Отзывы о книге Пирамида

• 

  2sunbeam8

  19 сентября 2022

  В друзья

  Похоть, любовь и музыка.

  От автора «Повелителя мух» не ждешь каких-то добрых и светлых историй, так что история заурядного Оливера не будет усыпана лепестками первой любви, творческими успехами и выдающимися событиями в биографии. Голдинг ломает все обычные вещи, перед нами здесь – первое удовлетворение своей похоти, первая любовь оказалась пшиком, а в завершении истории Оливер становится только посторонним свидетелем трагичной жизни своей учительницы музыки.

  Самое удивительное в этом романе, что автор как будто нарочно показывает темное нутро своего героя, чтобы читатель с первых страницы почувствовал омерзение и негодование. Особенно это касаемо женского пола, потому что у Голдинга героиня-девушка сведена к ничтожному желанию главного героя удовлетворить свои сексуальные потребности. Что же, желаемое получено, мы получили дозу разочарования, а затем автор подкладывает свинью. Вторая часть получается такой милой и комичной историей Оливера и его мамы, что на героя уже и злиться не хочется, а послевкусие все равно остается. Подумав немного, что поступки и ошибки в прошлом не должны управлять всей жизнью человека, мы приступаем к третьей части нашей истории.

  Теперь Оливер взрослый состоявшийся мужчина, который со своими детьми решил посетить свою старую учительницу по музыке. Фактически Оливер не является участником этой истории, но мне кажется, таким завершением романа, автор как будто ставит на место своего незатейливого героя. У Оливера все хорошо - успешная работа, жена и дети, но как-то все это оставляет привкус сожаления о выборе успешной жизни, но в которой не хватает чего-то важного, например, музыки.

  История печальная, тяжелая, даже грязная, но и в ней есть место для доброго, поучительного и комичного. В общем, роман от Уильяма Голдинга получился таким же разноплановым, как и настоящая жизнь.

  Читать далее

  46 понравилось

  0

  317
• 

  garatty

  28 января 2016

  В друзья

  Этот небольшой роман разбит на три крупных рассказа, каждый из которых описывает жизнь провинциального городка глазами главного героя, который что-то не замечает, что-то не понимает, а чему-то не придает особого внимания, что в некотором роде сгущает темноту перед глазами читателя. При чем каждый из трех рассказов «Пирамиды» приводит к маленькому провинциальному отчаянию. На всех этих историях лежит печать дурного, какого-то тихого порока и страха. Все это наиболее явственно выразилось в первой истории о девушке Эви, которая меня впечатлила больше всего.

  Самое любопытное, что роман первые страницы не выказывает даже намека на то, во что он выльется дальше. Сперва, ты видишь лишь простенькую историю о том, как двое парней - один красавчик, другой умник-оутсайдер борются за внимание городской красавицы. Такая незамысловатая подростковая история, которая постепенно все больше и больше уходит в мрачность, и сам уже не замечаешь в какой момент все стало так печально, в какой момент тебе становится искренне жаль эту городскую красавицу Эви. Что несколько нетипично. Потому что главный герой, имея все предпосылки и основания для сочувствия и симпатии у читателя, таковой все-таки не вызывает. А девушка, которая должна вроде бы вызывать отторжение, вызывает жалость. Она мне в чем-то напомнила героинь Достоевского - изломанных и измученных. И в тот момент, когда я осознал, что все очень мрачно и, что Эви заслуживает сочувствия, глубоко проникся этим произведением.

  Другой персонаж, который словно окатывает тебя ледяной водой это новый режиссер провинциального театра из второй истории, который из лебезящего, услужливого ловкача постепенно превращается в трагичную и несчастную фигуру. Автор представляет читателю человека с большой тягой к прекрасному, по-настоящему расположенному к искусству, к искреннему творчеству, но волей судьбы ему приходится заниматься мусором. В финале Голдинг раскрывает все горечь и тоску этого человека, который спешно пытается скрыться от людей города при помощи автобуса, а от самого себя при помощи выпивки.

