Отзывы о книге Yürek Burgusu

Ну что, хотите повесть о сумасшествии, которое пытаются прикрыть «особым зрением», «ясновиденьем» и прочим, от чего шарахается любой нормальный человек? «Поворот винта» (какое ироничное название!) как раз об этом. Жуткая повесть о спятившем человеке, который убеждает окружающих в своей нормальности.

Генри Джеймс умел таскать своего читателя за нос. Поначалу можно принять его творение за типичную готическую историю с приведениями, которые хотят навредить, из отчаяния, живым. Но позже, как начинаешь присматриваться к главной героине и ее окружению, задумываешься: а насколько адекватна эта женщина? За «призрачной» вуалью можно рассмотреть интересные психологические моменты, разные детали, что делают «Поворот винта» глубже, не только рассказом о мистических явлениях. Отчасти «Поворот винта» похож на «Джейн Эйр» (а позже кое-что у «…Винта» позаимствует «Ребекка»). Главная героиня, имя которой читатель так и не узнает, решает пойти в гувернантки к аристократическим детям. Ее наниматель – состоятельный мужчина, очень обаятельный; он располагает к себе героиню. У него на попечении двое племянников – мальчик и девочка, – и он держит их в загородном доме, а сам проживает в Лондоне. Главное условие опекуна: «Пожалуйста, делайте с детьми, что пожелаете, устраивайте их жизнь, как хотите… но только не трогайте меня, дайте мне вести холостяцкую жизнь, не вспоминая о племянниках». Ни при каких обстоятельствах гувернантка не должна его беспокоить. Пожар, несчастный случай, стихийное бедствие – не имеет значения. Все проблемы она должна решать самостоятельно.

Героиня, скорее из симпатии к нанимателю, соглашается и отправляется в особняк. Там она становится самым главным человеком, даже экономку она подчиняет своей воле. Заниматься она должна старшим мальчиком Майлсом и младшенькой Флорой. Поначалу дети кажутся ей совершенными. Она почти обожествляет своих воспитанников (что уже наводит на мысли об ее… странностях): «Ах, они бесподобны, необыкновенно красивы, а как воспитаны, как кротки!» Она решительно отказывает детям в недостатках. Они идеальны – и все тут.

Но скоро дети начинают ее разочаровывать. Внезапно они хотят пошалить, могут сотворить глупость, выкинуть нелепую штуку. Что же с них возьмешь – они живые, у Майлса так и вовсе переходный возраст, и ему особенно не нравится, что на него смотрят, как на совершенную куклу. Гувернантка же начинает видеть призраков – умерших воспитателей детей, – которые, по слухам, были отвратительными людьми. По сути, она отказывает своим воспитанникам в собственной воле; она безусловно, абсолютно уверена, что дети становятся «хуже» не из-за естественного взросления, а из-за влияния аморальных «призраков». А что нужно делать, если ваших детей одолевают «бесы»?..

Несчастье главной героини в том, что она не хочет смотреть на детей, как на самостоятельных личностей. Она страшится изменений в них. Более всего она желает заморозить в своих воспитанниках их невинность, детское восприятие жизни. Дети понимают, что она хочет от них (быть хорошими), но психологическое давление все усиливается, любой их «неверный» поступок воспринимается с агрессией. Им, по сути, запрещают быть естественными (привет, викторианские правила!). Майлс, как старший, пытается привлечь внимание к своим переживаниям, но взрослые его чувства относят к навеянным «духами». Самое лучшее в данном случае – это молчать, притворяться «правильными» детьми, чтобы только тебя не трогали, не обвиняли в сотрудничестве с потусторонним. Но как же нелепа эта игра! Гувернантка понимает, что ее воспитанники притворяются, а дети знают, что гувернантка все понимает, но все равно разыгрывают спектакль.

