Цитаты из книги Империя вампиров

– У каждого внутри есть пустота, – вздохнул Габриэль. – Можно попробовать заполнить ее чем-нибудь: вино, женщины, труд… Однако дыра остается дырой. – И ты рано или поздно заползаешь назад, в ту дыру, которую облюбовал, – подсказал вампир.

Я не знал ее клички, к тому же сомневался, что она при мне задержится надолго, поэтому, пока мы скакали сквозь тьму, называл ее просто Шлю. – Шлю? – Жан-Франсуа удивленно моргнул. – Сокращенно от «шлюха». Нам суждено было провести вместо всего одну ночь.

В крови у всякого живет зверь, Габриэль. Можешь морить его голодом, запереть в клетке, но в конце концов отдашь ему причитающееся или он сам все возьмет.

Если не учиться у прошлого, в будущем ждут беды.

- И мне это тоже знакомо, - прошептал мальчишка. - Первый признак всех козлов, каких я встречал.
- Миру нужны козлы, мальчик. Мы не пускаем на порог чудовищ.
- В том-то и беда, герой. Козлы не понимают, что чудовища - они сами.

"В бурю мудрая женщина молится Богу,но к берегу грести не забывает"

Souris smiled like the cat who stole the cream, sold the cow, and fucked the maid.

‘Do you know what irony is, de León?’
‘They make swords out of it, don’t they? Mix it with coally and hit it with a hammery?’

I’d killed a man with my own hands, and it’s no small thing to be the one who takes a life from this earth.
You make the world less by it, and if you’re careless, make yourself less besides.

«Нет горя глубже того, которое постигло тебя самого. Ночей темнее тех, которые прошли в одиночестве. Но к любому грузу можно привыкнуть. Шрамы уплотняются, становятся твоим панцирем.

Во мне что-то зрело, точно зёрнышко в холодной земле. Я-то думал, будто просто мужаю... Знал бы, сука, чем становлюсь на самом деле.»

Видишь ли, вся эта херня о божественном замысле - просто говенный товар, который тебе сбывают с кафедры торговцы в рясах, когда дела идут вразнос. Предварительно пустив по рядам чашу для подаяний. Когда урожай гибнет, когда рак пухнет или когда не сбывается то, о чем ты молился, они предлагают тебе такое вот утешение: на всё воля Божья, говорят они. Это часть Его замысла.

Ни разу не видел, чтобы кроткий унаследовал хоть что-то, кроме объедков со стола сильного.

Щедрость - прелюдия к искушению.

Уверен, кое-кому из новичков будет радостно воочию увидеть знаменитого Черного Льва из Лорсона. Не знаменитого, подумал я, а печально известного.

В голосе вампира ощущалась власть. Он был холоден, как могила, и непостижим, как вечность.