Цитаты из книги Манюня

— Посмотри, что мы нашли, — Манюня сунула ей под нос птенца.
Ба недоверчиво оглядела нашу находку.
— Зря вы его взяли, он уже практически дохлый, — проворчала она.
— Ну Ба! — возмутилась Манюня. — Ничего он не дохлый, смотри, — она ткнула пальцем в птенца, тот поморщился всем тельцем и задергал лапками. — Видишь? — победно сказала Манька. — Мы его спасли, а теперь будем кормить-поить-выхаживать! Ба, что мы можем ему дать?
Ба ни минуты не раздумывала.
— Можете откопать дождевых червей, хорошенько их разжевать и скормить этой дохлятине, — язвительно проговорила она.
— Фуууууу, Ба! — смешно наморщила носик Манька. — Представить даже противно. Вот если бы ты нам помогла…
— Ты мне предлагаешь самой разжевать червей? — Ба ненадолго оторвалась от теста.
— А ты можешь? — Манька нетерпеливо запрыгала на одной ноге. Несчастный птенец трясся в ее руке безвольным комочком.
— Мария, — Ба глянула на Маньку поверх очков, — ты соображаешь, что говоришь?

Сначала она поволокла нас в ванную, где минут двадцать отогревала наши продрогшие чресла в крутом кипятке. Потом, когда в ванной отчетливо запахло консоме из детятины, она вытащила новую натуральную мочалку (акцентирую ваше внимание на слове «новая», потому что, если кто мылся натуральными мочалками, тот до сих пор недоумевает, почему ООН в своей Конвенции против пыток не наложила вето на мытье детей новыми натуральными мочалками). Итак, НОВОЙ натуральной мочалкой Ба отшлифовала наши тела так, что мы легко могли сойти, учитывая разницу в росте, за деревянную скалку и деревянный же, например, пестик. Притом, чем громче мы выли, тем усерднее Ба нас растирала.

И еще мне Рита из тридцать пятой рассказала секрет, и я который день страдаю, — пригорюнилась Маринка.
— Секреты выдавать нельзя, — расстроились мы.
— Да я знаю, вот и страдаю.
....
Если не пустят, то я уйду, — заплакала Маринка, — я и так несколько дней страдаю, могу и из-за этого пострадать.
— А чего это ты страдаешь? — удивилась Манюня.
— Ей Рита из тридцать пятой доверила страшный секрет, — рассказали мы.
— Ой-ой, чужие секреты выдавать нельзя, — покачала головой Манька.
— Нельзя-нельзя, — вторили мы ей.
— Вот я и страдаю, — пуще прежнего разрыдалась Маринка.