  Заключительная история закрывает тему изломанности человека в образе Пружинки. Если рассказать ее историю в двух словах стороннему человеку, то он, возможно, и не найдет в ней ничего трагичного. Но для главной героини этого рассказа всё с ней произошедшее надломило ее. Первая и, возможно, единственная влюбленность, к тому же безответная, для закрытой и законсервированной в провинции женщины привела ее к некоторому помешательству. Неспроста автор несколько раз повторяет слова о том, что она хотела, чтобы он (возлюбленный) хоть немножко о ней думал. Эта идея и подрубила ее существо. Все же, по большому счету, последняя история понравилось мне меньше всего.

  В этом романе все не так как кажется на первый взгляд. В этом, возможно, и кроется вся красота этой работы Голдинга. Люди меняется под пристальным взглядом главного героя, и сам он предстает в другом виде. Эта двойственность. Разница между первым впечатлением и впечатлением, сформированным более тесным знакомством. Изображение этого в этой книге – превосходно.

  Сперва мне не очень понравился язык Голдинга, суховатый и можно даже сказать холодный. Такой, который отдаленно и безынтересно препарирует событие, людей-персонажей. Сам автор либо его герои мимолетом бросают важные фразы, которые тонут в общем потоке повествования и если их не заметить, то многое можно упустить и всю драматичность историй в том числе. А к этим брошенным словам автор частенько не возвращается.

  На самом деле этот роман меня удивил. Я читал у Голдинга ранее только «Повелителя мух», которые представляет собой очень острую притчу-аллегорию, описанную простым, но приятным языком. Здесь же ни притчи, ни приятного простого языка. Именно такая языковая перемена меня в некотором роде удивила. Сложно сказать какая из двух ипостасей лучше, та что проще или сложнее. Но в подобного рода вещах я всегда был больше на стороне простоты. Потому что сильного эстетического зерна в прозе автора я не заметил.

  Читать далее

  45 понравилось

  3

  1,2K
• 

  Krysty-Krysty

  10 марта 2023

  В друзья

  Околицы Догвилля

  Она была — зло, зло, зло. Я тоже.

  Ну и что здесь такого? Преследовал меня вопрос, пока я читала.

  Это не самая яркая книга вообще и Голдинга в частности. Ее сюжет сложно назвать динамичным, а характеры выдающимися. Это провинция, старая тонированная фотография с выцветшими красками и размытыми очертаниями - это провинциальная мораль с выцветшим добром и размытым злом.

  Что, ну что тут такого? Это не максимально лаконичный и беспощадный "Повелитель мух", не растущая из тонких кружев зла пирамида "Шпиля". Здесь зло невинное, с молочными зубами, с юношескими прыщиками. Не Догвилль. Его околицы.

  Обычное милое семейное зло дисфункции, семейные секреты (которые мешают жить) , прикрытые бабушкиным пожелтевшим кружевом - стыдно надевать, а если не наденешь - что скажут люди.

  И что тут такого? Не трагедия, если мальчик будет учить химию вместо музыки (мой задремавший триггер не просыпаясь слепо грызанул сердце, куда дотянулся: "музыка - не профессия" - и пустой пузырек из-под лекарства, который никто никогда не находил, потому что его оказалось мало, а я - научилась зализывать свои раны в одиночестве и больше никогда, никогда не зависела от взрослых).

  А что такого, если непослушную девчонку поучит строгий отец "березовым прутом, чтоб девка не стояла с молодым рекрутом" - это народная мудрость, проверенная веками. Сколько так выросло поколений - и ничего, хорошо живем. Кто же знал в те "далекие" времена, что слово "нет" родным, отбитое отцовским ремнем, перерастает в неспособность сказать "нет" никому (и молодому "рекруту" в частности).