Что есть у главной героини, кроме категоричности, так это удивительное умение убеждать в своей правоте. Без проблем она подчиняет себе экономку миссис Гроуз и делает ее сообщницей в перевоспитании детей. Не важно, что никто, кроме главной героини, этих призраков не видит. Ей, героине, верят без колебаний. Можно, конечно, допустить, что сотворившаяся в «Повороте винта» призрачная жуть вполне себе реальна, но так повесть лишается глубины. Слишком уж тонко показано противостояние взрослой женщины и детей, слишком много в повести психологических нюансов, которые замечаешь, лишь усомнившись в правдивости главной героини. «Поворот винта» можно рассматривать с разных углов (что огромный плюс), но в любом случае хочется сказать: что бы вам ни казалось, не делайте других людей участниками своих кошмаров.

Чем больше я раздумываю, тем больше вижу, и чем больше вижу, тем больше боюсь. Но чего только я не вижу... чего только не боюсь!

Богатое воображение, безусловно, чудесный дар, позволяющий почти бессознательной активизацией органов чувств ярко воспринимать незримое. Оно, словно слегка приоткрывает плотные рамки сознания, наполняя его многогранными образами. В общих условиях эта способность человека создаёт гибкое подспорье для воплощения в созидательное творчество. Но, при определённых обстоятельствах, человек становится узником своей необузданной фантазии, разрушительное свойство которой равносильно сумасшествию. И явь безутешно подчиняется фантасмагории... Или же быт нежно проникает в иллюзию? Достаточно только поворота винта.

Громкий поворот винта состоялся в тихой усадьбе Блай. Именно в это загородное состоятельное английское поместье автор приводит молодую гувернантку, 20-летнюю дочь сельского пастора. Соблазнительная прибыльная вакансия привлекает девушку не более, чем обаятельный наниматель – опекун двух осиротевших племянников нежного возраста. Очарованная харизмой молодого аристократа, она соглашается на сомнительную участь единоличной непосредственной заботы над юными подопечными, безрассудно принимая условие отказа беспокоить любящего дядюшку под любым предлогом. В бремени ответственности, доверительно возложенной симпатичным нанимателем на её хрупкие плечи, девушка ощущает почти сладостную возможность доказать ему своё уникальное совершенство. В безусловном и всеобъемлющем поклонении юным Флоре и Майлсу гувернантка находит отрадное смысловое наполнение своей нелегкой задачи. Непредумышленно, она стремится создать облик детей, максимально приближённый к высокоморальному абсолюту. Фанатичное желание уберечь детей от потенциальной опасности, разрушающей её представления о их духовном развитии, заставляет воспалённый рассудок девушки лихорадочно искать брешь для воплощения своих изобретений, вызывая на помощь обострённое воображение. Угрюмым венцом безмолвия призрачные тени былого дополняют историю усадьбы Блай. Избрав тактику отчаянного служения своей миссии, увлекшись тайной остротой порочного (о, викторианские нравы!) союза прошлого, растворившегося в стенах поместья, опьянев от сознания важности собственного положения в контексте конкретных обстоятельств, невинное подсознание героини вовлекается в странную игру. Но партии хороши, пока все игроки властны над собой. Пока жестокий поворот винта не лишает игру надёжных правил.

