Господь Гнева

На этой совсем небольшой книжечке, объемом чуть больше двухсот страниц, я застряла больше чем на месяц, а все потому, что в ней слишком много размышлений о Боге, чего я крайне сильно не люблю в книгах. Отмечу конечно, что авторы не пытаются нам навязать веру или отговорить от неё, просто размышляю на тему, а что бы случилось с христианством после страшной катастрофы и при возникновении новой веры.

Но давайте поговорим немного о сюжете, в его центре несколько героев, но основная роль отводится Тибору, калеке-художнику, который вынужден отправится в странствий в поисках бога новой религии, для того, чтобы запечатлеть его на фреске в церкви, а также Питеру, молодому парню, приверженцы христианства, который следует за художником надеясь, что помешает тому запечатлеть лик ложного бога. Но если вы надеетесь окунуться с головой в переключения, то забудьте об этом. Книга очень медленная, приправленная большой порцией сюрра. Первая треть книги далеко не само путешествие, а лишь прелюдия к нему, размышления о том, а стоит ли его совершать и что от этого паломничества стоит ожидать.

Я не могу назвать книгу плохой, но и признаюсь честно мне она не совсем понравилась, а если быть точнее то не совсем не понравилась, были в ней и не плохие моменты которые было интересно читать, но в целом книга не моя. Всем желающим прочитать её советую обратить внимание, что в истории очень много религии и сюрреализма, если вас это не отталкивает, то можете смело браться за книгу, в противном же случаи, лучше обойдите её стороной.

"Война закончилась за недостатком вояк. «De mortuis nil nisi bene», – подумал отец Хэнди, – то есть о мертвых только хорошее. А что хорошее о них можно сказать? Ну хотя бы это: вы умерли из-за идиотов, которых сами избрали себе в правители и защитники и в сборщики умопомрачительных налогов. Остается только гадать, кто был дурее – избранники или избиравшие? В итоге погибли и те и другие."

Примерно в конце восьмидесятых случилась третья мировая. Миллиард людей унесла некая распределенная атмосферная бомба, ещё несколько миллионов — нервно-паралитический газ. Также много пострадало от кустарных, но эффективных китайских ракет.

Спустя четырнадцать лет Человечество занимается только выживанием.
Из-за травмы многие отринули христианство и поклоняются Господу Гнева и его ипостаси — создателю того самого супероружия.
Религия простая, см. манихейство.
Собственно, большая часть романа — полемика с христианством и где-то топтание по нему.

"Собственно, христианство – пережиток прошлого. Оно уже явило свое гнилое, хилое и гнусное нутро."

Камерное действо напоминает слабенькую пьесу.

Совсем не срезонировал с книгой.
Одно из самых неудачных соавторств в литературе.
Роман не стал вехой ни для одного из авторов.
Возможно, когда захочется дискуссий на тему христианства и наивного постапа, вернусь к этой книге.
3(ПЛОХО)

Сначала общие наблюдения.
Желязны, как и Муркок, мастер работы с цветом и формой. Временами кажется, что не писатель пишет книгу, а художник. Ярко и насыщенно всё. К тому же территория снов располагает к обоазности.
Теперь о будущем в представлении раннего Желязны. На дворе — очередные дни минувшего будущего. Одна из ситуаций, приносящих сдержанное постмодернистское удовольствие — писатель описывает будущее, которое для читателя уже прошлое. Речь в романе о двухтысячных. И будущее это вызывает диссонанс. С одной стороны, интересные фантдопущения: разумные говорящие собаки-поводыри, автопилот в машинах, технология конструирования снов, роботы. Но вот с другой — это те же старые добрые пятидесятые, с их консерватизмом и патриархатом: непременные шляпы, костюмы и галстуки, сигареты, секретарши, членство в респектабельных клубах. Авторы шестидесятых, даже самые талантливые, такие, как Желязны и Дик, не представляли, как скоро и как кардинально изменится мир. Кислотно-хипповские шестидесятые и семидесятые, гиковски-неоновые восьмидесятые и девяностые, цифровые нулевые.
Сюжет нужен, в основном, чтобы вести нас от одной необычной снолокации к другой.
Доктор с говорящей фамилией Рендер, Творец-нейросоучастник, создаёт пациентам сны, добиваясь терапевтического эффекта. Давайте посмотрим, что рассказал нам о нём автор. Рассудителен, богат, честолюбив, увлечён своей профессией. В прошлом травма — гибель жены и дочери в автокатастрофе. В настоящем — целый букет хлопот. Гиперопека над сыном-вундеркиндом, болезненное любопытство к случаям суицида, роман с мисс ДеВилл (тёмная лошадка; глуповата, в разводе, но Рендер ей искренне нравится). Главное же — сеансы с новой пациенткой и будущей коллегой, слепым психоаналитиком мисс Шаллот.
А надо сказать, нейросоучастие штука тонкая и подходит только для лечения неврозов. Расстройства посильнее лечить опасно — психика больного может сломить психику врача и сделать его таким же психопатом. То же и с обезьянами. Коллега Рендера попробовал подключиться к примату и теперь сам обретается в камере с мягкими стенами, шарахаясь от каждого звука. Так что научить слепую видеть и создавать сны не так уж и безопасно.
На мой взгляд Желязны подогнал доктору столько проблем, что хватило бы на долю любого из персонажей большого американского романа. Не говоря уж об НФ-зарисовке объёмом в пару сотен страниц.
Как почти всегда у Желязны, в гомеопатических дозах присутствует юнгианство, буддизм и индуизм, таро, каббала, скандинавский и артурианский миф.
В основном же роман посвящён проблемам восприятия, попыткам изжить старые травмы, Эросу и Танатосу.
Но знаете, все поднятые темы не раскрыты до конца. Как будто студент первых курсов высыпал на нас свою эрудированность, но оказалось, что эрудированность эта поверхностная.
Финальное противостояние воль в эмулированном сне напрашивалось с самого начала. Даже удивительно, почему у некоторых рецензентов концовка вызвала непонимание.
Коротко: Шаллот была влюблена в доктора. Её воля оказалась сильней, на что намёки были с самого начала. Решила вести его под венец. Рендер же совсем запутался — ему мерещится то погибшая жена в ее любимом ожерелье, то ДеВилл на экскурсии в соборе, то сама Шаллот. У докторы были шансы победить пациентку, но он сказал ей, что ненавидит её. Ничего умнее придумать не смог. Последующий всплеск эмоций полностью сломал и подчинил его. Но он всё еще пытается дотянуться до заветной красной кнопки, прерывающей сеанс. Любопытна метафора Гирлянды лун. Это и ожерелье погибшей жены, и визуальное отображение кнопок машины, генерирующей сны.
Буду строг. Автор взялся за слишком толстый пучок тем. Не справился, рассыпал всё по дороге.
Стоит отметить, что я оказался очень традиционных взглядов на раннее творчество Желязны: всё, что традиционно считается шедеврами, мне нравится, а менее популярные вещи — не так чтобы очень.
В любом случае не жалею время, потраченное на ознакомление с библиографией Мастера.
6(НЕПЛОХО)