  А что такого, если у молодого человека взыграли гормоны. Это поприроде. И уже его отбитое строгой мамой "нет" не воспринимается ни на слух, ни на вкус. Девушка сказала "нет"? Он этого просто не расслышал.

  А что такого, если все знают, что эта девка шалава. Возможно, у нее бешенство матки, давний мифический психический диагноз. Она позволила тому парню, почему бы ей не позволить и этому?! Это же логично? Что от нее, убудет, она же сама хочет, просто ломается.

  Ну и что, в самом деле, такого, если девушка сама пытается манипулировать, неуклюже, неопытно - а потому заслуживает, чтобы ее проучили. Они все этого заслуживают. Они все одинаковые. Им всем нужно одно.

  Ну а что такого, если и правда нужно. Что, если хочется, чтобы кто-то пожалел, кто-то проявил нежность, немного заботы. Они все смотрят затуманенным взглядом, ухаживают, значит... любят?... Она же не знает, как правильно выражается любовь. Кто ей когда показал? Отец ремнем? Это так похоже на любовь. Ладно, она потерпит неприятный момент. А ведь бывает и действительно приятно... иногда...

  Что такого в этой пирамиде? Притча? Сатира? Исповедь? Грязное белье провинции? Почти классический английский роман. Почти в рамках. На полутонах. Разве что оголенность и немного секса. Полутоны насилия. Полуобмолвки дисфункции. Полупризнания блуда. Не на той же старой фотографии двух мужчин в женских одеждах... На фотографии, показанной спьяну и украдкой, с пьяными слезами на глазах. А что в ней такого?

  Что это вообще за пирамида? Три эпизода - восхождение любви? Спуск к нелюбви? Пирамида - как знак ископаемого рабства личности в провинциальном властном обществе? Пирамида - как башня из кубиков, составляющих личность главного героя?

  Первый эпизод - реалистичная, почти одноплановая, но глубоко психологическая история о физическом влечении юноши к соседке Эви, ложной любви (он сам понимает, что не любит Эви, но принуждает ее к сексу). Вершина пирамиды нелюбви? История, как из подросткового желания, самооправдания и эгоизма вырастает насилие? Разоблачение чувственной любви?

  Второй эпизод — постановка провинциального любительского театра, самая сатирическая часть, в которой показан весь ядовитый, змеиный клубок города: зависть, обида, лицемерие, ложь и лесть. Якобы этот эпизод развенчивает духовную, возвышенную любовь главного героя к Имоджин, которая раскрывается и показывается такой же, как и остальные, приземленной, провинциальной. Но мне кажется, что здесь фактически развенчан образ матери главного героя. Как и большинству из нас, мама кажется идеалом правдивости, эталоном нравственности и чистоты. И вот, возвращаясь на каникулы после первого длительного отъезда в университет, главный герой (или, по крайней мере, читатель) видит, как властно (по-фараонски) правит эта женщина своими близкими и значительной частью городка. Ее муж всегда молчит, и только по тому, как он играет в самодеятельном оркестре, видно его навсегда скрытую ярость. Развенчание любви к матери, к родному уголку.

  Третий эпизод – это история учительницы музыки и история любви к музыке. Это типичная провинциальная драма на глазах у всех соседей, но скрытая недопониманием от глаз ребенка. Он догадывается по чужим оговоркам и до конца осознает только спустя много лет, что же произошло между немолодой некрасивой женщиной и симпатичным бедным шофером, у которого уже была жена. Развенчание любви к музыке (по воле родителей), семейной, романтической любви.

