Груз памяти
Казалось, в этой книге есть всё, чтобы быть по-настоящему интересной, захватывающей: тайна, человеческие судьбы, прослеженные на протяжении многих лет; действие, происходящее в Китае (всё же экзотика) и Америке (привычнее, но всё же). Выход книги на русском языке предваряли хвалебные отзывы. С одним, от «TheWashington Post» я даже готова согласиться, это и впрямь «мощный роман о грузе памяти, о тяжести утраты и о том, как прошлое тысячью способов может терзать душу». Однако почему-то почувствовать эту самую мощь и терзание душ героев так и не удалось. Не сложилось кого-то полюбить, кого-то возненавидеть, кому-то искренне сочувствовать. Отношение ко всем осталось каким-то отстранённым, а текст в целом показался просто скучным. Действие начинается в Пекине, в настоящем времени, когда умирает одна из героинь, Шаоай. Буквально с первых же страниц мы узнаём, что болезнь её длилась 21 год, болела она жутко и мучительно, к тому же, вполне возможно, была отравлена два десятилетия назад. Почему? Кем? Намёки на разгадку тянутся тоже с первых страниц. Какие-то подростки, какая-то химическая лаборатория, история, наделавшая когда-то много шума. Впрочем, будет ли дан точный ответ, это читатель решит сам. Автор переносит нас из настоящего в прошлое, из Китая в Америку наших дней и обратно. История разворачивается поначалу очень вяло и медленно. Начинается она, когда девочку Жуюй отправляют к дальним родственникам в Пекин её Тёти-Бабушки. К этому тоже надо привыкнуть, как-то осознать. Важно, что это был 1989 год, печально знаменитый «бойней на площади Тяньаньмэнь», после которой прошло совсем немного времени. Пожалуй, эпизоды той жизни в Пекине – самые интересные в романе, на мой взгляд. Мне, правда, показалось, что их как раз мало. Именно они по деталям, по крупицам воссоздают атмосферу. Вот школьников каждый день по 2 часа заставляют репетировать танцы для показа их на празднике на той самой площади, где всего три месяца назад погибли люди. Никакого согласия спрашивать никому и в голову не приходит. Вот девочкам учительница даёт тюбик помады, один на всех: в честь праздника все в танце должны выглядеть красиво. Вот кто-то вспоминает, как вывозил с площади трупы. Вот 30 кг листовой капусты, выделяемые каждой семье на год. Вот Шаоай, которую выгнали из университета, позор семьи, ведь теперь она не может быть ни в какой трудовой ячейке. Как жить? Как соседям в глаза смотреть? Есть ещё ребята-подростки. Приехавшая в Пекин Жуюй и её друзья-соседи, девочка Можань и мальчик Боян. Есть их школьная жизнь, поездки на велосипедах (обложка обманывает, ребята гораздо старше), разговоры, прогулки. Две девочки, один мальчик, два велосипеда. Кого Боян посадит на свой велосипед? А кому будет при этом очень обидно? Это они поедут однажды втроём в ту самую химическую лабораторию, где работает мать Бояна, где они окажутся одни, без присмотра. Именно после их поездки туда какая-то странная болезнь приключится с их старшей подругой Шаоай. Роман не детектив, это скорее психологическая драма, когда даже читателю ответ о том, кто виноват, кажется очевидным, но для героев осознать его – мучительно. Для кого-то из них. А для кого-то – нет. И с этим все они будут жить. Теперь им под 40, жизнь у всех троих сложилась по-разному, но счастлив ли хоть кто-то? На всех так и осталась тень той давней истории, где переплелись дружба, влюблённость, страх, обиды, месть, предательство, муки совести и понимание, что этого могло бы и не быть. Впрочем, так ли виновен виновный и невинен невинный? Мне кажется, жизнь взрослых героев – самая скучная часть романа. Это, безусловно, весьма субъективно. Но именно в этих разговорах с соседями, знакомыми, мужьями и жёнами (чаще бывшими) как-то вязнешь, застреваешь, не узнаёшь ничего нового для себя. К тому же текст полон различных сентенций, которые, с одной стороны, заставляют задуматься, а с другой – начинают раздражать, когда их становится слишком много. К слову, надо отдать должное переводчику, глаз резанули только «фешенебельные женщины» и «комфортабельная жизнь».
11 понравилось
