Цитаты из книги Ремесло

Америка действительно страна неограниченных возможностей. Одна из них - возможность прогореть.

Его литературные данные составляли оптимальный вариант. Ведь полная бездарность — нерентабельна. Талант — настораживает. Гениальность — вызывает ужас. Наиболее ходкая валюта — умеренные литературные способности.

Мои сочинения передавались из рук в руки. Классик нашей литературы Гранин тоже их прочел. Затем пригласил меня на дачу. Мы беседовали возле кухонной плиты. — Неплохо, — повторял Даниил Александрович, листая мою рукопись, — неплохо… За стеной раздавались шаги. Гранин задумался, потом сказал: — Только всё это не для печати.

Мы оказываемся в районе новостроек. Я пытаюсь ему угодить:

• Думаю, Толстой не согласился бы жить в этом унылом районе!
• Толстой не согласился бы жить в этом ... году!..

Во многих русских семьях происходила такая же история. Интеллигентные мужья лежали на продавленных диванах. Интеллигентные жены кроили дамские сумочки на галантерейных фабриках.

"Стол был накрыт. Бутылки изготовились в атаке. Орхидеи, гладиолусы, тюльпаны - завороженно роняли лепестки в фаянсовое блюдо с неразрезанной индейкой".

Сами идеи – достойны, подчас – благородны. Вызывают безусловный протест лишь чудовищные формы реализации этих идей.

Советская власть - обидчивая дама.

Как-то Дроздов похитил банку анчоусов в супермаркете. Баскин его отчитал. Дроздов оправдывался:

«Это моя личная борьба с инфляцией!..»

Одно дело треснуть врага по голове алебардой. Или пронзить штыком. Совсем другое – нажать, предположим, кнопку в Азии и уничтожить Британские острова…

Городницкий сделал «открытие», что в русской истории, кроме резни, политических переворотов, черносотенных погромов, тюрем да суеверной экзотики, ничего не было.

В Ленинграде есть особая комиссия по работе с молодыми авторами. Однажды меня пригласили на заседание этой комиссии. Члены комиссии задали вопрос:

«Чем можно вам помочь?»

«Ничем», – сказал я.

«Ну а все-таки? Что нужно сделать в первую очередь?»

Тогда я им ответил, по-ленински грассируя:

«В пегвую очегедь?.. В первую очередь нужно захватить мосты. Затем оцепить вокзалы. Блокировать почту и телеграф…»

Члены комиссии вздрогнули и переглянулись…

Мой отец был режиссером драматического театра. Мать была в этом театре актрисой. Война не разлучила их. Они расстались значительно позже, когда все было хорошо…

Совесть есть. Я болезненно ощущаю ее наличие

Только пошляки боятся середины. Чаще всего именно на этой территории происходит самое главное...

Трещит на улице мороз,
Снежинки белые летают,
Замёрзли уши, мёрзнет нос...
Замерзло всё. А деньги — тают!

Возможно, я не полностью разделяю твои убеждения. Но я готов отдать жизнь за твоё право свободно их выражать!