  Особенно после первой истории с полунасилием так и хочется влепить главному герою современный диагноз нарциссического расстройства личности: он не принимает во внимание чувства девушки, даже когда она прямо говорит о них, для него важны только его переживания, весь мир должен крутиться вокруг него, его планов, кажется, он не способен на эмпатию. По Фрейду, нарциссическая травма - когда нарцисс осознает, что его истинное "я" обнажается, его грехи и ошибки видны всем людям. Чаще всего такую ​​травму детям наносят слишком требовательные матери. Все по учебнику. Мать. Требования. Бдительное, не дремлющее общество провинции. Невнимание к чувствам других людей. Игнорирование чужого "нет". Эгоистические переживания "ой, все слышали", все узнали, что я не так хорош, без разрешения ситуации, без попыток искупления, исправления, без эмпатии "а как же она, Эви" - важны только переживания главного героя.

  Однако я не буду выдвигать резких обвинений подростку. Кто из нас не страдал приступами солипсического нарциссизма в юности?! Я не знаю, что с ним случилось дальше, как он построил свою семью. Нарциссический тип личности – это еще не диагноз, это может быть единичный эпизод, осознанный и скорректированный силой воли (психотерапией) в дальнейшем. Даже человек со склонностью к насилию и острым психозам может пройти по жизни, не реализовав свою склонности действием.

  Диагностировано должно быть общество. Семейные секреты должны быть клинически вскрыты. Что и делал последовательно Уильям Голдинг из книги в книгу, показывая корни зла, его первые ростки, его тошнотворные кружевные цветы и омерзительные плоды.

  Там уже погасили свет, там закрыто, занято, не работает, мы можем только смотреть сквозь решетку, как малое, обросшее шерстью зло играет вместе со всеми на детской площадке, показывает факью Богу, хвастается своей коллекцией пластмассовых пистолетов, засовывает руки в штаны. За решеткой живет зло сладкое и доброе, оно путается под ногами и пририсовывает усы прохожим. Его нельзя отсюда украсть, меньшее зло удирает от нас на скрипучем велосипеде, показывает факью, щерит испорченные зубы, прячется в малюсеньком колодце, в котором не помещаются наши огромные и все растущие руки. И мы вынуждены пользоваться большим злом, настоящим злом только для взрослых... Дорота Масловская. "Польско-русская война под бело-красным флагом"

  ____________________________ ____________________________ Па-беларуску...

  Тут...

  Она была — зло, зло, зло. Я тоже.

  Ну што тут такога? Пераследавала мяне пытанне, пакуль я чытала.

  Гэта не самая яркая кніга ўвогуле і Голдынга ў прыватнасці. Цяжка назваць яе сюжэт дынамічным, яе герояў выбітнымі. Гэта правінцыя, старое танаванае фота з выцвілымі фарбамі і размытымі абрысамі - гэта правінцыйная мараль з выцвілым дабром і размытым злом.

  Што, ну што тут такога? Гэта не максімальна лаканічны і бязлітасны "Валадар мух", не нарастанне піраміды карункавага зла "Шпіля". Тут зло нявіннае, з малочнымі зубкамі, з юначымі прышчыкамі. Не Догвіль. Ягоныя ваколіцы.

  Звыклае мілае сямейнае зло дысфункцыі, сямейныя тайны, прыкрытыя бабулінымі пажоўклымі карункамі - сорамна такія чапляць, але калі не начэпіш - што скажуць людзі.

  А што такога? Гэта ані не трагедыя, калі хлопчык замест музыкі будзе вучыць хімію (мой прыснулы трыгер не расплюшчваў вачэй, ён усляпую грызянуў сэрца куды дастаў: "музыка - не прафесія" - і пустая бутэлечка з-пад лекаў, якую ніхто ніколі не знайшоў, таму што яе не хапіла, а я - навучылася залізваць свае раны на самоце і больш ніколі, ніколі не залежала ад дарослых).

  А што такога, калі шалапутную дзяўчыну строгі бацька вучыць "бярозавым прутам, каб дзеўка не стаяла з маладым рэкрутам" - гэта народная, правераная вякамі мудрасць. Колькі такіх вырасла – і нічога. Хто ж ведаў у тыя "далёкія" часы, што адбітае бацькавым рэменем слова "не" вырастае ў няўменне сказаць "не" каму б там ні было (і маладому "рэкруту" ў прыватнасці).

