Цитаты из книги Der Goldkäfer

я часто вспоминал старинное учение о двойственности души и забавлялся мыслью о двух Дюпенах: созидающем и расчленяющем.

Музыкальность -- единственный талант, который довольмтвуется сам собой; все остальные требуют второго лица.

Жан-Франсуа Мармонтель.

"Остров феи".

- Да, меня страшит вовсе не сама опасность, а то, что она за собою влечет: чувства ужаса. (...). Я знаю -- рано или поздно придет час, когда я разом лишусь и рассудка и жизни в схватке с этим мрачным призраком -- страхом. -(Родерик Ашер).

"Падение дома Ашеров".

Рассуждал я примерно так. Когда я стал рисовать жука, на пергаменте не было никаких признаков черепа. Я кончил рисунок, передал его вам и пристально за вами следил, пока вы мне не вернули пергамент. Следовательно, не вы нарисовали там череп. Однако помимо вас нарисовать его было некому. Значит, череп вообще нарисован не был. Откуда же он взялся?

Каждому автору следует ограничиваться тем, что он испытал на собственном опыте.

«невидимое есть единственная реальность»

Большинство философов до сих пор придерживаются весьма нефилософских воззрений на многие вопросы философии.

И вот я, являющий собой ужасный пример того, к чему приводит человека раздражительность, благополучно укрылся в своем кабинете – живой, но со всеми свойствами мертвеца, мертвый, но со всеми наклонностями живых, – нечто противоестественное в мире людей, – очень спокойный, но лишенный дыхания.

О, не дыши…

Люди умирают ежедневно и на смертном одре ломают руки перед своим духовником, жалобно смотря ему в глаза; они умирают с отчаянием в сердце, с конвульсиями в горле; причиной этого – страшные тайны, которых они не в состоянии открыть. Да, иногда совесть берет на себя тяжелое бремя, тяжелое по тому ужасу, которое оно заключает в себе, так что остается только унести его с собой в могилу; и таким образом, часто, сущность важного преступления остается неразглашенною.

Если вы все еще считаете меня сумасшедшим, вам придется переменить свое мнение, когда я расскажу о тех мудрых предосторожностях, с какими я спрятал тело. Ночь была уже на исходе, и я действовал поспешно, но без шума. Первым делом я расчленил труп. Отрезал голову, руки и ноги.

Едва ли разуму человека дано загадать такую загадку, какую разум другого его собрата, направленный должным образом, не смог бы раскрыть.

Раз за поимку преступников предложена большая награда и обещано полное прощение тому, кто их выдаст, среди членов такой шайки уж непременно нашелся бы предатель. Каждый член шайки, оказавшись в подобном положении, не столько думает о награде или о возможности избежать кары, сколько опасается предательства со стороны своих сообщников. Он торопится донести на них первым, чтобы другой не успел донести на него.

Чаще всего наши газеты стремятся породить сенсацию, а не помочь отыскать истину.

"I'm not afraid of danger. What frightens me is fear itself. At the moment I am fighting against fear, but sooner or later I won't be able to fight any more"

And at once - I do not know why - a strange feeling of deep gloom came down on me and covered me like a blanket.

... Но он всё же славный малый. Он мне особенно нравится тем мастерским вывертом, который и завоевал ему репутацию такой проницательности: он умеет "отрицать существующее и изъяснить то, чего нет".

Он говаривал, шутя, что у большинства людей есть окошко в груди, через которое он, по крайней мере, может видеть всё, что происходит в самом их "нутре".

Для мудрости нет ничего ненавистнее хитрости. Сенека