Знакомство с Диной Рубиной я начала с ее романа "На солнечной стороне улицы". Не найдя в ее произведении ни солнца, ни надежды, обратилась к интервью с писательницей. Столько любви к себе разве может уместиться в одном маленьком человеке?
Серебряной лопаточкой он въехал под испод пирога, поддел пушистый желто-лиловый кус и, осторожно колыхая, плавно понес его к Петиной тарелке, шепчущими губами уговаривая не падать, не падать... и, когда тот благополучно шлепнулся по месту назначения, облегченно перевел дух.
Как можно опошлить столь обыденную, бытовую сценку, придав кухне вид дешевого борделя, а кусок пирога заменив телом легкодоступной девицы? И, главное, к чему этот нелепый, несуществующий прием?
Дина Рубина создала интересный мир, построила занимательный сюжет, но опубликовала себя, а не книгу. Из текста в текст она изливает на читателя потоки грубости, насилия, грязи, наслаждаясь звучанием, буквенным сочетанием этих слов, фраз.
Она скорее равнодушна к героям, нежели испытывает к ним нечто вполне закономерное и понятное; словно пересказывает соседке историю во всех красках, со всеми подробностями, не стесняясь и не выбирая выражений. В этом читается ее стремление насладиться собственным звучанием, собственной речью. Даже доктор Горелик говорит ее словами, ее образами, не являясь личностью, но лишь оттенком, отзвуком автора-повествователя.
Рубину принято любить за хороший, качественный язык, однако хотелось бы отметить неоправданное сосуществование двух противоположных стилевых явлений в ее текстах - просторечных слов и высоких книжных фраз, в данном контексте выдающих в авторе снобизм и высокомерие.
Таким образом, остается только сюжет и трагедия, поданная автором как нечто обыкновенное, однако каждый читатель сумеет прочитать драму в этом романе. О художнике - человеке с иным мировосприятием, иным складом ума. О кукольнике, который всю жизнь посвятил одной живой кукле. И о его кукле, которая была настоящей женщиной. Весьма показателен эпизод, в котором очевидцы рассказывают, будто видели, как кукла Пети встала и пошла. И на секунду сам веришь, будто не было никакой Эллис - удивительной куклы, которая слишком точно повторяла образ любимой женщины, ее движения, ее внешний облик. Была только Лиза - миниатюрная женщина - младенец, которую можно запросто таскать на спине, успокаивая мороженым и горячими мужскими пальцами, которые можно мять в руках.
Петр, человек, который оживал вместе со своими куклами, и представлял тихого, робкого человека вне театра, без кукол, обрел свою любовь в женщине, которую всю жизнь принимал за куклу, за игрушку, которую можно перекладывать с места на место, наряжать и любоваться...
На грани мистики и реальности, любви и ненависти, красоты и безобразия, сумасшествия и рассудительности,- роман Дины Рубиной "Синдром Петрушки", роман о смеющемся человеке.
- Але-оп!
5 понравилось
