Цитаты из книги Ein verborgenes Leben

Трудно очень быть героем без зрителей, хотя в каком-то смысле все мы герои занятного, наполовину провального фильма под названием жизнь.

Смерть, безжалостная, как и все любовники...

"Верно, что человек алчет жизни, поскольку жаждет жить даже тогда, когда весь мир клонится к закату..."

В аду нет фурии страшнее, чем женщина, которую презрели, - наверное, так оно и есть, но по опыту могу сказать, что мужчины не лучше.

... мораль самого отца Гонта очень старомодного сорта. Каждый взмах его пера выдает густую ненависть если не к женщинам, то к их сексуальности или сексуальности в целом. Для него это бесовские рога и копыта, в то время как для меня — это спасительный дар жизни.

Старую клинику снесли через месяц после моего возвращения из Англии. [...] В то утро я будто наблюдал за тем, как всю мою жизнь стирают начисто проводами, динамитом и изысканными расчетами.

Я прекрасно представлял себе ту знаменитую — или печально знаменитую — атмосферу секретности, которая может окружать эти старинные заведения — у людей ведь все то же самое: смесь тревоги с бессилием, с треволнением даже. Знание того, что правда не всегда желанна, что из одного всегда следует другое, что факты ведут не только вперед, к ясности, но и тянут назад, в тень, а порой и в кружочки ада, которые мы сами чертим друг для друга.

Иногда мне кажется, что когда в ком-то вдруг прорывается нелепость, нелепость, порожденная, быть может, отчаянием, (...) тогда-то тебя и пронзает любовь к этому человеку.

Стены, которые я так тщательно возводила все эти годы, так и кишат крысами стыда и осыпаются прямо мне на колени — вот как я себя ощущала. И мне нужно было спрятать их всех, попрятать этих мерзких крыс.

в то время меня поработило зеркало в спальне у матери, и вовсе не потому, что мне казалось, будто я хорошо выгляжу, а потому, что я совсем не знала, как я выгляжу, и я провела перед ним много часов, стараясь втиснуть себя в картинку, которой я смогу довериться или удовлетвориться, но мне этого никогда не удавалось.

мы строим наши жизни и даже нашу здравость при свете всех тех же обманчивых и ненадежных огней, точно так же как любовь к родине возводим на бумажных сферах заблуждений и неверностей.

Мы хотим вести себя как белые люди.

Была бы я лошадью, так меня притрелили бы из жалости.

It's not the pain of her life I'm after in the first distance, but the consequence of that pain, and the true reason for sectioning (doctor Grene about Roseanne)

The world begins anew with every birth, my father used to say. He forgot to say, with every death it ends (Roseanne)

In a country of cupboards, every one with a sceleton in it, especially after the civil war, no one was exempt.

Есть такие страдания, позабыть о которых может любое живое существо, иначе нам бы никак не выжить среди других таких же существ. Так бывает с болью при родах