Цитаты из книги Beauty is a Wound

Неизвестно еще, что хуже – обидеть хорошего человека отказом или сгоряча выскочить за него замуж.

– Они, должно быть, очень набожные. В Библии есть история, как мать оставила младенца на берегу Нила.

– Это совсем другое дело.

– Конечно, другое. Меня не на берегу оставили, а на крыльце.

– Не существует серьезных болезней, если знаешь средства.

Она искала лишь средства унять страсть, снедавшую сына.

– Нет таких средств и не было никогда, – сказал последний из дукунов, как и все дукуны до него.

– Так что же мне делать?

– Ждать: или он добьется взаимности, или умрет от безответной любви.

– Что за жалкая страна, – возмущался он. – Здесь даже солдаты и те на свиней охотиться не умеют.

– Любовь что дьявол, зла от нее больше, чем радости.

Сбывалось пророчество Деви Аю, только наступали не немцы, а японцы. Как тигр метит территорию, так и они все помечали своими флагами: флаг Страны восходящего солнца взметнулся над Филиппинами, а вскоре и над Сингапуром.

— А где же три старшие? – спросил Генри.
“С тех пор как научились расстегивать мужскую ширинку, они сюда ни ногой”, – написала Розина слова, слышанные когда-то от самой Деви Аю.

Девушка ни слова не сказала, даже не взглянула на нее.
— Ты почему на веранде сидишь, ведь ночь на дворе? – спросила Деви Аю.
— Жду своего принца, – отвечала девушка, так и не повернув головы. – Жду, когда он придет и избавит меня, несчастную уродину, от проклятия.

— Раз мертвая, – продолжала Розина (разумеется, на языке жестов), – значит, уже не проститутка.

Много книг перечитала в хижине Адинда. Прочла всего Горького, Достоевского и Толстого – их сочинения были выпущены в Москве и переданы через партию. Читала она и отечественные романы, и переводные, опубликованные партийным издательством “Яясан Пембаруан”, и книги государственного издательства “Балэй Пустака” 55

Есть два вида мужской любви: одних женщин носят на руках и боготворят, других хотят.

В классе он был как пупок: все знают, что он есть, но никто не замечает.

– Мужчин я люблю, – призналась как-то Аламанда, – особенно люблю доводить их до слез.

Многие короли кончили жизнь на виселице... и все равно столько людей мечтают о короне!

Страшна только неизвестность.

– Значит, вы попадете в ад. – Уж лучше ад, ведь я всю жизнь боролся за то, чтобы искоренить всякое угнетение человека человеком. – Салим продолжал: – Я считаю, что истинный ад здесь, на земле, и наша задача – своими руками сотворить рай.

– Проклятье! – были первые его слова. – Эти докторишки меня психом называли, я пристрелил одного и вернулся домой.

Другая девушка, Хелена, тут же обратилась к вошедшим японским офицерам: вы попираете наши права, нарушаете Женевскую конвенцию. Не только офицеры, даже Деви Аю рассмеялась ей в лицо. – Какие конвенции, детка? Кругом война! – сказала она.

…странствующий рыцарь без любви это все равно что дерево без плодов и листьев или же тело без души. Мигель де Сервантес, Дон Кихот