Цитаты из книги Воронята

Всего в миле оттуда, на Фокс Вей 300 Блу проснулась из-за стука в дверь её спальни.

— Ты спишь? — спросила Мора.

— Да, — ответила Блу.

Мора зашла.

— У тебя свет горел, — заметила она, вздохнула и присела на краю кровати Блу, выглядя так же мягко, как и стихотворение в тусклом свете.

— Что происходит? — тон Ронана поменялся.

Осталось только сказать.

— Адам ушёл пробуждать энергетическую линию.

— Чувак, Гэнси, что? — спросил Ронан. Он стоял в дверном проёме на лестнице, почёсывая рукой затылок.

Гэнси не хотел это произносить. Если бы он сказал это вслух, всё бы стало реальностью, это и в самом деле случилось. Было бы не так больно, если бы это сделал Ронан; это было своего рода ожидаемо от Ронана. Но это был Адам. Адам.

Не было луны, но что-то наподобие света разбудило его. Он подумал, что слышал отдалённый голос Ноа. Волосы на руках медленно зашевелились.

— Я не могу тебя понять, — прошептал он. — Прости. Ты можешь сказать громче, Ноа?

Поднялись волосы на затылке. Облако его дыхания внезапно зависло в холодном воздухе.

Голос Ноа произнёс:

— Адам.

Гэнси проснулся среди ночи, обнаружив свет полной луны на своём лице.

Потом, когда он снова открыл глаза, окончательно проснувшись, он понял, что луны не было – свет от нескольких фонарей Генриетты отражался пасмурным фиолетовым от низких облаков, а окна были разбрызганы каплями дождя.

— Не упускай, — прошептал Ноа.

— Я стараюсь, — ответил Адам, поднимая сумку. Из-за пистолета внутри она казалась неестественно тяжёлой. «Я проверил предохранитель, не так ли? Проверил. Я знаю, что проверил».

Без Блу, делающей его сильнее, без Гэнси, делающего его человечнее, без Ронана, делающего его своим, Ноа был чем-то пугающим.

Он проверил предохранитель и положил оружие в сумку. Поднявшись на ноги, он повернулся к двери и чуть не задохнулся. Прямо напротив него стоял Ноа, ввалившиеся глаза на уровне глаз Адама, разбитая щека на уровне повреждённого уха Адама, бездыханный рот в сантиметрах от затаившегося дыхания Адама.

Если бы они пробудили энергетическую линию, если бы они нашли Глендовера, он бы смог всё это иметь. По большей части.

Но он снова увидел раненого Гэнси, а ещё видел раненое лицо Гэнси сегодня раньше, когда они ругались. Просто не было способа, чтобы Адам подверг бы Гэнси опасности.

Но также не было никакого способа, которым он собирался позволить Велку взять то, ради чего они столько работали. Ждать! Гэнси всегда имел возможность ждать. Адам нет.

Его переполняло слишком много желаний, слишком много приоритетов, и все они вгоняли его в отчаяние.

Призраки Глендовера и энергетической линии не покидали мысли Адама. Они казались ближе, чем когда-либо прежде, но вероятность удачного исхода казалась меньше, чем когда-либо прежде.

— Моя мать хороший экстрасенс.

Засунув руки в карманы, он щекой потёрся о плечо.

— Так ты думаешь, мне стоит её послушать?

— Нет, тебе стоит послушать меня.

Быстрая улыбка Адама была достаточно хрупкой, чтобы сломаться.

— И что ты говоришь?

Блу внезапно испугалась за него.

— Будь храбрым.

Теперь он смотрел на неё, но она не была уверена, что он на самом деле смотрел на неё.

— Хорошо, буду записывать.

— Я спасу тебя от неприятностей на этот раз, — добавила Блу, склонив голову назад, как только Адам поднялся на ноги. Её пальцы и кожа тосковали по парню, с которым прошедшие дни она держалась за руки, но он не казался тем, кто стоял рядом. — Моя мать хороший экстрасенс.

— В следующий раз тебе стоит принести с собой тетрадь.

— Не помню ту часть, где она говорила про тетрадь.

— Это потому что эту часть только что сказала я. В следующий раз, когда тебе будут гадать на картах, записывай. Тогда ты сможешь сравнить всё с тем, что происходит на самом деле, и будешь знать, хороший ли экстрасенс.

— Я не помню, как твоя мама предположила, я решу свою проблему? На гадании. Выбор, который я не могу сделать.

Блу вздохнула. Вот в чём было дело в действительности, и она знала это с самого начала, даже если он нет.

— Делай третий выбор, — сказала Блу.

Что-то заставило его сглотнуть, и он отвернулся. Его руки безвольно лежали на коленях. «Если бы я была кем-то другим в этом мире, - думала Блу, - это мог бы быть мой первый поцелуй». Она гадала, на что был бы похож поцелуй с этим жаждущим, одиноким мальчиком.