Буду честной, история оставила неоднозначные впечатления. Мне сложно составить цельную оценку. Повесть, созданную в 1898 году, было бы неуместно обвинять в недостатке изощрённого витиеватого саспенса. Но мистическая нота здесь настолько слаба, что произведение почти бессмысленно внедрять в рамки данного жанра. Атмосфера жуткого накаляется только внутри искалеченного подсознания главной героини. И, естественно, гораздо более стойкий интерес внушал именно психологический аспект повести. Любопытным открытием для меня оказался факт создания Джеймсом «Поворота винта», под влиянием учения Фрейда. Удивительными оказались сноски к изданию, объясняющие банальные эпизоды в весьма недвусмысленном ключе: воплощение фаллического символа в башне и женского начала в глубоких водах озера, игра с дощечкой… Но я не могу утверждать, что соглашусь с версией подавленного либидо как едино возможной, несмотря на явные намёки. Развитие образа главной героини от наивной и добродушной гувернантки до женщины, одержимой жестокой фантасмагорией сумасшествия, увлекает и заставляет рассматривать это превращение в комплексе причин. Чрезмерная ответственность, обременительная невинность, горячая влюблённость, обострённая чувствительность, нежная наивность, досадная малообразованность создали удобное подспорье для развития чудовищного синдрома… Поток сознания героини становится всё более судорожным и отражается в ритме кардиограммы читателя. Сначала, следить за ним мне было откровенно скучно. Иногда – дико смешно и мысленно я готовила гувернантке прощальную отрезвляющую пощечину. Порой, я превращалась в усталого безразличного наблюдателя. Но ближе к финалу мне казалось, что я начну задыхаться… Созерцать иллюзорную картину воспалённого безумием воображения главной героини (а я склоняюсь к данной версии объяснения произошедшего) было достаточно тяжело, но довольно интересно. Безумная игра разрешилась после поворота винта. Но в игре без правил, увы, часто нет победителей.

p.s. Поймала себя на мысли, что Джеймс выиграл бы, облекая в путы безумия мужчину, хоть это и противоречит исторической традиции. Жаль, что он не избрал своей жертвой молодого слугу.

Это уже третья моя классика хоррора за этот год. Как и предыдущие две - Брэм Стокер, Майк Стокс - Дракула и Мэри Шелли - Франкенштейн - по современным меркам "Поворот..." - совсем не страшный. Но - на заре своего увлечения хоррором - я была бы уверена, что так и должен выглядеть качественный классический ужастик. Готический особняк, отрезанный от остального мира, таинственные призраки, являющиеся живым... Сейчас у нас - такой шведский стол поджанров, что старая добрая мистика с привидениями - немного бледнеет. Но - я часто слышала про повесть как классику жанра - и видела ее интерпретации. Вся соль здесь - в твисте. Молодая женщина приезжает гувернанткой к двум милым крошкам - и начинает видеть призраков... А - были ли призраки? А - такие ли милые крошки, как кажется в начале? Я надеялась на эти вопросы найти ответы. Ииии... - не нашла. Я склонялась ко второй версии - у меня даже серия называлась "рассказы о псевдосверхъестественном". Милые крошки тоже могут быть - пугающими и очень изобретательными... Но - книга раскручивалась постепенно, но словно - вспышками. Сначала дети были очень милыми - и девочка Флора, и приехавший мальчик Майлз. Потом - героиня стала видеть призраков - умершей бывшей гувернантки и слуги. А потом - детишки перестают быть милыми и начинают разыгрывать над няней разные штуки. Ииии... И - что? Повесть обрывается слишком резко - чтобы я что-то поняла. Почему героиня одна видит призраков - это сговор, или что? Почему, когда мальчишка начинает вести себя с ней развязно - она его не одергивает? Слишком много вопросов... Мне показалась, что повесть - слишком базовая. Атмосфера готического особняка и тайны - присутствует... Кстати - я все недоумевала: почему современный сериал называется "Призраки поместья Блай"? Ну - потому что поместье так называется - Блай) Базовая потому - что конца как такового нет, и ответы автор не дает. Поэтому эта повесть и является такой лакомой для киноделов: верти ее как хочешь. Мне не очень нравится придуманное объяснение в новом фильме "Няня". Но - фрейдистская трактовка, всплывающая в рецензиях - нравится еще меньше. Как говорится - думайте сами, решайте сами... У меня был огромный пиетет к повести - классика хоррора, на секундочку, и я о ней много слышала. Но по мере прочтения... Напугает она современного читателя вряд ли, да и после прочтения оставит больше вопросов. В зачет идет только готическая атмосфера особняка - и что-то этого маловато.