  А што такога, калі ў юнака граюць гармоны. І ўжо ягонае выбітае строгай маці "не" не ўспрымаецца ні на слых, ні на смак. Дзяўчына сказала "не"? А што такога - ён не пачуў.

  А што такога, калі ўсім вядома, што дзеўка гэтая шалапутная. Яна дазваляе таму хлопцу, чаму б ёй не дазволіць гэтаму?! Лагічна ж?..

  А што такога, калі дзеўка сама спрабуе маніпуляваць, нязграбна, нявопытна – і таму заслугоўвае, каб яе правучылі. Усе яны заслугоўваюць. Усе яны такія. Усім ім адно патрэбна.

  Ну а што такога, калі і патрэбна. Што такога, калі хочацца, каб нехта пашкадаваў, каб нехта праявіў пяшчоту, трошачку клопату. Вось жа заляцаюцца, значыць… любяць?.. Яна ж не ведае, як выказваюць любоў. Хто ёй паказаў? Любоў выказваюць дотыкамі? Такімі дотыкамі? Добра, яна пацерпіць. Гэта ж дапраўды прыемна... часам... не заўсёды...

  Што такога ў гэтай пірамідзе? Амаль класічны ангельскі раман. Троху зашмат аголенасці і пачуццёвасці, амаль у рамках. Усё на паўтанах. Дзе вы бачыце гвалт? Дзе вы бачыце дысфункцыю? Дзе вы бачыце распусту? Не ў старым жа фота двух мужчын у жаночай апратцы… Фота, паказаным сп’яну і ціхама, з п’янымі ж слязінамі на вачох. А што ў ім такога?..

  Што такое ўвогуле гэтая піраміда? Тры эпізоды – узыходжанне, хутчэй, спуск да праблемы нелюбові? Піраміда – як знак рабства асобы ў правінцыйным уладным грамадстве? Піраміда – як вежачка з кубікаў, з якіх складаецца асоба галоўнага героя?

  Першы эпізод – рэалістычны, амаль аднапланавы, але глыбока псіхаланічны аповед пра фізічную пажаду хлопца да суседкі Эві, несапраўдную любоў (ён сам усведамляе, што не кахае Эві, але змушае да сэксу), самаапраўданні і эгаізм падлетка, які хоча-хоча-хоча дзяўчыну. Развянчанне любові пачуццёвай.

  Другі эпізод – правінцыйная тэатральная пастаноўка, самая сатырычная частка, якая паказвае ўсё атрутнае кубло мястэчка: зайздрасць, крыўдлівасць, двудушша, хлусню і ліслівасць. Нібыта ў гэтым эпізодзе развенчваецца духоўная, узвышаная любоў галоўнага героя да Імаджын, якая раскрываецца такой самай, як іншыя, прыземленая правінцыйнай недалёкай асобай. Але мне падаецца, што насамрэч тут развенчваецца вобраз маці галоўнага героя. Як і большасці з нас, мама падаецца ідэалам праўдзівасці, эталонам маралі і чысціні. І вось, вярнуўшыся на вакацыі з першага ад’езду ва ўніверсітэт, галоўны герой (ці ўсё ж такі толькі чытач) бачыць, як уладна (па-фараонску) гэтая жанчына кіруе блізкімі і значнай часткай мястэчка. Яе муж заўжды маўчыць, і толькі з таго, як ён грае ў аматарскім аркестры, можна ўбачыць ягоны затоены гнеў. Развянчанне любові да маці, да роднага кута.

