Эта книга - человеческое тело. Читатель - ассистент писателя-маньяка. Он, стоя в стороне и зажав рот рукой, наблюдает, как писатель медленно достает из набора инструментов скальпель, подходит к обездвиженному и безголосому, но все еще живому телу, делает глубокий надрез в районе живота. Боль и ужас в глазах у жертвы. И видно, что долго она не протянет. Медленно, но уверенно маньяк рисует красивую прямую до самого горла, на белом, как мел, теле появляется река алой крови, делящая, как будто делящая, тело на две части. Та, что ближе к читателю, кажется истинной, живой, кажется даже, что все еще бьется пульс на горле у жертвы, по ней течет кровь, автор специально наклонил тело так, чтобы кровь стекала именно на эту часть. Та, что за чертой, бледная, сине-желто-трупная, будто иссохшая, не вызывает сомнений в своей абсолютной жертвенности-мертвенности, в своей искусственности, надуманности и нереальности. Читатель отворачивается, склоняется над ведром и полностью вычищает свой желудок. Но когда он вновь поворачивается к писателю и его жертве, он видит, что тело аккуратно вымыто, надрез почти незаметен, а две половинки ничем не отличаются друг от друга. Это все то же тело, та же книга, тот же рассказ.
Итак.
Первая, "кровавая" часть.
Есть Куупер. Или Макс. Или Максимальный Макс. Погрязший в наркотиках, в самобичевании и саморазрушении. Срывающийся, рыдающе-нерыдающий, яростно-апатичный, шизонуто-сдвинутый Макс. Он от чего-то пассивно убегает, нюхает кокс, поколачивает ни с того ни с сего приставшую к нему девку по имени Кларализа, периодически, заблаговременно хорошенько унюхавшись, наговаривает свои побасенки на диктофон, постоянно онанирует собственными воспоминаниями и честно пытается умереть.
Есть Джесси, Герберт, Росс и Шерши, а также наркотики, политика и торговля оружием. Все это есть одновременно с нюхающим кокс Максом. Или в нем. Или вне его.
Если смотреть только на эту часть трупа, в смысле и сюжете книги без сто грамм не разберешься. А лучше сразу бутылку водки.
Но есть вторая, "трупная" часть.
Часть, на которую можно обратить внимание только откинув заранее, еще в начале книги, возникшее чувство брезгливости, презрения и предубеждения. Дескать, наркоман, нытик, недоюрист, идиот, шизофреник. Тьфу на него.
Абсолютно одинокий человек, единственной целью, любовью и смыслом которого была Джесси.
Толстяк, еще с детства никому ненужный. Сочащийся из расширенных пор жир, язвы на руках, соляные волосы и абсолютно честное понимание своей никчемности и заброшенности, - все его. И тут в жизни Макса появляется Шерша, всегда бог, всегда солнце, всегда центр мира, и Джесси, маленький лучик солнышка, такой же заброшенный и одинокий, разодетый в пеструю железную броню из наркобаронской родни и хаотичности мыслей и чувств. Маленький сумасшедший ангелочек, или дьяволенок. Безумно влюбленный в бога, в Адониса.
И вот Макс, Шерша и Джесси. Неожиданно сформировавшийся на время летних каникул тандем, неожиданное ощущение какой-то общности, понимания и дружбы. Для Джесси и Макса. Они вдруг на мгновение стали не так одиноки, пусть и повод для этого не слишком законный.
И вот проходит сколько, двенадцать лет? Макс все так же одинок, он не знает, чего хочет и куда идет. По воле случая, по воле своей апатичности он становится юристом и начинает работать в самой знаменитой юридической фирме. Он становится большой шишкой, но это не помогает ему забыть маленькую солнечную девочку, ее прикосновение, первое добровольное прикосновение девушки к нему, проскочившее между ними понимание, ее искрящиеся волосы...
И однажды она вновь появляется в его жизни. Все такая же солнечная, все такая же маленькая, все такая же сумасшедшая. Чуть больше сумасшедшая.
И Макс понимает, что до этого ждал встречи с ней, что она - его смысл, его идея. Больше не интересуют мировые проблемы и дела с ООН. Больше вообще ничто не интересует. Кроме нее. Кроме Джесси. Ее улыбок, ее странных привычек, ее снов, ее мыслей, ее жизни.
Но Джесси все больше и больше впадает в сумасшествие, в истерию. В воспоминания.
И ее воспоминания нечаянно становятся его жизнью и его проблемой.
Он сделал все, чтобы она не страдала, чтобы она была счастлива. Но она ушла, не имея больше сил жить в мире орлов, тигров и волков. В мире, где улиткам без панциря просто не выжить.
Конечно, он страдал, мать вашу.
Конечно, он хотел сдохнуть.
Конечно, ему было на все наплевать.
И когда пришла Кларализа, он увидел в ней врага, пытающегося проникнуть в замурованный им мир, мир его и мир Джесси, которые почти, вот-вот должны были окончательно соприкоснуться, но не успели.
Я бы тоже разбила ей лицо.
Она не самая адекватная во всей книге. О нет. Это эгоистичная, самовлюбленная стерва, которая ковыряет в свежем надрезе, делая его похожим на полноводную реку из крови и частичек эпидермиса. И все ради того, чтобы довести до оргазма свое ЧСВ, дескать, я не дилетантка, я гений.
Но за одно ей спасибо. Она спасает Макса. Начав говорить, он волей-неволей складывает у себя в голове все кусочки паззла, которые, несложенные, раскиданные по стенкам сознания, возможно, мешали ему дышать, есть и заставляли нюхать. Потому что с Джесси ему не надо было знать почему. Джесси не позволяла ему задавать вопросы, да они и не нужны были. А без нее пустота между кусочками паззла стала давить и поглощать.
Благодаря Кларелизе нам и Максу стало наконец-то все понятно. Прошлое, настоящее и будущее слились в одном бешеном ритме и исчезли с появлением первого за долгое время дождя.
И вот теперь смываем границы между частями тела.
И видим идеально построенную книгу, написанную идеально подходящим ей языком с абсолютно идеально вставленными тут и там оборотами и подробностями. А также с идеальной атмосферой, идеально подходящей нашей сраной неидеальной реальности. Где орлы, и ангелы, и шар земной, и волки, и улитки сварятся в одной гиенне огненной.
И мне действительно начинает казаться, что, судя по отзывам, я читала какую-то совершенно другую книгу, не ту, что читали все.
79 понравилось