Интересно когда читая книгу, ты натыкаешься в ней на какую то другую интересную книгу. Читал я значит "Голландский дом" и наткнулся там на одну книжку:

«На прикроватном столике Мэйв лежала стопка книг Генри Джеймса. «Поворот винта»? Ничего не скажешь, идеальное чтение для ребенка.»

Ну и решил я чекнуть что это за книга. Оказалось что это какая то классическая мистико-психологическая повесть. Ну я и подумал чего бы и не почитать, тем более отзывы на книгу прям неоднозначные, значит надо проверять на себе.

Книга начинается с того, что кучка людей сидят перед камином и рассказывают друг другу страшные истории. И тут один из них решается рассказать историю, но для этого надо что бы ему привезли рукопись...

Перед нами история о молодой гувернантке, которая отправляется в удаленную усадьбу воспитывать двоих детей. Ну а какая усадьба обходится без призраков...

Я уверен что в свое время эта история была крутой, но для нашего времени это уже как то скучновато и банально...

Но после прочтения я начал гуглить что это за книга, и наткнулся на это:

«Повесть является хрестоматийным для англоязычной литературы примером использования техники ненадёжного рассказчика.»

Я пошел дальше и начал искать что же это за ненадежный рассказчик:

«Ненадёжный рассказчик — герой-повествователь, сообщающий заведомо недостоверную информацию. При этом происходит нарушение негласного договора между автором и читателем, согласно которому события должны описываться достоверно.»

Я лично про это все узнал впервые. Поэтому вышло так, что информация о книге мне стала интереснее чем сама книга, но без прочтения книги я бы об этом и не узнал.

"Как-то раз под вечер Вдруг поднялся ветер Напугать нас чтобы Шевельнулись шторы Плача и рыдая Дверь скрипит входная Это явный признак В нашем доме призрак" Сплин

Думаю, эта повесть — одно из самых необычных произведений, прочитанных мной за последнее время. Я бы даже сказала, что за последние несколько лет. Не помню, когда в последний раз книга вызывала у меня столько неоднозначных чувств и мнений. И сколько бы я ни думала над разгадкой, надеясь хотя бы в конце узнать, в чём дело, мои надежды так и не оправдались. Автор не даёт прямых ответов и позволяет читателю самостоятельно сделать выводы о том, что же произошло на самом деле. Но я долго думала над разгадкой и всё равно пришла к выводу, что у меня нет однозначного мнения.

Повесть очень атмосферная, в духе классических готических произведений. Сюжет напомнил мне одну из моих любимых книг, "Джейн Эйр". Здесь мы тоже встречаем молодую девушку, поступившую на службу гувернанткой. Встречаем и её загадочного хозяина, который готов полностью передать дела в руки девушки. У него даже нет желания появляться в поместье, чтобы увидеть племянников, но гувернантка не считает это чем-то странным. Наоборот, ей приятно, что джентльмен ей настолько доверяет. Видим мы на страницах повести и старинный большой дом, который напомнил мне поместье Торнфилд. Но если в "Джейн Эйр" совершенно очевидно отсутствие мистической составляющей, то про "Поворот винта" такого не скажешь. Опять же, автор не говорит прямо, что всё объясняется мистикой, но и не отрицает это. Ты не знаешь, чему и кому можешь доверять. Говорит ли гувернантка правду? Или это плод её разыгравшегося воображения?

Встречаются в повести и довольно неприятные моменты и намёки. И снова прямо ничего не говорится, но автор словно наталкивает читателя на определённые выводы. И, честно говоря, меня некоторые эпизоды шокировали. Не тем, что там что-то жутко-мистическое, но как раз таки тем, что такое вполне могло произойти в реальности, и от этого действительно страшно. Никому не пожелаешь пережить такое.

Не могу сказать, что "Поворот винта" войдёт в число моих любимых произведений классической литературы, но читать было интересно. Однозначно продолжу знакомство с творчеством Генри Джеймса.