  Трэці эпізод – гісторыя настаўніцы музыкі і гісторыя любві да музыкі. Гэта тыповая правінцыйная драма, якая ляжыць навідавоку ва ўсіх суседзяў, але завуаляваная для вачэй дзіцяці. Ён здагадваецца з чужых абмовак і паўнавартасна разумее толькі праз шмат гадоў, што ж адбывалася паміж немаладой, непрыгожай жанчынай і зграбным небагатым кіроўцам, у якога ўжо была жонка. Развянчанне любові да музыкі (спыненай на загад бацькоў), любові сямейнай, рамантычнай.

  Асабліва пасля першай гісторыі з паўгвалтам хочацца наводмаш уляпіць галоўнаму герою сучасны дыягназ нарцысічнага разладу асобы: ён не бярэ да ўвагі пачуцці дзяўчыны, нават калі яна наўпрост кажа пра іх, для яго маюць значэнне толькі ягоныя перажыванні. Згодна з Фрэйдам, нарцысічная траўма, калі нарцыс усведамляе, што ягонае сапраўднае “я” выяўленае, ягоныя грашкі – на далоні перад людзьмі. Найчасцей такую траўму робяць дзецям занадта патрабавальныя маці. Усё як па падручніку. Маці. Патрабаванні. Пільнае нядрэмнае грамадства правінцыі. Няўвага да чужых пачуццяў. Ігнараванне чужога “не”. Абсмоктванне “ах я паскуднік” без вырашэння сітуацыі, без спробаў прабачэння, выпраўлення.

  Аднак я не вазьмуся выстаўляць жорсткія абвінавачанні падлетку. Я не ведаю, як склаўся ягоны лёс. Нарцысічны тып асобы – яшчэ не дыягназ, гэта можа быць адзінкавым эпізодам, усвядомленым і скарэктаваным сілай волі (псіхатэрапіяй) у будучыні. Нават чалавек з схільнасцю да гвалту і вострага псіхозу можа пражыць жыццё, не рэалізуючы сваю схільнасць. Дыягназ варта ставіць грамадству. Што і рабіў паслядоўна з кнігі ў кнігу Уільям Голдынг, паказваючы карані зла, ягоныя першыя парасткі, ягоныя ташнатворныя карункавыя кветкі і жудасныя плады.

  Там уже погасили свет, там закрыто, занято, не работает, мы можем только смотреть сквозь решетку, как малое, обросшее шерстью зло играет вместе со всеми на детской площадке, показывает факью Богу, хвастается своей коллекцией пластмассовых пистолетов, засовывает руки в штаны. За решеткой живет зло сладкое и доброе, оно путается под ногами и пририсовывает усы прохожим. Его нельзя отсюда украсть, меньшее зло удирает от нас на скрипучем велосипеде, показывает факью, щерит испорченные зубы, прячется в малюсеньком колодце, в котором не помещаются наши огромные и все растущие руки. И мы вынуждены пользоваться большим злом, настоящим злом только для взрослых... Дорота Масловская. "Польско-русская война под бело-красным флагом"

  Читать далее

  35 понравилось

  1

  607
• 

  blackeyed

  15 марта 2013

  В друзья

  Первые 3 страницы "Пирамиды" мне понравились more than весь роман "Наследники". "Пирамида" - это 3 stories из жизни жителя провинциального городка, которые я озаглавил бы так: 1) Эви, 2) Концерт, 3) Пружинка.

  1) В первую часть я просто таки влюбился с первого взгляда! Давно не читал более тонкой, меткой и остроумной прозы. И хотя это - по сути дела балансирующее на грани приличия пособие для подростков "Уломать девушку за 60 секунд", это лучшее пособие I've ever read!

  2) + 3) Россказни о музыкальных поползновениях ГГ: о его игре на пианино и скрипке, о чудаковатой учительнице музыки, о концерте, etc. Обе части не очень то вяжутся с частью 1), и без них вполне можно было бы обойтись. Если книги станут продавать как хлеб, половинками, берите первую половину "Пирамиды" и go home.

