Я нажал на кнопку слива воды в унитазе.

- Боже, сколько воды, - промелькнуло где-то. – Можно стольким налить по кружке! Хватит и половины.
Открыл кран – всё-таки руки мыть надо. Намочил мыло в руках и начал намыливать, предварительно выключив воду. Параллельно рассуждал о четвёртой мировой войне и о том, что она точно будет вестись за воду.

• А сейчас она тоннами уходит в трубу, - я снова открыл кран и начал смывать мыло с рук, стараясь делать это как можно скорее, и наблюдая за процессом ухода воды в трубу.

  А вместе с водой текли мысли. «Я же никогда не испытывал жажды зимбабвийцев, которые празднуют каждый день, когда удаётся раздобыть чистую воду. Я ни разу не был после кораблекрушения выброшен на крохотный атолл посреди солёного океана. Я всегда мог быстро и легко напиться, но от этой книги во рту у меня пересыхало. Мы чудовищно небрежны почти ко всему, без чего мы действительно не сможем. И Герберт как бы робко так спрашивает: может, больше нет времени играть в политику? Фантастически наивно с его стороны, правда? Но ему можно – он фантаст (помните одноимённый рассказ Жванецкого?)

  И он продолжает, вкладывая в книгу столько политики, что мало не покажется. Мы ведь её любим. И всегда будем любить, если верить Герберту, и даже через 8 000 лет, облетев Вселенную и так и не найдя ни одной внеземной цивилизации (интересно, правда?), всё равно не сможем в этой Вселенной ужиться.

Но постойте! Неужели, чтобы сконцентрироваться на воде, нужно потерять всё остальное? Неужели, нужно вернуться чуть ли не в первобытный строй, чтобы стать свободными? Я вас правильно понимаю, мистер Герберт?

Он так и не ответил мне. Открыв зато писательский трюк: если не можешь описать что-то хорошо – не описывай это. Опиши поживописней предысторию, а сам предмет оставь додумывать читателю. И я додумал.

Я вышел из ванной, продолжая размышлять. Войдя в комнату, дошёл до ручки (хм) и блокнота и написал рецензию. Налил воды, скажете? Скорее всего. Только вы должны помнить, что вода очень, очень важна.

Простите меня, о уважаемые поклонники сей монументальной книги, но не могу разделить ваш восторг. Возможно, вам будет неприятно (но имхо никуда не денешь), но я считаю, что имею полное право поругаться с этой книгой, даже обозвать ее невыносимой. Ибо я потратила на нее больше недели, выбилась из всех возможных графиков чтения, чтобы ее постичь, – и что бы вы думали?..

Я бы не стала читать вашу «Дюну», о высокоинтеллектуальный Фрэнк Герберт, если бы не замечательная экранизация и мой хороший знакомый, который мне все уши прожужжал, какая эта сага великолепная и «выше всяких похвал, монумент, Вселенная и т.п.» Кому что, как говорится. Не отрицаю талант Герберта, более того – понимаю, что книга его оказала большое влияние на жанр и заслуженно стала мировой классикой. Но вот муторно ее читать, и не из-за темпа повествования (мне он как раз нравился), а из-за сеттинга, который меня временами просто выбешивал.

Фильм (который, к слову, ничего нормально не объяснял, ибо нефиг, читайте первоисточник!) – так вот, он избавился от странных мест книги. Или отразил их осторожно, если совсем уж нельзя было их вырезать. Отношения героев в фильме не вызывают вопросов, их осовременили, и ты даже не задумываешься, почему герцог Лето не женился на очень любимой им леди Джессике и почему 15-летний мальчишка в далеком (и развитом!) будущем разговаривает с опытными и опасными мужчинами так, словно он умнее и сильнее всех их вместе взятых. Вообще в фильме благополучно избежали разговоров о наложницах (и вообще зависимом положении женщин, ибо в книге они не более чем «мясо» для удовольствия и появления потомства), ушли и от глубокого погружения в положительную селекцию, которая цветет и пахнет в оригинале. Все-таки странно нынче ставить Джессику в подчинение мужчинам, и это с учетом ее феноменальных способностей (серьезно, как эти сверхъестественные женщины еще не установили матриархат?). И уж тем более странно размышлять о евгенике, т.е. о принудительном выведении какого-то идеального человека, это нынче не то что неактуально, это аморально.

Если не вдаваться в философию и политические интриги книги, то сюжет «Дюны» очень прост: есть некий Избранный (тут называемый кучей непонятных слов), который обладает невероятной силой и который пришел, чтобы... эм... освободить некий дикий народ и стать всегалактическим (?) Императором. В «Дюне» персонажи четко поделены на положительных и отрицательных (Атрейдесы во главе с Полом исключительно правы, а Харконнены – просто ужас ужасный). Дело не в этом, даже в 21 веке данный сеттинг может быть увлекательным и красивым (каким его и сделали в фильме, опять же). Моя главная претензия в том, что автор толком не объясняет логику своей Вселенной. Т.е. писатель словно бы думает, что я должна априори знать, кто все эти люди и какие цели они преследуют. Возможно, в дальнейшем он все же объяснит, что это было и зачем (всего в серии шесть книг), но читать, что было дальше, у меня нет ни малейшего желания.