✎Общее впечатление от книги. Книга, навевала скуку и полное отсутствие страха. ✎Свои ощущения. Эталон психологической готики для своего времени. Да именно с такой оговоркой, потому что в современных реалиях произведение скорее разочаровывает, чем завораживает. Автор делает попытку создать напряжение, окутывая атмосферой тревоги, но отказывается дать читателю хотя бы намёк на разрешение загадки. Вместо этого остаётся ощущение, что автор просто водит нас по кругу, искусственно затягивая повествование. История о призраках и возможном безумии гувернантки строится на зыбких намёках, которые так и не складываются в цельную картину, оставляя послевкусие незавершённости. Персонажи, к сожалению, также не становятся опорой для сюжета. Гувернантка, от чьего лица ведётся рассказ, вызывает скорее недоумение, чем сопереживание. Её субъективность, которая должна была стать ключом к ужасу, на деле оборачивается чередой необъяснимых и часто иррациональных поступков. Дети, вокруг которых строится центральный конфликт, остаются марионетками в этой игре намёков — они либо неестественно идеальны, либо подозрительно порочны, но лишены живой глубины. Их поведение не позволяет поверить, что они реальны, а значит, и прочувствовать угрозу, которую они якобы представляют. А вот современная интерпретация мне показалась более выигрышной.

Еще раз подчеркну, что для своего времени подобная игра с нервами читателя была новаторской, но сегодня повесть воспринимается как архаичная и чрезмерно растянутая. Читать или не читать? Сомневаюсь, что буду рекомендовать данное произведение. Только если в качестве знакомства с еще одним основоположником жанра.

Известно, что кое-кому не удаётся придумывать заголовки. И ладно бы придумывать, но ведь и выбрать из текста несколько слов, которые бы в полной мере характеризовали книгу, этот кое-кто не способен. Обычно нет ничего лучше названия, которое придумал автор, но озаглавливать так же и отзыв — какая пошлость! В этот раз лидировали два варианта: «Инфернальный разврат» (правда, слишком претенциозный) и «Два поворота винта» (слишком формальный).

«Инфернальный разврат» В этой повести Генри Джеймса (насчёт остальных — кто знает, но, вероятно, что и в них тоже) можно найти много разного: происки дьявола, сверхъестественное преследование, инфернальный разврат, галлюцинации на почве нервного перенапряжения и разбитого сердца, всю глубину человеческой порочности или пугающие грани писательского таланта. Причём, все пять лейтмотивов превращают «Поворот винта» в пять разных рассказов. Всё зависит от того, за какой нитью последует читатель. Инфернальный разврат в этой повести — самая смачная грань вероятности, мимо которой сложно пройти. Только представьте себе призраков, которые совращают маленьких детей, уводят их подальше от посторонних глаз в край собственной порочности!.. Впрочем, можно не представлять, достаточно взяться под настроение читать повесть. О, эти маленькие девочки, играющие с палкой и дырявой дощечкой, о, эти мальчики, целующие своих гувернанток на ночь! Никакого покоя читателю. Но стоит только настроению сделать поворот, как повесть становится невиннейшей на свете — вместе с детишками, разумеется. Им просто не повезло с гувернанткой — особой хрупкого психосложения, слетевшей с катушек из-за разбитого сердца. Тоже на самом деле, жуть жуткая и в каком-то смысле даже более развратная, ведь всех этих призраков, их дьявольские происки и собственные страхи героине пришлось «вынуть» из себя самой, только бы найти законный повод привлечь внимание опекуна детишек, который отрёкся от всякого вмешательства в их жизнь. Можно и не обратить особое внимание на эту грань повествования, если бы не диалог между персонажами во вводной части текста:

— Никому другому она ничего не рассказывала. Я это знал не только от неё, но чувствовал и сам. Уверен, что она не говорила больше никому — это было ясно. Вы и сами в этом убедитесь, когда я прочту вам её рассказ. — Потому, что эта история такая жуткая? Он пристально смотрел на меня. — Вы сами в этом убедитесь, — повторил он, — вы это поймете. Я смотрел на него так же пристально. — Понимаю. Она была влюблена? Тут он впервые улыбнулся. — Вы очень проницательны.

