Я давно осознал, что японская культура и литература сильно отличаются от европейской и, вероятно, от всех остальных. Смирился с тем, что мне мне их не понять. Но настолько загадочной японской души встретить не ожидал.
Да они там психи, честное слово. Раздувают из мухи слона.
Никто никого не хотел застрелить, удавить, отравить или сбросить со скалы. По всем законам неба, земли, предков, Будды, Христа, Хаммурапи, по моральным и уголовным кодексам всех стран и народов виновных нет. Совершенно очевидно, что произошёл несчастный случай.
Но нет, мы с главным героем будем пилить эти опилки до конца своих дней.
Наверное, мне недостаёт японской эмпатии и тонкости душевной организации, но половина персонажей книги -- натуральные параноики. В чисто медицинском значении слова.
Хотите верьте, хотите нет, но мне кажется, я понимаю, почему персонажи Минато Канаэ такие.
Известно, что японцы любят Достоевского, Ван Гога и Чебурашку. Ван Гог в ответе за пейзажи и натюрморты. За грозу, скалы, цвет мёда, запах кофе и за остальные подобные сукияки. Тут обсуждать нечего, написано отлично.
Но к двум другим архетипам надо присмотреться повнимательнее. Ничего не имею против Чебурашки, он симпатичный. К сожалению, по глубине и психологической достоверности он тянет только на мультик, не больше.
Похоже, что Кадзухиса Фукасэ должен был стать Раскольниковым.
Ёсики Хиросава задуман практически Алёшей Карамазовым пополам с князем Мышкиным.
Михоко предполагалась на роль не то Настасьи Филипповны, не то Грунечки.
Вышли из всех этих персонажей, как легко догадаться, Чебурашка, Гена и Шапокляк.
Последнюю из троих и на платформу метро выпускать опасно.
Как и следует ожидать, в целом получилось абсолютно неправдоподобно. Не верю. Не могло такое произойти на воле. Только в психиатрической клинике.
Ну или, как вариант, что-то подобное может пригрезиться, если на ночь переесть тяжёлой пищи.
Тут японский автор меня снова удивил. Его персонажи всё время что-то жрут... а когда не жрут, пьют кофе... Видимо, автору хотелось, чтобы это стало эдакой фишечкой книги.
Ну да, всё верно. Стало. Я, пока читал, дважды опустошил холодильник до состояния глубокого вакуума. Представляю себе, сколько раз наполнял свой холодильник Минато Канаэ, пока это писал. Очень странно, что его персонажи не страдают лишним весом.
И уж совсем меня убил Мастер из кофейни.
Имени у него нет, он просто Мастер. Булгаков ни при чём. Просто английское слово master используется -- в смысле хозяин кофейни.
Этот человек объездил весь мир, изучая кофе. Посетил все плантации Африки и Америки... И вот теперь он торжественно наливает любимому посетителю чашку какого-то выдающегося сорта -- и себе наливает.
И что вы думаете? Он добавляет в чашку гречишный мёд!!!
Да любой знаток кофе застрелится, если рядом с его драгоценным напитком будет хотя бы пахнуть чем-то кроме кофе! Это как в присутствии француза сделать из рокфора или тет-де-муана бутерброд с маслом. Как пить коньяк с армянином из гранёного стакана под солёный огурец :)))
Офигеть не встать! Не верю, не верю, не верю. Автор знает о кофе всё, -- но только из Википедии.
Складывается также впечатление, что японский Достоевский либо сам подросток, либо книгу эту написал для подростков. Ну или японцы все так и остаются Питерами Пэнами, что вряд ли. Чем же ещё можно объяснить такое пристальное внимание к жизни школьников и студентов? Больше ничего достойного упоминания в Японии нет? Только еда и школа?
Человек впервые видит собеседника. Спрашивает: "у тебя ведь в средней и старшей школе были хорошие оценки?"
Кого, к дьяволу, могут интересовать школьные оценки человека? Мне бы не пришло в голову задать такой вопрос, кроме как если бы я заподозрил визави в вопиющем невежестве. Да и когда такое подозреваю, всё равно не спрашиваю, а то, не дай бог, он ещё подумает, что я его считаю недоучкой-двоечником.
Даже когда я брал на работу людей, никогда не интересовался их оценками или дипломами. Отвечает на контрольные вопросы -- берём. Не отвечает -- не берём, будь ты в детском саду хоть круглый отличник.
В общем, книга странная. Могу продолжить список претензий ещё страниц на пятьдесят, но устал уже.
И спать пора.
Конец неожиданный, это да. Видимо, ради этого конца автор всю бодягу и затеял.
Замечу также напоследок, что с этого момента можно начинать пережёвывать жвачку ещё раз практически с начала. Не удивлюсь, если автор сподобится написать второй том страданий этого несчастного закомплексованного юного Вертера. Это легко, так как взрослым ему не стать никогда.