Цитаты из книги Ein verborgenes Leben

Пока она была хорошего мнения обо мне, и я был о себе самого высокого мнения. Я жил этим, проживал на этом топливе каждый божий день. Так чудесно, так ярко, так нелепо. Но я бы весь мир отдал, чтобы вернуться в то состояние. Знаю, это невозможно. И все же.

Фантазии. Какое милое слово для трагедий и безумств

такова волшебная сила девочек: из простой глины они могут вылепить большую классическую идею.

Быть может, счастье моего отца было до странного беспричинным. Но разве не может человек быть счастлив как ему угодно, пока бредет по этой долгой и непонятной жизни? В конце концов мир ведь и вправду прекрасен, и появись мы в нем не людьми, а другими тварями, то могли бы быть бесконечно счастливы.

..иногда люди говорят об одном, а на уме у них совсем другое, и тогда их слова все равно несут в себе отражение тех мыслей.

Иногда мне кажется, что когда в ком-то вдруг прорывается нелепость, тогда-то тебя и пронзает любовью к этому человеку. 

Да и я тоже ощущаю в себе странное нежелание отпускать кого-либо из них. Что это? Страдания сторожа в зоопарке? Освоятся ли мои полярные мишки на Северном полюсе?

Но для самих себя мы навеки остаёмся молодыми. Потому что уплываем к закату на ладье нашей души, а не тела.

В аду нет фурии страшнее, чем женщина, которую презрели, - наверное, так оно и есть, но по опыту могу сказать, что мужчины не лучше.

На мужчине борода - это на самом деле способ что-то спрятать, не только лицо, но и внутренние проблемы, вроде как возвести забор вокруг тайного сада или набросить покрывало на клетку с птицей.

Человеческое животное началось с извивающегося червячка, который зародился в глубинах древних морей, а затем с неохотой выполз на сушу. Поэтому-то нас вечно так и тянет к морю.

Говорить-то всегда трудно, неважно, грозит ли это чем-то человеку или нет. В опасности может оказаться его тело, а может — душа, когда угроза более личная, незаметная, невидимая. Когда сказать — это значит предать что-то, у чего нет даже названия, что прячется в темнице тела, будто перепуганный беженец под обстрелом.

У нравственности свои гражданские войны, свои жертвы, свои даты и места сражений.

Но такова волшебная сила девочек: из простой глины они могут вылепить большую классическую идею.

человек, который не пестует свои рассказы, пока живёт, чтобы они потом пережили его, скорее всего, будет потерян не только для всей истории, но и для семьи, которой он мог бы их передать.

Как же странно было все-таки позвонить в похоронную контору, мимо столь немилого здания которой я так часто проезжал: мимо ее помпезного фасада, мимо ряда катафалков на заднем дворе, мимо тихих профессиональных фраз, мимо цифр, чая, сэндвичей, документов на могилу, церковной службы, погребения. А потом вдруг в одно утро - умеренные расценки, список необходимых вещей, гроб, который я выбрал во внезапном приступе скупости и о чем потом сильно пожалел на похоронах.

В разговоре мы чувствуем странную ответственность за собеседника и предлагаем ответы как утешение. Бедные мы люди! Хотя никаких вопросов он не задавал. Просто парил рядом со мной, бесплотный живой человек посредине жизненного пути, незаметно умирающий на ходу, как и все мы.

Самое отчаянное, самое неправильное зрелище на свете: материнство, обреченное на поражение.

Я, если честно, этих её морщин и не замечал никогда. Это одно из чудес брака: каким-то волшебным образом мы друг для друга навсегда остаёмся молодыми.

Горе живет два года, вот трюизм из нашего пособия для страдальцев.