Не правда ли, интригует, отчего влюблённость оказалась для гувернантки важнее происходившего вокруг ужаса, и почему персонажи столь понимающе переглядывались по этому поводу? Расставить акценты в «Повороте винта» по-новому — то есть представив героиню «поехавшей» из-за любви — помогает и цитата из (прочитанной давече) книжки:

...Вслух я высказал только мысль о том, что не подозревал о его интересе к Джеймсу, и это, похоже, его раздосадовало. — Почему? Потому что в моих романах не бывает меньше десяти смертей, а худшее, что может произойти у Джеймса, — это несостоявшийся брак? Вас как писателя не должны вводить в заблуждение такие мелочи, как свадьбы и преступления. Ведь что главное в детективном романе? Не сами события, не нагромождение трупов, а возможные объяснения, догадки, то, что читается между строк. А разве не это, не догадки и предположения, которые строят персонажи, лежит в основе романов Джеймса? Возможные последствия любого действия, несоответствие результата и его составляющих… «Человек — это его поступки», — писал Гегель. Тем не менее Джеймс строит свои произведения не на самих поступках, а на том, что им предшествует или их сопровождает: паузы между ними, недомолвки в разговоре, задние мысли, тайные намерения, мучительные колебания, расчёты и прожекты. — А я бы еще добавил, — сказал я примирительным тоном, — что в романах Джеймса брак и есть форма убийства.

Охарактеризовать всё творчество Джеймса более ёмко, чем это сделали герои Мартинеса, кажется, невозможно. Потому что вся соль произведений Джеймса — в умолчании. Только благодаря неопределённости, которую умолчаниями мастерски выстраивает автор, в небольшой повести можно найти очевидные взаимоисключающе лейтмотивы. Она может быть классическим рассказом о сверхъестественном, или рассказом о психическом расстройстве, или фантазией о порочных призраках, — чем угодно на выбор читателя. Автор не высказывает своего мнения о происходящем, оставляет героиню без описания, переносит событийность из мира реального в мир подсознательных ощущений, и умалчивает, умалчивает, умалчивает. Поэтому читать временами тяжело. Чего только стóят эти прекрасные пассажи: «Она бросила на меня взгляд, который мне запомнился сразу, потом, словно спохватившись, сделала попытку отвести глаза в сторону.» «...Скорее, я боялась до крайности, что нервы не выдержат, ибо правда, которую мне следовало обдумать, была, несомненно, той правдой о моем видении, какой я ни от кого не смогла бы добиться, о том незнакомце, с которым я была, мне казалось, неразрывно и необъяснимо связана.» «В поле зрения была одна чуждая всему фигура, чье право присутствовать среди нас я мгновенно и страстно отвергла.» Если бы не мастерство Джеймса — которое даже против воли признаёшь, — читатель рискует очень быстро пожалеть о том, что вообще его открыл.

«Два поворота винта» Формально фабула проста. Гувернантка, живущая очень напряжённой внутренней жизнью, подозревает, что двух её воспитанников преследуют с самыми нехорошими намерениями два привидения (по духу на душу). Самый ужас для гувернантки в том, что она не убережёт детей. Самый ужас для читателя — что гувернантка окажется психически нездоровой и куда более опасной для детей, чем померещившиеся ей призраки. Автор всячески поддерживает в читателе оба ужаса, не забывая тем временем развивать сюжет. Название рассказа проистекает из идеи о том, что явление призрака ребёнку — это что-то ещё более противоестественное, чем существование призраков само по себе. Почему — с ходу и не разберёшься, но от этой навязчивой идеи читатель не сможет сбежать до самого конца. Поэтому стоит обдумать. В любом случае, два ребёнка дают действию два поворота винта, потому что у каждого из них своя история и своя воля. И каким бы ни был антураж, настоящая борьба разворачивается между гувернанткой и её воспитанниками. Психологическое напряжение — и главной героини, и всякого читателя, — автор нагнетает очень талантливо. Но не шорохами, тенями и резкими криками, как в каком-нибудь саспенсе, а только за счёт пространного описания субъективных ощущений героини, от лица которой написана основная часть повести. Паузы между действиями, недомолвки в разговоре, задние мысли, тайные намерения, мучительные колебания, расчёты и прожекты — вот что на самом деле находится в центре произведения, а не какие-то там призраки и влюблённые гувернантки. Сюжет, который по сути строится одними лишь действиями, здесь вторичен. Поэтому важно не то, сколько оборотов совершает винт, а то, что герои и читатели об этом думают. Можно сказать даже проще: важен читатель, а не книга. Смелый вывод, да? Но — как можно было догадаться, — это лишь моё первое впечатление. У Джеймса, думаю, можно многому научиться — но это уже совсем другая история.

