Цитаты из книги Спокута

И химик может оказаться полезным. А этот так даже придумал, как делать шоколад из сахара, каких-то веществ, коричневого красителя и растительного масла. Никакого какао. Производство тонны такого месива <...> практически ничего не стоит.

Но потайные ящички, запирающиеся дневники и криптографические записи, по сути, ничего не меняли: у Брайони никогда не было секретов. Стремление к гармоничному, упорядоченному миру лишало ее возможности совершать безрассудные поступки. Насилие и разрушение являлись, по ее представлениям, проявлениями хаоса, в ее натуре отсутствовала жестокость. <...> В ее жизни не было ничего достаточно интересного или постыдного, что нуждалось бы в утаивании <...>.

Весь смысл заключён в попытке.

Брайони шла в спальню вместе с Фионой. Они не разговаривали, но, когда их руки соединтлись, им показалось, что они продолжают свой путь через Вестминстерский мост — целую жизнь спустя. Им не было нужно рассказывать друг, что они делали последние часы и как это их изменило. Достойно было просто идти рука об руку по пустоту коридору вслед за остальными девушками.

Опустошённость, зря потраченное время, неразбериха, царящая в головах других людей, безнадёжность притворства – в саду искусств это были семена, подлежавшие уничтожению.

Гораздо чаще она прибывала в своём внутреннем неприкосновенном мире, её сочинительство было не более чем его видимой оболочкой, защитным панцирем, сквозь который не могла проникнуть даже любящая мать. В мыслях её дочь всегда витала где-то далеко, озабоченная какими-то невысказанными, ею самой придуманными проблемами, словно пыталась силой детского воображения изменить этот скучный самоочевидный мир, создать его заново.

Положив на землю совок, Робби встал, чтобы свернуть самокрутку, отголосок пребывания в коммунистической партии – ещё одна отброшенная причуда наряду с амбициями заняться антропологией и планами пройти пешком от Кале до Стамбула.

Листки с только что законченным рассказом, казалось, трепетали в её руке от заключённой в них жизни.

Значит, вот что таилось за этим ее почти радостным чувством? Может, она не так слаба, как принято считать? В конце концов, человек оценивает себя по тому, как к нему относятся окружающие, – почему же еще? Постепенно, совершенно ненамеренно, люди внушают нам свое
мнение о нас самих.

Никогда не случается то, что вообразишь, и это умозаключение - самое эффективное средство, чтобы исключить худшее

Но что есть вина в наши дн? Cлoвo, которое ничeгo нe стoит. Виновны вcе, и нe винoвен никтo. Никoгo нe спасет изменение показаний, ибо не хватит ни людей, ни бумаги, ни перьев, ни у кого не достанет ни терпения, ни спокойствия, чтобы записать показания всех свидетелей и собрать все факты.

Верхняя половина лица похожа на захламлённую мебелью спальню

Такое ощущение, что разные части книги переводили разные переводчики... Сравните первую часть и финал.

Кустарный пароксизм её отваги? [***], что это?!

«Негласное соглашение», ну камон!

Но что есть вина в наши дни? Слово, которое ничего не стоит

Cecilia, having learned modern forms of snobbery at Cambridge, considered a man with a degree in chemistry incomplete as a human being. Her very words. She had lolled about for three years at Girton with the kind of books she could equally have read at home—Jane Austen, Dickens, Conrad, all in the library downstairs, in complete sets. How had that pursuit, reading the novels that others took as their leisure, let her think she was superior to anyone else?