Отзывы о книге Кандід

Это было просто великолепно. Саркастично, динамично, метко. Некоторые моменты просто не в бровь, а в глаз.

-Мой друг, - сказал ему проповедник, - верите ли вы, что папа - антихрист? -Об этом я ничего не слышал, - ответил Кандид, - но антихрист он или нет, у меня нет хлеба.

Маленькие главы, в которых события проносятся со скоростью молнии. Все эти иногда добродушные подтрунивания, иногда желчные насмешки. Все подано довольно остроумно и это 1758 год (в свое время меня так же поразила современность и живость даже сегодня творчества Шекспира)!

Я поняла, что многого не поняла. Книга пестрит отсылками, пасхалками и аллюзиями на места/людей/события. Возникает дикое желание сесть и выписать себе в блокнот список тем, с которыми надо бы ознакомиться. Безумно понравилось, как Вольтер проходится по французам - остроумно и метко. К ней хочется вернуться еще раз, после приобретения большего багажа знаний и опыта. И тем не менее даже сейчас она произвела великолепное впечатление. Браво, Вольтер! (пусть даже ты сам не любил это произведение)

Ой, ну не знаю. Не такого ожидала от этой книги, совсем не такого. В один момент мне показалось, что похоже чем-то на "Ромео и Джульета" в плане бесконечной их там любви. Но в конце она подурнела и все, любовь прошла. Ну как бы, кхм... Позитивное мышление. Все будет хорошо. Часто повторяю себе эту фразу и до сих пор не понимаю, как это иногда работает. Но, сложно из такого говна выползти с улыбкой до ушей. Ну и третье, а кто-нибудь умрет нет? Как тараканы их давят, а они все равно выживают. Но так, в принципе, интересно. Но в ближайшее время вряд ли вернусь к Вольтеру. Не доросла может быть.

Почему я решила читать Вольтера? Но видит космос, я так довольна! Такого потока сатиры, иронии и наглости я давно не встречала. Люди любят разводить срачи в интернете, а 'Кадид' своего рода срач возведенный в литературный постулат! Хочешь унизить другого человека, высмеять все его идеи - напиши повесть о том, что он не прав и развенчай его по всем статьям, да причем так чтобы и читатель получил дозу наивысшего удовлетворения от того что он присутствует при всем этом. Как хлестко это все написано!

Кандид, испуганный, ошеломленный, изумленный, весь окровавленный, весь дрожащий, спрашивал себя: "Если это лучший из возможных миров, то каковы же другие?"

Я требую, я жажду больше такой литературы! Когда ты смеешься на протяжении десяти страниц, а потом удар под дых - и ты изумлен, поражен до глубины души. Абсолютно неординарный подход к написанию, особенный, самобытный язык. Я, так уж получилось по профессиональным причинам, сначала лепила из глины портрет автора и лишь спустя пару лет сумела познакомиться с творчеством. И я спрашиваю себя: что если бы порядок был обратным, насколько лучше бы получилась скульптура, насколько больше любви и заботы я бы вложила в создание этого жилистого, смешного и нелепого человека с таким гениальным сознанием?

Они вошли в дом, очень простой, так как дверь была всего-навсего из серебра, а обшивка комнат всего-навсего из золота; но все было сработано с таким вкусом, что не проиграло бы и при сравнении с самыми богатыми дверями и обшивкой. Приемная, правда, была украшена только рубинами и изумрудами, но порядок, в котором все содержалось, искупал с избытком эту чрезвычайную простоту.

Я уверенна, что существуют действительно гениальные люди и они где-то вокруг нас. Если бы мне пришлось выбрать себе соседа в самолете я бы выбрала Вольтера, пусть он бы смеялся над моим носом картошкой и нелепыми детскими мыслями, но я бы только улыбалась мысли, что возможно где-то в следующем произведении появится маленький пухлый персонаж и это буду я! Я бы хотела быть высмеянной Вольтером, потому что сложно не признавать гениальности произведения, когда она очевидна.

