Цитаты из книги Night Film

- У всех есть своя цена. - Да, но, судя по физиономии, его цена - триста декапитаций и катана.

Рядом со мной села старуха, покосилась подозрительно, но потом задремала, и ее голова нежно тыкалась мне в плечо, как буёк в морской зыби.

Манипулировала Александра мастерски, особенно мужчинами. Они перед ней таяли, потели и растекались, как безмозглый чай со льдом.

– Придется намекнуть прозрачнее, – сказал я, выдержав паузу. – Я же мужик. В смысле чтения между строк я безграмотен. – Ну… Она вздохнула, будто разговор уже закончился, а вовсе не подбирался к началу. Следовательно, поскольку она женщина, эту беседу она уже сто тысяч раз провела у себя в голове.

Над этим абсурдным обвинением я ржал – а потом подавился своим смехом, сообразив, что доказать обратное не в состоянии.

... глаза и разум постоянно обманывают нач и познание никогда не бывает подлинным.

Но нет, все произошло в один день: будто на тихий приморский городок, уже истерзанный голодом, обрушились цунами, сель, метеоритный дождь, а в довершение ко всему - небольшое нашествие инопланетян.

Я ни во что не верю. Религия? Это для людей, которым подавай вечную страховку.

- Знать ее, а потом не знать - это как сесть на пожизненное. Все видишь как будто издали, сквозь толстое стекло, часы посещений, телефонную трубку. Вкуса не чувствуешь вообще. Куда ни глянешь - решетки. - Он усмехнулся. - И не сбежать.

- Что они смотрят? - А что? - Поймем что за люди. Если хардкорное японское аниме, дела плохи. А если спецвыпуск Барбары Уолтерс...

— Случилось это на чертовом мосту, — продолжала она. Ее взгляд был прикован к Хопперу, и она нервно ощупывала грудь и плечи, проверяя, вся ли закрыта халатом. — Слышали о таких? — Нет, — сказала Нора. — Средневековые мосты. Фольклор в изобилии. Большинство в Европе, от Англии до Словении, строились с одиннадцатого по семнадцатый век. Сюжеты про каждый мост свои, но общий мотив один: дьявол соглашается помочь строить мост в обмен на первую человеческую душу, которая этот мост перейдет.

Теперь нам всем грозит рандеву с Искрометным Стариканом.

Темнело, небо вылиняло до гематомной синевы.

я был так накручен, что не уснуть, меня по пятам преследовала инерция, и нечем было ее объяснить — разве только смутной догадкой, что лучшие годы жизни позади и улетучились шансы, которые в юности я так естественно предвкушал

Это какой-то ужас - врать. Такое поле - пашешь, сажаешь, поливаешь, а ничего не растёт.

В ней не осталось ни капли легкости или беспечности. Но может, это неизбежно, если ты решил навеки остаться на орбите исполинской планеты, чья масса превращает твою собственную в ничто.

Неэтично брать деньги, если человек пострадал от черной магии. Все равно что в неотложке пациенту со смертельным огнестрельным ранением счет выставлять.

- Как думаешь, мы умрем? - нервно спросила Нора, когда мы двинулись прочь от "Чар". - Все имеют такое свойство.

- Может, догонишь ее? - предложил я. - Глянешь, не страшно ли ей будет ждать. Хоппер дернул плечами: - Ничего с ней не будет. - Приятно знать, что рыцарство еще живо.

– Моэ Гулазар. – Кто такой Моэ Гулазар? – Мой лучший друг. – Она сдула прядку с лица. – Он был объездчик, жил дальше по коридору. Кордову обожал. У него были связи на черном рынке, и он как-то раз обменял все свои жокейские трофеи на коробку черных фильмов. То и дело устраивал тайные полуночные показы в комнате досуга. – Она посмотрела на меня. – Моэ был трехмерный. – Широкий, высокий и глубокий? Она потрясла головой: – Говорил по-армянски, объезжал жеребцов и переодевался женщиной.