Отзывы о книге Господь Гнева

Я прекрасно понимаю, что Желязны - великолепный писатель. Он очень интересно пишет. Я совсем немного знакома с его творчеством. Но не могла оторваться от первой книги из серии Амбера, меня покорила Ночь в одиноком октябре. Однако Мастер снов совсем не оправдал моих ожиданий. Очень скучно, тягостно, много каких-то рассуждений, которых я не понимаю, мне они не интересны. При этом то тут, то там мелькают небольшие картинки-зарисовки, притягивающие меня, как читателя. Эпизод со спасением рабочего в театре, сцена с мальчиком на выставке и пр. Так я и перебиралась с камушка на камушек по тексту. Главный герой - доктор и творец не вызывает никакого отклика, никаких эмоций. Слепая женщина - скорее отрицательные эмоции, но это настолько банально и предсказуемо, этого можно было ожидать еще по аннотации. Сны и видения совсем не тронули, я люблю другие сны или описания снов.

"Я имею в виду, что мог бы взять вполне стабильную личность и построить в ее мозгу любой вид сна, какой вы могли бы назвать."

"Нейроморфология основана на том факте, что две нервные системы могут разделить один и тот же импульс, одни и те же фантазии… контролируемые фантазии" Книга, которую я давно хотела прочесть, не зная о ее существовании! Почему? Потому что я очень люблю фильм Начало/Inception, и у меня возникло чувство, что Нолан писал сценарий к фильму, отталкиваясь от сюжета Желязны. Итак, Рэндер - Конструктор (как Архитектор у Нолана, кстати, в книге немало уделено внимания архитектуре), Творец снов. С помощью созданных сновидений он помогает пациентам с легкими отклонениями в психике. Сны могут быть любыми:

— сон с градацией от насилия и секса до садизма и извращений, сон о заговоре с полным участием в истории или сон, ограниченный одним безумием, сон о немедленном выполнении любого желания. Я даже мог бы ввести визуальное искусство, от экспрессионизма до сюрреализма, если хотите. Сон о насилии в кубистической постановке нравится? Прекрасно. Можете стать лошадью Герники. Я мог бы записать все это и проиграть вам или кому угодно множество раз.

Рэндер высококлассный специалист, он знаменит, богат, самоуверен. Можно было бы сказать, что он абсолютно счастлив, если бы не воспоминания о погибшей семье. Рэндеру нравится конструировать и работать с разумом других людей. Конечно, не конченых психов, а вполне респектабельных членов общества. В процессе лечения существует только одна опасность - доктор в некоторой степени сам зависит от пациента во время снов, и рискует потерять себя, а если это случится, то его сознание будет вечно прыгать по камням Лимба.

Не забывайте, что «соучастие» — это ключевое слово. Участвуют два мозга, две нервные системы. Это может обернуться своей противоположностью антитерапией, если схема отклонения слишком сильна для контроля оператора. Его состояние самосознания может ухудшиться, его неврологический фундамент изменится. Он сам станет психотиком, страдающим органическим повреждением мозга.

Но пока все идет гладко, до тех пор, пока к нему не обращается слепая от рождения врач-психиатр, Элина Шэлотт. Ее цель стать Конструктором. Но чтобы рисовать людям сны, надо иметь представление, как выглядит обычные для зрячих вещи. За этим она обращается к Рэндеру, уверенная, что он сможет сотворить для нее мир, выстроить в ее голове образы. Но Элина не просто пациент, а специалист в психиатрии, к тому же имеет сильную волю, и это может вызвать затруднения. Она обаятельна, красива, и хороший врач. Не зря дается описание, как она на ощупь сделала трахеотомию в театре.