Кандиду было любопытно увидеть священнослужителей, он велел спросить, где они. Добрый старец засмеялся. - Друзья мои, - сказал он, - мы все священнослужители; и наш государь, и все отцы семейств каждое утро торжественно поют благодарственные гимны; им аккомпанируют пять-шесть тысяч музыкантов. - Как! У вас нет монахов, которые всех поучают, ссорятся друг с другом, управляют, строят козни и сжигают инакомыслящих? -Смею надеяться, мы здесь не сумасшедшие, -сказал старец.

Плюс, я никогда не устану восторгаться людьми которые емко и точно могут выражать свои мысли, облачать их в нормальные эпитеты и метафоры. Ведь порой я не вижу куда уходят все те книги которые я прочла, потому что мой словарный запас и речь остается на уровне: эээ, ну ты понял. Придумать, структурировать, вычистить, отшлифовать и сделать идеальным и законченным - непостижимо. Золотая медаль, аплодисменты и поцелуй принцессы!

-А все же, с какой целью был создан этот мир? -спросил Кандид. -Чтобы постоянно бесить нас, -отвечал Мартен.

Прочитано в рамках #30dayreadingchallenge (18/30)

Что отличает творчество Вольтера - так это легкость и изящество стиля и отменное чувство юмора. И хотя его книги написаны в далеком 18 веке, литература которого, по-моему, по стилю похожа на моду того времени: как дамы носили тяжелые пышные платья со шлейфами, так и слог большинства книг, написанных в то время, - тяжеловесный, многословный и нарочито изящный. И практически нечитаемый. Но это все не про Вольтера. Он и в 21 веке читается легко. И несколько минут смеха при чтении "Простудушного" у вас точно будут. Сюжет прост и достаточно часто используется в сатире: чтобы высмеять нравы и пороки общества достаточно показать это общество глазами человека другой культуры. Вот и французское общество Вольтер изображает глазами гурона (это индейское племя, обитавшее на территории Канады). Дитя природы и свободы, не стесняющийся говорить, что думает, и делать. что хочется, сразу же отмечает множество противоречий, несуразностей и глупостей в религии, общественном устройстве, нравственности и других аспектов французского общества.

Наверное, я бы сама еще не скоро пришла бы к чтению Вольтера, но эта книга случайным образом оказалась в моей читалке... Мой интерес возрастал с каждой страницей: автор с очевидной иронией рассказывает о вере, особенно иронично - о чувствах. Вольтер с помощью главного героя Гурона крайне точно выделяет моменты, в которые люди верят, не задумываясь, но которым нет объяснения. Сам же Гурон пытается противостоять :), искренне не понимая, почему все так, а не как написано в Библии:

Кончив исповедь, он (Гурон) вытащил монаха из исповедальни, сел на его место и, мощной рукой, поставив монаха перед собой на колени, произнес: - Ну, друг мой, приступим к делу; сказано: "Признавайтесь друг перед другом в проступках". Я открыл тебе свои грехи, и ты не выйдешь отсюда, пока не откроешь мне своих. После этого многие богословы даже пришли к мысли, что исповедь не нужна, поскольку крещение совмещает в себе все.

Вольтер явно продолжатель традиции французской кутерьмы. Пусть его сюжеты чуть более разумны, чем у Рабле, но ощутимо разнузданней Мольера.

Кандид воспитывался в семье барона с мыслью, что "всё к лучшему в этом лучшем из миров". Выгнали из дома? Ах, какие же возможности это несёт! Арестовали и посадили в тюрьму? Что же такое восхитительное приготовила мне судьба? И всё это в динамике "Это хорошо! - А это плохо. - Это хорошо! - А это плохо...", некогда страдать и радоваться - только влипать во что-то новое. Поворот за поворотом, герои-условности, герои-функции, герои-декорации, чувства, смерти, сражения и общая атмосфера полного бардака.

И пусть Вольтер перегнул палку с числом плохого на каждую душу населения, пусть он высмеял оптимизм, но всё же иногда хочется надеяться, что даже неудачи к лучшему. Но и продолжать "возделывать свой сад", конечно, потому что одних надежд не хватит. Впрочем, как и бездумного размахивания шпагой или красивого личика, отчего в итоге Кандид и остается несчастным, хотя должен был бы радоваться. А я вот довольна - расслабилась и посмеялась над комедией положений.