Цитаты из книги Волкодав

Известно, после драки всякий умен, особенно если самому не досталось.

Если я тебя одолею – ты огорчишься. Если ты одолеешь – я огорчусь. Зачем?

Ответь, справедливое Око Богов, что же это за мир, где мудрым и добрым приходится учиться жестокости? Где женщина, созданная ласкать и рожать, готовится убивать и калечить?

Удивительное дело, подумалось Волкодаву, до чего дорожат собственной жизнью люди, привыкшие с безнаказанной лёгкостью отнимать её у других…

С тех пор, если надо, встаёт мужчина,
Свой дом защищая в жестокой схватке;
Доколе ж мирно горит лучина,
Хозяйские у жены повадки.
И если вдруг голос она повысит,
Отнюдь на неё воитель не ропщет:
Не для него премудрости жизни —
Битва страшна, но в битве и проще.

Не дело жить человеку, нагромоздив у себя над головой тысячи пудов враждебного камня! Совсем не то в доброй веннской избе, которую сложили из неохватных брёвен лет этак триста назад, при живых внуках прародителя Пса, и которая ещё столько же простоит себе и людям на радость, не нажив ни пятнышка гнили… Там и воздух совсем другой, и Домовые в подполе. Там любая хворь сразу отвяжется. А здесь, того и гляди, от заусенца помрёшь.

– Не погуби себя, Волкодав…

... уступить злу - значит преумножить в мире неправду и ещё больше отвратить от него Светлых Богов.

Не заставишь уважать человека, который ни чем это уважение не заслужил.

Волкодав почему-то вдруг вспомнил о том, как они с Ниилит только что помогали увечному мудрецу в самой простой нужде, потом обмывали беспомощное нагое тело, заново смазывая бесчисленные болячки, а Тилорн только благодарил, сокрушенно вздыхал и, стыдясь, пытался шутить. Для того, чтобы так принимать помощь, тоже требовалось мужество. Волкодав в этом кое-что понимал.

Если волк ежу уволок козленка, всякий скажет тебе, что проще пареной репы было бы ему помешать.

У него в глазах огонь, а за спиной крылья.

Вот так всегда — ждешь, ждёшь, ждёшь. И вдруг то, чего ждал, наступает стремительно и внезапно, и оказывается, что ты его почти прозевал, и надо поспешать бегом, чтобы не опоздать совсем безнадёжно!

Ты думал: вот-вот полечу, только крылья оперил!
А крылья сломались – и мир не заметил потери.

Ты занят делами, ты грезишь о чем-то желанном,
О завтрашнем дне рассуждаешь, как будто о данном,
Как будто вся вечность лежит у тебя впереди...
А сердце вдруг – раз! – и споткнулось в груди.

Такого не бывает, сказал себе Волкодав. Сирота — это когда совсем никого нет, ни двухродных, ни трехродных, ни по отцу, ни по матери... когда вовсе некому заступиться.

Она была не просто хороша собой. Ибо некрасивых лиц у пятнадцатилетних девчонок не бывает вообще, если только судьба к ним хоть сколько-нибудь справедлива.

И что бы там ни было между ними – свои собаки грызутся, чужая не встревай.

горе народу,  чья память коротка, словно  овечий хвост.  Это и не народ вовсе, а стадо, живущее одним днем, без прошлого и без будущего.