Она осталась одна. Пощупала пульс сонной артерии. Положила руки на напряженную грудь больного, откинула его голову еще больше назад и ощупала горло. Прошла минута с небольшим. Звук поспешных шагов. — Вот… мы вымыли лезвие спиртом… Она взяла нож в руки. Лезвие спиртом… Вдалеке послышалась сирена скорой помощи, но она не была уверена, что врачи успеют вовремя. Поэтому она проверила нож кончиком пальца, исследовала шею человека, а затем повернулась к тому, чье присутствие ощущала рядом. Она разрезала. Вздох, затем поток воздуха. Затем мокрота… пузырящийся звук. Она повернула голову больного. Когда врач «скорой» появился в двери сцены, ее руки снова лежали спокойно, потому что она знала: человек будет жить…

Такая необычная задача, возможность исследовать что-то новое, и привлекательность Элины сыграли свою роль. После недолгих раздумий, Рэндер соглашается работать с ней... В процессе построения снов он начинает сталкиваться с неожиданными реакциями спящей, с которыми ему пока не трудно справится. Ну а дальше все чудесатей и чудесатей. Еще один интересный персонаж - Питер, сын Рэндера, и его единственная привязанность. Слишком разумный и проницательный для 13 лет. Ребенок будущего. Кстати, забавно, что будущее - это конец 90- гг 20 века. Вот мы уже живем в 21 веке, а у нас до сих пор нет трасс, которые сами контролируют и ведут автомобили, нет собак-мутантов, умеющих мыслить и говорить, мы еще не летаем на другие планеты...

Отличная книга, захватывает с первых строк

Ох уж этот Апокалипсис, все переворачивает с ног на голову. День Гнева настал, и из пепла сожженных городов восстал новый Владыка, Deus Irae, Господь Гнева. Именно Его лик должен изобразить на стенах тут же организованной Церкви Гнева безрукий и безногий Тибор, вот ведь ирония судьбы. Да изобразить не абы как, а с фотографической точностью. Так что бедняге Тибору приходится пуститься в своеобразное паломничество - на поиски ни много ни мало самого Господа Гнева во плоти. Имя его ни для кого не секрет - Карлтон Люфтойфель, "воздушный дьявол", человек, ответственный за гибель прежнего мира. Но где он теперь? И, главное, кто он теперь?

А декорации вокруг до боли напоминают старый добрый Фоллаут - тут вам и крошечные островки жизни в бесплодной пустыне, и крысы-мутанты, и бесплодные земли, и люди-ящеры, и люди-жуки, и вообще кого только не встретишь на своем пути. Например, Супер-М - милый робот, подключенный к всеобщей базе знаний, который развлекается тем, что заставляет встречных путников задавать ему по 3 вопроса, и горе несчастным, если на каждый будет получен ответ. Ну и все в таком вот духе. Это, я так понимаю, в основном, работа Дика.

А от Желязны в романе огромное количество занятных размышлений на околорелигиозную тематику и аллюзий к христианскому катехизису. Причем (нелюбители Желязны, вроде меня, обратите внимание) изложенных внятно и удачно вплетенных в общую нить повествования. Получилось в меру философски, в меру захватывающе и в меру забавно. Читается весьма легко и приятно. Так что, я считаю, дуэт вполне удался!

Уважаю, конечно, таких мэтров, как Филип Дик и Желязны, но произведение вышло каким-то незрелым или, наоборот, перезрелым. Мягкий постапокалипсис, без каких-то особых зверств и несправедливостей, стал фоном для философского размышления о сущности религий. В противовес христианству, в мире появилось религия, которая поклоняется Господу Гнева, которая покончила с концепцией доброго Создателя и учит, что гнев переполнил чашу терпения, и случилось то, что случилось. Трудно представить себе такой культ, но авторы и выбрали постапокалипсис, мне кажется, именно для того, чтобы подискутировать о такой возможности. Весь спор они оформили в стиле роуд-муви, добавив туда эксперименты с наркотическими средствами. Претензии к христианству совершенно классические и умозрительные, абсолютно непрочувствованные. Приветствую, когда пишут о духовном опыте, пускай и неудачном, но главное, чтобы такой опыт всё-таки случился, здесь это слишком рассудочно да и просто скучно.

