Цитаты из книги Империя вампиров

Лишь когда замираешь, слышишь по-настоящему важные вопросы, которые скребутся у тебе в черепе, точно птенцы в яйцах. Кто я? Чего хочу? Кем я стал? Правда в том, что вопросы, звучащие в тишине, – всегда самые страшные, поскольку большинство людей не удосуживается выслушать ответы. Знай себе пляшут, поют, дерутся, трахаются. Тонут, заливая себе в глотки ссаки и накачивая легкие дымом, а головы – всякой херней, лишь бы не знать правды о том, кто они есть.

Кладбища этого мира полнятся идиотами, которые считают страх своим другом

Но ведь плачем-то мы не о тех, кто ушел, о себе, которые остались.

"– Никто так не боится смерти, как те, кто считает себя бессмертными"

"В бурю мудрая женщина молится Богу, но к берегу грести не забывает"

• Не война делает из тебя убийцу, - сказал он как-то. - Она - лишь ключ, отпирающий замок. В крови у всякого живет зверь, Габриэль.

Чтобы увидеть, каким по-настоящему был тот, кто тебя растил, надо сперва самому возмужать.

Если мужчина поднимает на ребёнка руку и называет это любовью, ниже его просто нет никого. А обожать себя превыше прочих требует лишь самый худший из тиранов.

В доме царил хаос: как будто барахолка решила по пьяни выпустить пар, перепихнувшись с лечебницей для душевнобольных.

Тысячу раз, за тысячи миль отсюда – и, казалось, тысячу жизней назад – я слышал похожий рассказ.

Никто так не боится смерти, как те, кто считает себя бессмертными. Этому меня научила твоя старшая сестра.

- Первый день - один из самых странных.

Но лишь дурак смотрит на давно минувшее с большим теплом, чем на грядущее. А грустную песнь поёт человек, сокрушающийся о том, что раньше было лучше.

Дурак играет на краю пропасти, но лишь князь дураков винит других, когда падает.

- Это тяжкое бремя, наставник, быть героем.
- Героем. Помяни мое слово, младокровка: героем быть плохо. Героев поджидает дурная смерть, вдали от дома и очага.

Излишняя ненависть сжигает человека дотла.

– Ты… когда узнал, что я не мальчик, стал обращаться со мной иначе.

– Нет. Я стал обращаться с тобой иначе, поняв, что ты не манда.

— Мы говорим, что лучше умереть человеком, чем жить чудовищем. Однако в этом мире есть много чудовищ, малец. Человек делает то, что должно, а чудовище – что хочет. Человек служит Богу. Чудовище – лишь себе. Я не сражаюсь плечом к плечу с чудовищами.

— Знаешь, что такое ирония судьбы, де Леон? 

— Шутки, понятные только самой жизни? 

— Ополовинив вторую бутылку и потея от ломки в ожидании очередной дозы, он еще распекает окружающих за их пороки. — Жан-Француа цокнул языком. — Хуже дурака — только дурак, возомнивший себя философом.