  Роман написан ироничным, беззаботным и богатым на образность языком, на который я подсел с первой же иглы-страницы. При таком исполнении, сюжет для меня дело десятое - если бы Голдинг написал таким языком инструкцию для пылесоса, я бы её тоже читал взахлёб.

  Как итог: 10 stars за 1) + 2,5 звезды за 2) + 2,5 звезды за 3) : 3 = 5 звёзд

  (прим.ред.: Рецензия написана при финансовой поддержке Департамента Белого Дома по Популяризации Английского Языка Среди Посетителей LiveLib) Рецензенты тоже люди, им нужны деньги!

  Читать далее

  27 понравилось

  0

  717
• 

  fraction_bird

  6 марта 2023

  В друзья

  Когда рассуждать о книге интереснее, чем читать её

  Давайте я сэкономлю вам время. "Пирамида" Уильяма Голдинга это та книга, которую читаешь и думаешь "когда ты уже закончишься?" с первых 30 страниц, а там всего страниц триста. Я взялась за эту нудятину лишь из-за того, что мне когда-то понравился «Повелитель мух» автора, аннотация смутно сулила антиутопию, а у меня было печатное издание, примечательное своей маленьковостью.

  Книга утомительная, насколько это только возможно. Разбита на три части, каждая из которых выхватывает эпизод из жизни главного героя, Оливера, и разглядывает этот отрезок буквально под лупой.

  Оливер живет в маленьком городке, в котором ничего не происходит и все жители на виду друг у друга. В городке процветает классовость, и семья главного героя считается «приличной», папа – аптекарь, мама – домохозяйка, они могут позволить себе отправить сына получать высшее образование, семья интеллигентов, на досуге занимающихся музицированием, не то, что это быдло вокруг.

  Первые сто страниц мы наблюдаем, как главный герой пытается идти против течения, поступая при этом в точном соответствии с мировоззрением своих родичей. Всю первую часть он ходит и думает, как бы присунуть местной девахе, которая на социальной лестнице городка стоит значительно ниже его семьи по статусу. Бросая таким образом вызов родственникам, которые точно не одобрили бы подобную связь, в мыслях Оливер относится к девушке с презрением, низводя её практически до предмета для удовлетворения собственных низменных потребностей. Весь процесс завоевания заключается в том, что Оливер ходит за девушкой и ноет: дай, дай, дай. Она даёт, потому что достал, и он решает, что она – шлюха. Больше ничего не происходит.

  Вторая часть книги посвящена подготовке к участию в местном спектакле, в котором деятельная мать главного героя подрядила его сыграть небольшую роль. В целом, вся эта зарисовка была довольно забавной, взаимодействие семьи главного героя с остальными жителями городка выписано с иронией, мягкая насмешка над представителями творческой богемы получилась наглядной, и читатель имеет возможность ещё немного узнать о главном герое и его семье.

  Третья часть книги - исследование жизни учительницы музыки, мисс Долиш, преподававшей Оливеру в детстве и юности, и отношения главного героя к ней. И, пожалуй, это до болезненности честное препарирование человеческой жизни, почти жестокое в своей объективной отстраненности, понравилось мне больше всего. Я бы с удовольствием почитала отдельный роман про мисс Долиш, её любовный интерес - Генри и их долгую, трудную двустороннюю одержимость-созависимость.

  Главная проблема книги для меня – это неприятность и неинтересность главного героя, Оливера. В городке происходят маленькие трагедии, но все они проходят мимо него, в силу возраста либо черствости парня, который не настолько тонко организованный и чувствующий, как сам себя представляет. И автор хорошо это подмечает, в частности, показывая герою его приставания с точки зрения девушки из первого акта или же описывая вполне приземленную реакцию героя на нечто необычное (личные фотографии мистера Трейси, режиссера спектакля из второй части).

