Цитаты из книги Бледное пламя

убивающий всегда ниже уровнем, чем его жертва

У меня также есть привычка катастрофически понижать отметку, если студент употребляет слова „простой“ и „искренний“ в похвальном смысле; например: „Стиль Шелли всегда простой и хороший“ или „Йетс всегда искренен“. Это распространено весьма широко, и, когда я слышу, как критик говорит об искренности автора, я знаю, что или критик, или автор — дурак».

И ему было совершенно необходимо немедленно найти ее, чтобы сказать ей, что он ее обожает, но множество людей отделяло его от двери, и записки, доходившие до него, передаваемые из рук в руки, сообщали, что она несвободна, председательствует на открытии пожара, вышла замуж за американского дельца, что она превратилась в персонажа в романе, что она умерла.

Шейд: «... Я принимаю как разнос, так и восторги с одинаковым равнодушием». Кинбот: «Я полагаю, вы отметаете первое как болтовню болвана, а второе как дружеский жест доброй души». Шейд: «Именно».

Жизнь - великая неожиданность. Я не вижу, почему смерть не могла бы оказаться еще большей.

Иные пики поднимаются на 2000 футов выше и сохраняют снежный покров в разгар лета; с одного из них, Глиттернтин-горы, самой высокой и трудной для подъема, в ясные дни можно различить далеко на востоке, за заливом Неожиданности, смутную радужность — некоторые говорят, что это Россия.

К тому же (сказал он), мы, белые, вовсе не белые, мы лиловато-розовые при рождении, потом цвета чайной розы, а позднее всякого рода отталкивающих оттенков.

Есть вещи, за которые не существует достаточно вознаграждения ни на этом, на на том свете. ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

…что делать, Если вдруг заметишь, что ты стал молодой и уязвимой жабой, По самой середине проезжей дороги, Или медвежонком под пылающей сосной, Или книжным клещом в возрожденном богослове.

Я помог тебе с посудой. Высокие часы Продолжали крушить юный корень, старую скалу.

«Сходство - это тень различия. Разные люди усматривают разное сходство и одинаковые различия.»

Жизнь человека как комментарий к эзотерической неоконченной поэме.

И наши лучшие "вчера" - сегодня только куча сора, Измятых имен, телефонных номеров и пожелтевших папок. (с)

Для нее было важнее, что он потерял в весе, чем то, что он потерял королевство.

В должный срок история всякого изобличит.

Вот он, говорил я себе, вот его голова, содержащая мозг иного сорта, чем синтетический студень, расфасованный в окружающие его черепа.

Мой Бог умер молодым. Богопоклонство я находил унизительным, а доказательства — неубедительными. Свободному не нужен Бог — но был ли я свободен?

No free man needs a God; but was I free?

«Пространство есть роение в глазах, а время —

Звон в ушах. И в этом улье я

Заперт. Но если бы до жизни

Нам удалось ее вообразить, то каким безумным,

Невозможным, невыразимо диким, чудным вздором

220 Она нам показаться бы могла!»