Главный герой романа – Чарльз Рендер, психиатр. Но не обычный. Он создаёт сны пациентам, в которых сам и участвует.

На протяжении всего романа к нему на приём приходят люди с серьёзными психическими заболеваниями. Вот, например Джо Эриксон, видящий себя деперсонализированной социальной единицей, которую хотят убить. Или, например, дизайнер по рекламе Джеймс Иррицари, совершивший самоубийство прямо с того здания, в котором находился офис Рендера.

Однажды к нему на приём приходит девушка, Эйлин Шелот. Она практикующий врач-психиатр. Её мечта – увидеть мир во всех его красках. Ведь она слепа с рождения. И Рендер берётся за это дело. Он ей показывает весь мир. Через сон.

И он, Рендер, до конца романа верит, что никакой симпатической магии не существует. Что этот его эксперимент будет удачным, и он напишет о ней в своей книге.

Хэппи энда не случится. Его поглотит ночь.

Грехи и добродетели. Если бы я был сатанистом, я бы восхищался Питером и не выносил бы Тибора. О Питер, друг мой Питер… Он был чувствителен к тонким эфирам, улавливал его сигналы, знал толк в Малой магии, хоть и не умел ее использовать. Высоко восприимчивая душа наркомана видела реальный мир намного яснее, чем большинство его обитателей. Он умел позаботиться о собственном существовании и принимал только те решения (даже решения о помощи), которые были ему выгодны. Он уничтожал все на своем пути, что мешало ему двигаться к цели, — и не важно, своими руками или чужими. О, Питер был настоящим праведником в глазах Сатаны. Друзья мои, вы слышали когда-нибудь о заповедях господа нашего Сатаны? Суть их в том, что нужно себе потворствовать во всем, нужно алчно искать истину вместо того, чтобы предаваться самообману, нужно действовать по ситуации — вплоть до мести и убийства, — а не подставлять обидчику другую щеку! Суть в том, что в глазах господа нашего Сатаны мы все суть животные, в чем-то лучшие, а во многом даже худшие, чем те, кто ходят на четырех лапах. И лишь праведник признает свою звериную сущность. Таким и был Питер, таким Питером я и восхищаюсь. Но совсем другое дело — Тибор. Как же грешен этот… этот человек, нет, даже насмешка над человеком. Он слишком неполноценен, чтобы постигнуть главную истину сатанизма: ограниченность взглядов суть самый главный грех. И дóбро бы он был сильно верующим в правильного господа — Господа Гнева! Верующие хотя бы хорошо знают то, во что верят, пусть даже у них нет для этого нужных доказательств. Но Тибор, о нет, он не веровал! Понимаете, друзья мои! Он не веровал ни в фантазии Церкви, ни в самого Сатану, хуже того — он искал человеческое в его божественной звериной сущности. Из-за своей ограниченности или, если говорить прямо, тупости, он не мог выбраться из замкнутого круга собственных комплексов убогого («у бога», заметьте) калеки. Была в нем и некоторая претенциозность, противная самой сущности Малой магии, но куда хуже, что Тибор был непродуктивно горд. Гордость или даже гордыня — великая вещь, однако если выбор стоит между гордостью и выгодой, нужно сдаться и сказать: «Мне очень жаль, я совершил ошибку, я не против пойти на известные компромиссы». Тибор так никогда бы не смог. За что и поплатился делом всей своей жизни. Как он мог в каком-то забулдыге признать Карла Люфтфойера?!..