«Поворот винта» Генри Джеймса — маленький шедевр психологического ужаса и философского исследования человеческого сознания. Написанная более века назад, эта повесть до сих пор остается одной из самых загадочных и обсуждаемых работ в мировой литературе. Она не столько пугает читателя призраками или мрачной атмосферой, сколько заставляет задуматься о границах реальности, восприятия истины и тонкой гранью между добром и злом.

История начинается с рассказа о молодой гувернантке, которая получает работу в уединенной английской усадьбе Блай. Её задача — заботиться о двух детях, осиротевших после смерти родителей: брате Майлзе и сестре Флоре. Опекун детей даёт ей полную свободу действий, но категорически запрещает беспокоить его по любым вопросам. Вскоре гувернантка начинает замечать странные явления: призраков, которые, кажется, следят за детьми. Эти призраки — бывший слуга Питер Квинт и предыдущая гувернантка Джессель. Оба погибли при таинственных обстоятельствах.

С этого момента атмосфера произведения становится все напряженнее. Гувернантка одержима идеей защитить детей от зловещего влияния этих духов. Однако главная интрига заключается в том, видит ли она эти призраки на самом деле или это плод её воображения? Возможно, её разум подвержен воздействию собственных страхов и комплексов? Или же это действительно сверхъестественные силы, стремящиеся погубить невинных детей?

Одним из ключевых элементов повести является её название — «Поворот винта». Этот образ многозначен и метафоричен. Каждый новый «поворот винта» — это новое событие, новая деталь, которая добавляет напряжения и усложняет ситуацию. Это создает эффект завораживающей спирали, из которой невозможно вырваться ни героям, ни читателю.

Существует как минимум две основные интерпретации произведения:

1. Сверхъестественная трактовка: призраки действительно существуют, и их цель — погубить детей или использовать их для своих зловещих целей. Гувернантка — храбрая, но одинокая защитница, которая пытается спасти детей от этой угрозы.

2. Психологическая трактовка: призраков не существует, они — плод воображения гувернантки, возможно, страдающей от психического расстройства. Её одержимость «защитой» детей на самом деле может быть проявлением её собственных страхов, ревности или даже скрытых желаний.

Автор намеренно оставляет эту двусмысленность, не давая читателю однозначного ответа. Именно эта неопределенность и делает повесть такой уникальной. Читатель вынужден сам решать, что является правдой, а что — иллюзией.

Персонажи раскрыты через их действия, диалоги и взгляды гувернантки. Сама героиня-рассказчица — центральный персонаж повести, но её характер остаётся загадочным. Мы видим мир её глазами, но можем ли мы доверять её восприятию? Она предстает перед нами как человек, полный благих намерений, но постепенно её одержимость призраками и попытки контролировать всё вокруг начинают казаться навязчивыми и даже опасными.

Дети — Майлз и Флора — также остаются загадкой. Они кажутся ангельскими созданиями, но со временем начинаешь задумываться: действительно ли они так невинны? Или их безупречное поведение — это маска, скрывающая что-то более темное? Автор играет с этими вопросами, не давая чётких ответов.

