Цитаты из книги Похитители снов

— Что насчет этого? — Блу в холле коснулась лепестка идеально синей лилии. Одной из дюжины, собранной в букет на столе. Ронан никогда особо не думал об этих цветах, а когда думал, то всегда полагал, что они искусственные, так как в вазе с ними никогда не было воды. Белые и синие лилии были увеличенного размера, похожие на паука с пористыми тычинками, таких бутонов он нигде больше не видел. Оглядываясь назад, он понимал, что должен был знать лучше. Адам отщипнул почку и повернул сырой стебель к другим парням.

— Они живые.

Таким вещам Гэнси не мог сопротивляться, так что Адам и Ронан направились дальше по холлу в столовую, пока Гэнси задержался у цветов. Когда Ронан обернулся через плечо, Гэнси стоял, держа в ладони один из бутонов. Было что-то смиренное и внушающее благоговение в том, как он стоял, что-то признательное и тоскливое в его чертах, когда он смотрел на цветок. Это было странное почтительное выражение лица.

Проблема заключалась в том, что Блу тоже внушала ему беспокойство. Она, как Ганси, хотела, чтобы он объяснил себя. Чего ты желаешь, Адам? Что тебе нужно, Адам? «Желать» и «нуждаться» были словами, которые значили всё меньше и меньше. Свобода, независимость, неисчерпаемый счет в банке, дом цвета нержавеющей стали, в городе, где нет пыли, шелковистый черный автомобиль, заняться любовью с Блу, восемь часов сна, мобильник, кровать, хоть раз поцеловать Блу, пятки без мозолей, бекон на завтрак, подержать Блу за руку, один час сна, туалетная бумага, дезодорант, стакан колы, хоть на минутку закрыть глаза. Чего ты хочешь, Адам? Не чувствовать себя спящим, когда глаза открыты.

И когда он уснул, он видел сон про тату. Обычно Ронан видел только ее фрагменты; он не видел целого рисунка с того момента, как ее сделал. Но сегодня ночью он увидел татуировку целиком, сзади, как будто был вне своего тела, или как будто тату была отдельно от его тела. Она была намного сложнее, чем он помнил. По ней проходила дорога в Барнс, и Чейнсо выглядывала из колючих зарослей. Адам тоже был в его сне, он прослеживал пальцем запутанный след от чернил. Он сказал: "Scio quid hoc est" . Пока он вел пальцем все дальше и дальше по голой коже спины Ронана, сам Ронан полностью исчезал, и татуировка становилась меньше и меньше. Она была кельтским узором размером с таблетку, а затем Адам, который превратился в Кавински, произнес: "Scio quid estis vos" . Он положил тату в свой рот и проглотил. Ронан проснулся одновременно со стыдом и эйфорией. Эйфория прошла раньше, чем стыд. Больше он не уснул.