Сатанистский идеал. Если бы я был сатанистом, я бы принял Карла Люфтфойера за идеальное воплощение Сатаны на земле, но не по той причине, о которой вы подумали. Дело вовсе не в том, что горстка людей нарекла его Господом Гнева, и даже не в том, что таковым его считали все окрестные крысы и даже он сам. И дело вовсе не в том, что он в своей жизни натворил. Главное — его личность. Помимо основных качеств, присущих Питеру (потворства себе, алчной Жажды Знать, умения действовать по ситуации и использовать для своих целей все доступные средства), Карл обладал и множеством других, полностью одобряемых Церковью Сатаны на Земле (и Церковью Господа Гнева — тоже почти наверняка). Он всегда был умнее, и даже если терпел поражение — умел обратить его себе на пользу; он избегал пустого позерства, всегда делом доказывая свои слова; он умел настроиться на волну другого человека и использовать это в своих интересах; он всегда был сам по себе. Кстати, из последнего вытекает догадка, ничем в тексте не подтверждаемая, и все же: почему-то мне кажется, что даже уничтожение мира было для Карла своего рода экспериментом, но ни в коем случае не аффективным поступком под воздействием мнения толпы. И, уж конечно, Карл был эстетом: в новом мире его эстетикой стала боль и тяга к самоуничтожению, и в этом не было никого, кто мог бы добиться своего более красиво. Перед такой красотой даже Тибор спасовал. Кроме того, Карл (вольно или невольно) соблюдал основные правила сатанизма: не брал того, что ему не принадлежало, если только оно не было бременем для своего хозяина или не вопияло, чтобы его забрали; не вредил малым детям; не убивал тварей, не принадлежавших к роду человеческому, если они не нападали на него или если он не был голоден; и признавал силу магии, которая изменила его самого и мир, — если только это можно называть магией. Будь я немного более религиозен, я бы назвал это сатанинскими силами. Так или иначе, с какой стороны ни посмотри, Карл Люфтфойер — идеальный Сатана, ну, или как минимум высший жрец сатанизма, с чем я его и поздравляю. Антихрист был, есть и будет быть, амен.

Суть и цель идеи. Если бы я был сатанистом, я бы в итоге гордился обоими авторами вместе взятыми за конструктивную и красивую критику христианства. Разумеется, Сатана во все времена был лучшим другом Церкви, поддерживая ее бизнес все эти годы, но люди должны знать правду. Добренький Господь дал людям страдания, глупость, зависть, гордыню, а потом завещал любить друг друга — и теперь смотрит, как люди пытаются выбраться из этого дерьма. Но будь он хоть немного честнее, он бы сказал, что жизнь полна страданий, и что нужно делать все, что в ваших силах, чтобы страданий избежать, и что лучший способ это сделать — любить друг друга, но этот способ недостижим. Очень подло со стороны добренького Господа обещать рай, который невозможно достичь. Поэтому мне и нравится Сатана, который говорит прямо: ничего личного, братцы, это выживание. Правда, критика христианства начинается с довольно банального вопроса: почему всемогущий Бог допустил такие страдания? Но в этой книге фишка с грехами человеческими, за которые они были наказаны, уже не прокатывает, и герои — будь-то практикующий христиан или служитель гнева, — герои углубляются в вопросы веры, потому что это последнее, за что они могут ухватиться на этом свете. Причем, авторы безжалостно пропускают большинство героев через настоящий ад, — а значит, даже от собственных верующих лояльной критики ждать не приходится. Так что я стоя аплодирую Дику и Желязны. Впрочем, и в такие суровые времена христиане остаются христианами, поэтому подставляют своему Богу другую щеку. Это нужно для равновесия в сюжете, потому что кто-то из авторов (подозреваю, Желязны) здраво рассудил, что нужно придумать сильные аргументы для обеих сторон, чтобы читатель сам выбрал, что ему ближе. Объективность — наше все, за что я авторов только хвалю. Другое дело, что ослепленные верой читатели эту объективность не смогут уловить, — но такие вряд ли даже возьмутся за эту книгу. (А если и возьмутся, то их можно опознать по низким оценкам и плохим отзывам и отсеять, как не релевантных).

