Цитаты из книги Shutter Island

Мне надо проверить, — сказал Коули. — Но вообще тринадцать для шизофреников — значимое число.

— Почему?

Он пожал плечами:

— По той же причине, что и для многих. Предвестник несчастий. Большинство шизофреников живут в состоянии страха, и это их роднит. Поэтому они глубоко суеверны. Тринадцать играет им на руку

Сколько веков изучаем мозг, и до сих пор никто не знает причину возникновения мигрени. Можете себе представить? Известно, что она обычно атакует теменную долю. Известно, что она вызывает закупорку кровеносных сосудов. Вроде бы микроскопические отклонения, но когда ты имеешь дело с такой хрупкой материей, как мозг, это равносильно взрыву. В общем, куча исследований, а знаем мы о причинах или долгосрочных последствиях не больше, чем о том, как лечить обыкновенную простуду.

Он лежал на боку и смотрел на море. Какая синь, какая энергетика на закате дня. Лицо обдувал бриз, морская гладь под темнеющим небом простиралась без конца и края, и он вдруг почувствовал себя песчинкой, маленьким человечком, но это его не умаляло. Скорее, как ни странно, наполняло гордостью. Он часть всего этого. Песчинка, да. Но составляющая с ним одно целое. Живая.

— Но должны ли мы отбросить наше прошлое, дабы обеспечить себе будущее? Вот в чем вопрос. Скажи мне, Тедди, что ты теряешь, подметая пол? Правильно: пыль. Крошки, привлекающие муравьев. А как насчет серьги, которую она потеряла? Считать ее тоже мусором?

То есть её можно лизать, её можно целовать, её можно трахать. Можно смотреть, как из неё выходит новорождённый. Но нельзя её называть?

Я ему, милая, так понравился, что его вывернуло наизнанку

... единственный способ победить страх - это встретить его лицом к лицу...

“Соль анекдота доходит в последнюю очередь”

Она рассмеялась и снова попробовала к нему прижаться, но в ее глазах светилось отчаянное желание. Быть счастливой. Быть не одной. И вернуть старые времена, когда он еще не работал так много, не пил так много, и все это изменилось, когда однажды она проснулась и увидела, что мир слишком ярок, слишком громок, слишком холоден.

Хіба відомо, звідки береться довіра? Ще секунду тому її не було, аж ось вона з'являється.

"Усі кажуть відпустити тебе, але заради чого? Щоб надалі волочити це жалюгідне життя? Як викинути тебе з голови? Хіба я зможу зробити це колись, якщо досі не зміг? Як відпустити тебе  - ось чого я не знаю. Хочеться знову тебе обіймати, вдихати твій аромат, але з іншого боку - забути. Благаю, благаю, відпусти..."

"Я обіймав її, - хотілося сказати йому, - і якби знав напевно, що обійняти її можна лише померши, пістолет уже був би в мене біля скроні".

І хоч це були жорстокі ігри розуму, Тедді давно прийняв їхню логіку, адже прокинутися - це свого роду те саме, що й народитися.

Все говорят, забудь ее, ты должен ее забыть, но забыть ради чего? Ради этой паскудной жизни? Как мне выкинуть тебя из головы? Разве у меня это получится, если не получилось до сих пор? Как мне тебя отпустить, спрашиваю я их? Я хочу снова держать тебя, вдыхать твой запах, и, да, признаюсь, хочу, чтобы ты ушла. Прошу, прошу тебя, уйди...

Долорес.
Всё, что было ему нужно в этой жизни, обрело имя.

А Коули сказал:
- Вы не можете любить женщину, которая убила своих детей.
- Могу. - Тедди пошёл ещё быстрее. - вы ничего не понимаете.

Тедди думал, и отнюдь не в первый раз, о том, не станет ли этот день, еще один день тоски по ней, для него последним. Если бы он мог повернуть время вспять и вернуть то утро и тот пожар, чтобы в нем погиб он, а не она, он бы это сделал. Без вопросов. Такого вопроса не существовало. Но шли годы, а тоска не убывала, только росла, и его потребность в ней превратилась в незаживающую, кровоточащую рану.

Если ты не сумасшедший, но те­бя объявили таковым, то все твои протесты только укрепят их в этом мнении.