Нам показывают будущее (сто веков спустя?) в далекой-далекой Галактике. Но я лично не понимаю, как человечество, развив сверхъестественные способности и научившись путешествовать со скоростью света, скатилось на уровень средневековья, если говорить о культуре взаимоотношений. Разве культура отношений не напрямую зависит от общего развития цивилизации? Я не спрашиваю, почему люди здесь не пользуются «умными» приспособлениями, хотя объяснение автора «ну, умные машины чуть нас не поработили» меня тоже не устраивает. Я не понимаю, почему человечество у Герберта возвратилось к диким феодальным отношениям, где вообще не ценится личность (в т.ч. знатных особ), где люди спариваются по каким-то странным законам и занимаются евгеникой, при этом допуская родственные связи... что противоречит развитию, никакого Избранного нельзя вывести таким способом, насильственная евгеника как раз тормозит эволюцию, а не обогащает человеческий род – неужели это нужно говорить? Так же толком не раскрыты политика, экономика Империи: кто с кем воюет (ну не одни же Атрейдесы и Харконнены на свете остались!), у кого какие цели, зачем им вообще такой странный строй? А как насчет обычных людей – их что, абсолютно все устраивает? А как люди получили эти феноменальные способности? Почему не пользуются ими ради себя, а подчиняются каким-то орденам? И как женщины позволяют продавать и покупать себя, опять же, будучи сильнее своих «господ»? Понимаю, что в одной книге охватить столько тем невозможно, но без внятного раскрытия логики я не могу поверить в описанное. Мне нужно понимать, как устроен вымышленный мир, иначе зачем мне о нем читать?

К слову, положительные герои, за исключением Джессики, остаются лишь функциями, не обретают человеческие черты. У Джессики хотя бы проявляется характер, Пол же, местный спаситель всего и вся, неинтересен, как персонаж. За него даже не переживаешь – ясно же, что он выиграет, сам автор спойлерит хороший финал. Серьезно, читатель уже на первых страницах узнает, что у Пола все получится! Он не может проиграть и погибнуть. Это вам не Избранные типа Гарри Поттера и Фродо, которые не кажутся бессмертными и в положительном финале которых ты сомневаешься. «Дюна» в этом смысле очень линейна, линейна и в развитии героев, которые больше похожи на кукол, чем на самостоятельных людей.

Нет, я не жалею, что прочла сей талмуд, это было любопытно в плане расширения кругозора. Но читать дальнейшее я не буду и от данной Вселенной буду держаться подальше. Слишком уж не мое. А так Чонишвили спас для меня эту книгу ;)

Вот при встрече с такими грандиозными по замыслу, исполнению и атмосфере книгами меня всегда охватывает лишь один вопрос: "И почему я не прочитала этого раньше?" С первой страницы поражает масштаб этого романа: идеально выстроенный сюжетно (ни намека на провисание какой-либо из сюжетных линий здесь не будет), с напряженной интригой, он еще удивляет и тем, как глубоко здесь прописаны характеры буквально всех персонажей, нам понятны их мотивы почти сразу же. Нет такого, чтобы их поступки были непонятны, неожиданны и бессмысленны, притом что много неожиданного мы узнаем из прошлого некоторых из героев, но и это не поменяет нашего к ним отношения. Герои (а точнее, все же их поступки) могут вызывать наше негодование, гнев, они могут казаться нам неприятными, но сомневаться в цельности их характера точно не приходится: что барон Харконнен, что Император не вызывают теплых чувств, но при этом все же виден их внутренний стержень, их мотивация, истоки их деяний. В той структуре мира, представленной автором, они не могут поступить иначе. Беспредельная власть (или хотя бы иллюзия таковой) действительно развращает, увлекая в этот опасный путь самолюбования и бесчеловечного отношения к другим. Превратить планету в сырьевой придаток по добыче меланжи (животворной Пряности), лишив местное, исконное население фактически всех прав (при помощи могущественной Гильдии), продавая право на управление этой планетой, - легко, для Императора это привычно и даже не вызывает ни сомнений. ни укоров совести. Послать на эту планету весь сброд из головорезов-наемников (сразу же мне вспомнилась Гай Гэвриел Кей - Тигана ), чтобы опять же усмирить всех непокорных, - тоже вполне укладывается в его извращенную картинку мира. Барон из Дома, правившего Арракисом 80 лет, хитростью и подлостью пытается продлить свое правление. И опять же - абсолютно ничего удивительного.

Даже как-то странно, что Дом Атрейдесов не почуял исходящей опасности от предшественников. Месть, двигавшая поступками юного Пауля, постепенно уступает свое место желанию справедливости для фрименов, новым лидером которых он стал. Вот они точно хотят сделать эту планету более пригодной для обитания, более цветущей. У Гильдии, Императора, Дома Харконненов на этот счет другие планы, впрочем, планы быстро меняются: растет превосходство соперника, и наступает время отчаянных шагов. Не победить в честном бою против равного противника? Сардаукары (те самые иностранные наемники, давно продавшие душу за золото и другие блага) могут сражаться и против женщин, и против детей, и против стариков, все более бесчеловечными становятся попытки устрашения врага. Император забывает главное: все решает не только оружие и численность наемников, но и сила духа. А ее Паулю точно не занимать: вдвоем с матерью этот 15-летний мальчик выживет в Пустыне и никогда не забудет уроков своих наставников по ведению боя и наставлений своего отца.

История получилась яркой, захватывающей, необыкновенно динамичной и чуточку философской. Нового правителя даже немного жаль: победа сменяется усталостью и невеселыми размышлениями о том, что очень сложно остановить вкаченное в мир зло...