Осталась под впечатлением от прочитанного, хоть и не смогла в полной мере принять финал. Произведение сочетает в себе элементы готического романа, психологического триллера и философского исследования. С одной стороны, это история о призраках и потустороннем мире; с другой — это глубокий анализ человеческого сознания, страхов и моральных дилемм.

Несмотря на свою короткую форму, повесть оказывает мощное воздействие на читателя. Она заставляет задуматься о природе реальности, о том, как легко мы можем стать жертвами собственного воображения, и о том, что истинная природа зла может быть гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Коротенькая, но довольно интересная повесть. Мастерски созданное напряжение чувствуется на протяжении всего общения с книгой, добавляя как раз ту нотку мистики и загадочности, какую хотелось бы увидеть. С чем же сталкивается молодая гувернантка? Призраки ли это, фантомы, больное воображение - додумывать и решать нам самим. Но от этого не теряется интерес к самой истории. Страха, как такового, во время прочтения у меня не было, больше чувствовалось какая-то жуткая нотка при представлении этих неимоверно положительных, культурных и послушных, не доставляющих никаких проблем детей. И что происходит в этих милых детских головках мы тоже будем додумывать и представлять сами - всё здесь зависит от богатого воображения читателя. Но, мне - понравилось, прочитала с удовольствием, о потраченном времени (хоть и потрачено было всего-то пара часов) абсолютно не жалею!

Любопытное произведение. Чем дальше продвигалась по страницам книги, тем больше мне казалось, что атмосфера произведения напоминает фильм “Другие” с Николь Кидман. И дело не в сюжете (пересечений никаких), а в общей атмосфере — чем дальше тем страшнее. Вот только концовка книги далека от “вот это поворота”. Хотя мне понравилась неоднозначность, которая остаётся после прочтения. Генри Джеймс не даёт конкретных ответов, предоставив найти разгадку самостоятельно. Или не найти и мучиться догадками ))

Особняк на отшибе с минимальным набором слуг и дядя, который не собирается участвовать в жизни двух своих племянниках. Главная героиня — безымянная гувернантка, которая соглашается на работу, явно очарованная хозяином усадьбы Блай. Все события читатель воспринимает через неё. Но можно ли доверять той реальности, которую рисует перед нами гувернантка? Есть ли призраки в реальности или это всего лишь борьба добра со злом внутри её самой?

Как у дочери пастора, у неё весьма определённые представления о добре и зле. Во всех их проявлениях. Возможно именно поэтому она сразу “разделила персонажей”, с которыми ей пришлось жить и которые жили в доме до неё, на плохих и хороших. Дети стали для неё олицетворением добра, “милыми ангелочками”. И чтобы оправдать их шкодливость и провинности она не нашла для себя ничего лучше, чем “свалить вину” на “греховодников”, которые жили в доме до неё.

А историями об их “похождениях” с гувернанткой любезно делится экономка, которая может где и приукрасила свой рассказ для пущего эффекта. Дальше фантазия и мнительность гувернантки закончили этот эскиз дорисовав призраков. Ведь гораздо легче поверить, что на “милых ангелочков” кто-то плохо повлиял или влияет до сих пор, чем представить, что дети — это самостоятельные личности, которые учатся на собственных ошибках и познают этот мир как умеют. И да, иногда они вытворяют такое, что хочется верить: кто-то на них повлиял. И оградив их от этого “кого-то” можно всё вернуть как было, как рисовали в своей голове взрослые.

Но повесть страшна не призраками как таковыми. А тем состоянием, до которого себя доводит гувернантка. Теми “шутками”, которые может пошутить с человеком его разум. Я немного подустала от современных триллеров, в которые накидывают витиеватые описания убийств всеми доступными средствами и способами. И типа это должно пугать. Нет, фантазии, которые человек принимает за реальность, в которых он убеждает других, это гораздо страшнее.