Польза чтения. Если бы я был настоящим сатанистом, я бы не стал тратить время на эту книгу. Ничего нового она мне не дала, малой магии не научила, примеров для подражания не привела (даже Карл не годится, хотя выше я назвал его идеалом, — в конце концов, люди не идеальны, идеален только Сатана). Да, книга написана для фантастического жанра хорошо, да, она подкинула мне интересные вопросы, чтобы было о чем поломать голову на досуге, да, она развлекла меня — пока я пытался критически проанализировать галлюцинации Питера и найти все аллюзии на Библию (какие еще у зануды могут быть развлечения?). Но ничего принципиально нового в мои представления о христианстве и Боге, о сатанизме и Сатане, о постапокалипсисе и выживании, о наркотических фантазиях и вере книга не привнесла. Единственная полезная вещь, которую я смог извлечь, — это визуализация облика Сатаны. Да еще такая, от которой у меня самого мурашки поползли по коже. Даже если Тибор не справился со своей миссией, с ней прекрасно справились авторы, и мне как читателю не на что жаловаться. Облик Сатаны мне настолько понравился, что я без малейших угрызений совести утащил его для своего героя в своем последнем рассказе. Жаль, что Дик и Желязны никогда его не прочитают. Впрочем, думаю, на том свете свидимся, и я им все перескажу.

Признаться, с Желязны я знакома не очень близко. Зная только его «Девять принцев Амбера» и «Ночь в одиноком октябре» (от которых, кстати говоря, была в восторге), я не могу рассуждать об его творчестве всецело. Но об этом произведении всё же скажу несколько слов. Ещё в начале книге в предисловии нас любезно предупреждают, что это далеко не лёгкое чтиво, которое можно почитать на досуге или в промежутках между «серьёзными философскими произведениями». И да, чёрт возьми, это так! В этой книге есть над чем подумать, над чем поразмышлять, может даже, перечитать некоторые моменты. Здесь можно встретить и размышления главного героя о психологических и социальных проблемах в прогрессирующем мире, и некие вставки-мифы, которые, впрочем, могут быть и непонятны, если не знать первоисточника. Что касается самого мира Творца снов... Здесь есть хайвей, соединяющий своей сетью почти все уголки мира, есть полностью автоматизированные автомобили, где водитель уже и не нужен, нужно просто ввести координаты, и машина отвезёт вас куда вам заблагорассудится, есть собаки-мутанты, умеющие говорить и помогающие своему хозяину во многих сферах его деятельности. В конце концов... есть более обезопасенный мир. Но хорошо ли это? Не скучно ли жить, когда почти всё за тебя делают новые технологии? И к чему это может привести? Есть главный герой Ричард Рендер, его сын Питер, Джилл и новая пациентка Ричарда - слепая врач-психиатр со своим псом Зигфридом. Всем здесь есть место, для каждого своя роль. Вот только как они справятся со своими ролями? Каковы их мечты, стремления? Что будет с Рендером? Справится ли он со своей новой пациенткой, которая не так проста на первый взгляд? И самое главное, справится ли он с самим собой и своими чувствами и переживаниями? Не потеряет ли он сам себя? В этой книге есть много вопросов, которые всё же останутся и после прочтения книги. Но, может это в каком-то смысле и хорошо, что после прочтения остаётся своя порция пищи для размышления?)

Вот я, например, люблю йогурт. Люблю с кусочками черники. И с дыней я хоть и редко ем, зато тоже вполне люблю. По отдельности. Смешивать я бы не стала.

Начало у книги впечатляющее, всякая муть Дика всегда держит меня в напряжении. Но уже к середине какое-то непонятно что вылезает со всех щелей. Просто вал событий и всё, Филип и Роджер наверно мерились, у кого длиннее графомания, в итоге так и не выяснили, но напряжение возникшее снимали тоже писаниной. Хорошие задумки, хорошие линии, да ладно, что там, всё вогнали к полюсу почти нечитаемости.

Хотя, как говорится, не лишена книга скромного обаяния дикофрении. Я до сих пор иногда корю себя, что не подкинула книге еще хотя бы пол балла или балл :)