Цитаты из книги Рубин царя змей

"Торриен пожал плечами и немного высокомерно кивнул. – Знаю. Люди не любят мираев, и я не хотел для тебя проблем. Но… – Он на секунду запнулся и сжал челюсти, закончив: – Не слишком приятно знать, что девушка, которая тебе нравится, тебя стесняется."

"Было так легко поверить, будто она вовсе не злится на него, а он сегодня не вел себя как бесчувственный, жестокий царевич мираев. Что они сидят рядом просто потому, что давно не виделись и соскучились. И теперь им просто хорошо. Опасно обманчивая фантазия. Но такая желанная…"

"И тогда Иллиана впервые поняла, что такое ревность. Раздражение, испытанное к служанке пару десятков минут назад, не шло ни в какое сравнение с едкой кислотой, что сейчас обильно плеснула ей в сердце при взгляде на эту красивую мирайю."

"Не он к ней, так она к нему придет. То, что Торриен не хотел устраивать разборки на ночь глядя, – его проблемы. Испорченное настроение – лишь малая часть того, чем она может отомстить ему за его поступок."

"Раздался удар стали о сталь. Брат успел защититься, казалось бы, в последний момент. Торриен улыбнулся. Да. Когда приедет его сайяхасси, он будет держать себя в руках. Наверно…"

"Не стоило лгать себе. Он хотел ее с первой встречи. Хотел настолько сильно, что перед глазами темнело от желания прямо на озере сорвать одежду с дурочки, без разрешения забредшей на территорию Верхнего города."

"Как гласит старая поговорка, «любопытство – хитрый змей, что кусает всех сильней». Иллиана прекрасно знала, что ее этот змей покусал уже давно."

"Конечно, девушка знала, что есть вероятность навсегда покинуть родной дом, но никогда не верила, что это может случиться именно с ней. Да с кем угодно, но не с ней! И вот сейчас она держала в руках матовый черный листок из дорогой бумаги, на котором красивым, каллиграфическим почерком был написан ее приговор. «Навсегда»."

"Иллиана не знала, чего желала больше. Знала только, что хочет вновь увидеть своего змея, несмотря ни на что."

"Хасси – всегда объект для пристального внимания. Тебя будут изучать, оценивать. Обсуждать, достаточно ли ты хороша для своего мирая или, может быть, снижаешь его статус."

"Вот только Торриен теперь казался девушке таким же бесчувственным, как каменные стены вокруг. И от этого было почему-то очень грустно. Но разве это не к лучшему? Он оставит ее, и они никогда больше не увидятся…"

"Тип под балконом резко повернулся и посмотрел в их сторону. Иллиане вдруг захотелось разрыдаться, если мирай продолжит вытворять с ней эти ужасные вещи на чужих глазах! И если не продолжит – тоже… В этот момент Торриен склонился к ее уху и вдруг прошептал чрезвычайно довольным голосом: – На балкон наложены особые чары отвода глаз. Нас никто не видит, мое сокровище."

"Она злилась, нервничала, боялась. И жутко, просто нестерпимо желала мужчину, стоявшего за ее спиной."

"Она тяжело дышала. Боялась, что сейчас он заставит ее продолжать. Уложит прямо на этот диван, содрав платье, которое сам же и подарил. И будет ласкать до тех пор, пока солнце не сменит луну… Она почти хотела этого. Почти."

"Она очень боялась. Ее первым мужчиной не должен был стать наг. Ее первым мужчиной обязан был стать ее любимый, а не случайный мирай, которому вздумалось с ней поиграть. Это неправильно. Это аморально и бесчувственно. Пошло, дерзко… Желанно…"

"– Когда мы наедине, можешь звать меня по имени, – вдруг ответил он. – И на «ты». – Но как же?.. Я не могу, – покачала она головой, только представив, что скажет ее мать или Фендор, когда она поведает им, что подружилась с мираем и перешла с ним на «ты». Скажут, что дура, запрут в доме."

"И снова отстранился. В тот самый миг, когда Иллиана уже чуть было не подняла руку, чтобы коснуться его черных, струящихся по плечам волос. Дразнил. Играл. Брал то, что хотел… Иллиана чувствовала, что это было лишь начало."

"На последних словах Иллиана широко открыла глаза и от изумления распахнула губы. Ее грудная клетка высоко поднималась и опускалась, демонстрируя крайнее волнение. И девушка ничего не могла с этим поделать. Этот мирай мастерски играл на ее нервах, то пугая, то смущая, то сводя с ума одной своей улыбкой, таявшей на полных, чувственных губах."

"Сердце гулко забилось в груди. В голове мелькнули вопросы, мгновенно всколыхнувшие кровь: «Как долго мирай уже смотрит на нее? Как много он успел увидеть?» Но девушка не осмелилась озвучить их. Лишь сильнее покраснела, с постыдным трепетом представив, как отражалось ее обнаженное тело в его золотых радужках. Было ли это красиво?"