1. Книга походит на очень красиво написанный сценарий для фильма или пьесы. То есть сфера повествования находится как бы снаружи персонажей, как объектив камеры перед актерами. И описываются не мысли персонажей, а их действия и эмоции, ну максимум главный герой, священник Чизхолм, может вскрикнуть что-нибудь в сердцах: О, БОЖЕ, КАК ЖЕ НЕСПРАВЕДЛИВО, КАПЕЦ!! Почти все интриги внутри отдельных глав строятся на кинематографических приемах, в частности на том, что мы не знаем того, что знает герой, и только потом камера может пролететь в его комнату и показать нам его дневник, где он изложил свои мысли, или проследует за героем и через минут 40 мы, наконец, поймем, что он задумал.
И это не плохо, не всегда нам нужны мысли персонажей для интересной истории, пусть за них говорят поступки, а не внутренний поток мыслей. А на том, что знания читателя ограничены, можно строить интригу. При этом язык повествования у автора очень сочный и в то же время легкий и воздушный. Благодаря такому сочетанию, чтение романа напоминало просмотр красивой и наивной драмы Голливуда 50х.
2. Книга начинается с того, что состарившийся герой живет счастливой, умиротворенной жизнью. Соответственно никакой интриги касательно его будущего нет. И когда автор вываливает на героя все новые, новые и новые, а потом новые страдания, за героя не получается переживать (еще немного страданий! не ожидали?), просто воспринимаешь отстраненно и ждешь уже чтобы скорее все это закончилось.
И это тоже не плохо, не всегда основа читательского опыта – переживание за героя. Более того, этот нюанс работает на создание легкой и светлой атмосферы, когда вроде и герой засыпан страданиями по самые уши, но все равно светло на душе, ведь он со всем справится, не нужно отвлекаться от повествования на переживания.
3. Ну и наконец, герой идеален с самого начала, в нем нет никакой аристотелевской гамартии, он с самых ранних лет все понимает, видит мир шире всех остальных, спокоен и умиротворен, не смотря на все трудности, при этом умен, энергичен и деятелен, настоящий луч света в царстве темных людей. В нем не происходит никакой внутренней борьбы, перемен, вопросов, а если и происходит, то в объектив камеры это не попадает. Самое ужасное на что способен герой в обычных условиях– проявить эмоции и в сердцах воскликнуть, что он хороший, а кто-то плохой, за что конечно потом попросит прощения у Господа. Но даже когда священник выбирает поступиться принципами и нарушить одну из заповедей для всеобщего блага, не следует никакой рефлексии, сомнений или изменений, история святого отца идёт своим чередом далее.
И это тоже не плохо. Ведь можно построить историю так, что герой олицетворяет собой идею или принцип, а не живого человека с его борьбой и слабостями, и наблюдать, как остальные люди и мир с изъянами вокруг него меняются. К тому же идеальность Чизхолма не раздражает, за ней не чувствуется фальши и притворства, а некоторые качества героя, как например способность довольствоваться малым, стоически воспринимать все страдания и находить счастье в мелочах, могут вдохновить читателя в трудной жизненной ситуации.
Все три особенности по-отдельности не плохи, но в совокупности полностью убили для меня интерес к повествованию – наблюдать со стороны как пресвятой герой превозмогает внешние трудности, и все новые и новые несправедливости, накидываемые на него автором, не видя внутренней борьбы и развития героя, и при этом зная, что в конце у него все будет хорошо, просто неинтересно. Книга не задает новых вопросов, а тезис о том, что настоящая духовность существует вне обрядов, символов, политики, смешных нарядов, зданий и организаций, существует в нас самих, были высказаны уже давно и Буддой и даже самим Иисусом, и поэтому не удивляет.
8 понравилось
