Цитаты из книги Воронята

На пороге стояли трое парней, освещённые вечерним солнцем, совсем как Нив когда-то. Три комплекта плеч — одни широкие, другие мускулистые, третьи костлявые.

— Надо дать ему какое-то имя.
— Ей. Ее зовут Бензопила, — ответил Ронан не глядя на Ганси. И вдруг произнёс: — Ной. Блин, ну и стрёмно ты там смотришься.
В глубоком, полном теней дверном проёме тихо стоял Ной.

Адам в очередной раз бросил мячик, Ганси вытянул руку и схватил его первым.
— Думаешь, был бы смысл шпионить за нами, — сказал он, — если бы мы не напали на след?

Самый высокий стукнулся головой о зелёный фонарь гранёного стекла,  висевший над столом; остальные громко засмеялись. Высокий сказал:
– Твою мать.
Когда он изогнулся, чтобы сесть, над воротником у него показалась татуировка в виде змеи. У всех этих парней вид был какой-то ненасытный.

По сравнению с сумерками на кухне мир за окном вдруг показался таким ярким. Цветущие деревья прижимались к окнам, зелёные листья распластывались по стеклу, и Блу вдруг с особой остротой ощутила, что окружена деревьями.

Мои слова — безошибочные инструменты разрушений, и я не оснащен возможностью их разоружить.

— Ганси и Адам поехали за вещами Адама, чтобы он мог переселиться сюда. Ронан пошел в библиотеку. — Переселиться сюда? Он, кажется, говорил… погоди! Куда пошел Ронан?

Тем не менее такой настрой ей помог, потому что и квартира ей понравилась, и Ронан стал казаться ей симпатичнее, чем на первых порах, и машина… Ну, без машины она вполне могла бы обойтись.

Сначала показались продранные колени камуфляжных рабочих штанов Адама, затем выгоревшая футболка с эмблемой «кока-колы» и, наконец, лицо.

«Беднякам плохо, потому что они бедны, — сказал как-то Адам, — но выходит, что богатым плохо потому, что они богаты».

— Блу. Меня зовут Блу Сарджент.

— Блэр?

— Блу.

— Блейз?

Блу вздохнула.

— Джейн.

— О, Джейн! Я думал, ты говорила Блу зачем-то.

– Глендовер исчез. Если англичане и знали, где он, живой или мертвый, не было никакой надежды, что они обошлись бы с его телом так, как хотели обойтись с ним валлийцы. Разве ты не слышала о подвешивании, растягивании и четвертовании?

Блу спросила:

— Это так же мучительно, как разговор с Ронаном?

У Блу было два правила: держаться подальше от парней, потому что от них сплошные неприятности, и держаться подальше от воронят, потому что те редкостные сволочи.

Он зашагал вперед. Голова у него работала вполне логично, а вот сердце по-предательски давало перебои. Он не был наивным и не питал иллюзий, что ему когда-нибудь удастся возродить того Ронана Линча, которого он знал до смерти Ниэла Линча. Но он не хотел потерять того Ронана Линча, который существовал сейчас.

Как только яйца отрастут, так и борода появится. Будет густая, не хуже коврика в ванной.

-А если я скажу, что домашние животные не допускаются?
-Блин, чувак,-ответил Ронан с жестокой усмешкой,-ты же не выгонишь Ноя вот так.

— Думаешь, кому-нибудь пришло бы в голову следить за нами, — сказал Ганси, — если бы мы не были на верном пути?

Блу старалась не смотреть на обувь Ганси - если она делала вид, что ее нет, он казался ей лучше как человек.

- Персефона, ты наливаешь слишком много водки. - У меня всегда рука вздрагивает.