  Голдингу хорошо удалось передать лицемерный образ мыслей снобов из глубинки и гнетущую атмосферу маленьких городков, оказывающую тяжёлое моральное воздействие на человеческую личность. У автора есть стиль, я не могу сказать, что книга написана плохо. Но три акта истории не складываются в единое произведение, главный герой не объединяет части в целое. Вся проблема в том, что текст такой же душный и унылый, как жизнь главного героя, поэтому рассуждать о том, что хотел сказать автор гораздо интереснее постфактум, чем собственно читать эту мучительно нудную историю.

  Читать далее

  26 понравилось

  0

  775
• 

  Mapleleaf

  14 октября 2012

  В друзья

  - Знаете, Ивлин. Как в химии. Можно видеть в ней - то, можно - это.

  • Что "как в химии"?
  • Ну. Жизнь.

Год назад я чуть ли не с отвращением сдала эту книгу в библиотеку, прочитав десятка два страниц. Затем, уже летом, было необыкновенное открытие, почти озарение - Голдинг настоящий гений! Только гений мог написать "Повелителя мух" и "Шпиль" - потрясающие по силе и красоте романы. И была запоздалая мысль - может, "Пирамида" не так ужасна, как мне показалось тогда? И снова в руках та же самая - и совсем другая книга. Внезапно раскрылась история - душная, грязная, отвратительная и прекрасная в своей откровенности, в которой на свет вытащена изнанка жизни небольшого английского городка 30-х годов прошлого века. Да и изнанка ли это? Взгляд изнутри всего лишь стер лоск благопристойности и довольства - и вот растет пирамида общественных отношений. Сын врача с детства помыкает Оливером, сыном аптекаря, потому что аптекарь служит его отцу. В свою очередь Оливер - образованный молодой человек, готовящийся к поступлению в Оксфорд, пианист, влюбленный в обрученную женщину - несколько раз насилует Эви Бабакумб, дочь сержанта из Бакалейного тупика, потому что она доступна. Для него и многих других она - вещь, а не личность, вот только умеют ли вещи мстить?.. Из-за чуть приоткрытых занавесок выглядывают любопытно-ехидные глаза жительниц Стилборна. С гадливым интересом следят они за бесплодными попытками немолодой учительницы музыки Пружинки добиться ответной любви автомеханика Генри, умело пользующегося вниманием и деньгами женщины для собственной выгоды. Неизменная в своем строгом коричневом платье с бантом, с тугим узлом волос и резкими складками у рта, ненавидимая учениками Пружинка - тоже не личность, а вещь для Стилборна, но может ли вещь сойти с ума от неразделенной любви?.. Снова просыпается Стилборнский оперный союз и приглашает из Лондона профессионального режиссера - мистера де Трейси, готового примирить и успокоить всех актеров, благосклонно кивнуть одному и убедить другого в несомненно присутствующем у него таланте. И только с другом он может признаться:

Все – зло! Ложь! Все. Нет ни правды, ни совести. Боже! Не может ведь жизнь... ну, где-то глянешь на небо, и... а для Стилборна же это – крыша! крыша! Как... И как надо прятать тело, о чем-то не говорить, о чем-то даже не заикаться, с кем-то не кланяться... и эта штука, которую они выдают за музыку, – все ложь! Неужели они не видят? Ложь, ложь! Похабщина какая-то.

И кто поймет, кто под этой крышей кого использует? Как вещь, как куклу... Недаром Стилборн созвучен английскому still-born - "мертворожденный", все люди здесь скорее мертвы, чем живы. Пирамида стремится ввысь, как стремятся перейти с одного общесвенного уровня на другой жители Стилборна, но это все же гробница - здесь нет неба, есть только крыша. Убегает, освободившись мистер де Трейси, уезжает в Лондон Эви, лишь состоятельным, твердо стоящим на ногах человеком приезжает навестить родной город Оливер - вот только они уже навсегда заражены этой жизнью, как и многие другие.

Я внезапно понял, что всегда за все плачу только по сходной цене.

И кто скажет, сколько на свете таких Стилборнов и их мертворожденных жителей?..