Цитаты из книги Похитители снов

Вот так Ронан находил неприятности, за исключением случаев, когда неприятностью был Кавински. Потому что тогда неприятность находила его.

— Я знаю, ты думаешь, ты никчемный, — сказал Деклан. — Но ты и приблизительно не такая задница, каким себе представляешь.

— Трудно вообразить, — размышлял Гэнси, — как это очевидно удачное классическое образование никак не отражается на твоих школьных документах. — Они никогда не задают правильных вопросов, — ответил Ронан.

У всех нас есть свои секреты. Мы либо сами их храним, либо от нас их хранят. Игроки или игрушки. Секреты и тараканы – вот что остается нам в конце.

• Обожаю эту машину, - сказал он - громко, чтобы перекрыть шум мотора. - Надо было купить ещё четыре таких. Из одной пересаживаться в другую. Одна может быть гостиной, другая кухней, в третьей буду спать…-  А четвёртая? Каморкой дворецкого? - крикнула Блу.- Не будь такой эгоисткой.  Комнатой для гостей.

У всех в жизни бывают секреты

- Почему чай здесь такой вкусный?
- Я в него плюю.

Ты же понимаешь, что я имею в виду. Я хочу сказать, что был глуп. Я думал, некоторые люди так отчаянно пытаются выжить, что им некогда любить собственных детей. Очевидно, это не так. Потому что ты и я... мы оба богаты любовью.

Если ты никогда не видел звезд, достаточно и свечки.

Жизнь коротка. И с каждым днем становится короче.

Поцелуи сродни смеху. Если шутка удачная, неважно, как давно ты смеялся в последний раз.

— Вижу, в кого пошла ваша дочь, — указал он. Она просияла. Это была одна из тех милых, открытых, совершенных улыбок, по-настоящему счастливых и очень красивых.

— Итак, у вас есть любимое оружие? — Случай.

— До встречи с тобой я привык думать, что все дело в деньгах. Типа, я считал, что семья Адама слишком бедна для любви.

— Ох, но так как мы бедные, но счастливые… — горячо начала Блу. — Такие веселые крестьяне…

— Остерегайся любого, обещающего немедленную помощь, — наставляла Персефона. — Внутри тебя только ты в силах себе помочь.

В этом месте была десятка мечей: Серый Человек лежал убитый на земле, и Меч-Мора пронзила его сердце.