Цитаты из книги Манюня

-Деточка,- обернулся к ней дядя Миша,- неужели тебя во мне ничего, кроме плавок, не привлекает?
-Да я первым делом хочу срам прикрыть

-...У меня иногда целые звёздные системы выскакивали из глаз от подзатыльников Ба. Хотя я никогда в жизни себе в нос ничего не засовывал.

— Женщина, — грохотал папа, когда крыть ему оказывалось практически нечем, — если говорит мужчина, ты должна молчать!
— А кто это тебе такое сказал? — возмущалась мама. — Оставь свои домостроевские замашки для других. Меня этим не проймешь!

• Кировабадци! — орал папа в ответ. Когда папа называл маму «кировабадци», то всем становилось ясно — у папы закончились аргументы.

- ...сама ты чучело, понятно тебе? А это моя коза Маньяк, ещё слово поперёк скажешь – и я её на тебя натравлю. Учти, она бодливая, да, Маньяк?

-Вы сейчас у меня попляшете со своими вошками!

Мы в ужасе жались по периметру борта грузовика. Сесть было некуда. В довершение ко всему оказалось, что металлические части кузова проржавели насквозь, а каждый уважающий себя ребенок из замученной дефицитом советской семьи четко помнил — ржавчину с одежды не извести ничем. Если только атомным взрывом. Вместе с одеждой. Поэтому, хоть все и вцепились в борта грузовика, но старались держаться от них на расстоянии вытянутых рук.

"И потом "поедем" - это же хорошее слово!"

Горы...Вы знаете, горы... Как вам объяснить, что для меня горы... Горы, они не унижают, тебя своим величием и не отворачиваются от тебя, вот ты, а вот горы, и между вами - никого.

- Я и не знала,что Ба умеет плакать, - покачала головой Каринка. - Еще как умеет, очень даже умеет. Просто скромничает, - вздохнула Манька. - И часто она плачет? - Никогда!

- Пятью семь... пятью семь...двадцать восемь! - зачастила Каринка. - Нет,тридцать пять. Да что же это такое, - воскликнула она, - какой идиот придумал таблицу умножения? - Тот же идиот, который зиму придумал, - не расстерялся папа.

Никто не мог взять в толк, почему ребенок выясняет отношения с матрасом. Но, как только его надували, Сонечка начинала ползать по нему и бесконечно выясняла отношения с каждым его квадратным сантиметром.

• Пяхой! - отчитывала она его, - Сонуцке вава деяй. Яцем???

• Сонечка, будешь в кубики играть?
• Буду, - пнула на прощание матрас Сонечка и пересела к Гаянэ.

Голова периметром 58 сантиметров.

Всего каких-то полчаса, и сильная половина человечества в лице наших доблестных отцов явила миру всю мощь своего аналитического, а местами и пытливого ума. Ради того, чтобы вытащить из погреба два литра домашнего вина, была снесена одна оконная решетка, порушена часть стены и ободрана обивка на практически новом стуле. У отца все руки были в ссадинах, а у дяди Миши на спине по шву треснула сорочка.

Если бы какой-нибудь отчаянный акробат на ходулях в четыре часа утра прошел мимо окон нашей квартиры на третьем этаже, то застал бы дивную картину: за большим круглым столом, во главе с мужчиной в васильковых семейных трусах и фартуке в розовый волан, сидела группа преступных девочек девяти тире одиннадцати лет и, трусливо озираясь на кухонную дверь, доедала остатки курицы прямо со сковороды.

Для пущего аромата Манька сбрызнула нас освежителем воздуха «Лесная ягода». Амбре, которое мы источали, могло скопытить вполне боеспособную роту пехотинцев.