Отзывы о книге Ярость

Откровенно говоря эта книга мне категорически не понравилась. Все эти самокопания и расковыривания не затягивающихся ран нежной подростковой души, первый зачастую неудачный опыт в отношениях и особенно в сексуальных (особенно эта тема в книге обсасывается подробно и ёмко), психологические проблемы и переживания из глубокого и не очень детства, эдипов комплекс и отношения мальчика с отцом, влияющие на развитие личности и бла-бла-бла.

А вот это вооруженное безумие, новости в США: "Вооруженный 14-15-16-летний американский подросток взял в заложники несколько учащихся, двое преподавателей убиты", что же там происходит в этих американских школах и головах американских школьников, в чём причины таких внутренних переживаний и этой бушующей ярости в их кровоточащих душах?

Кинг дал мне ответы и они мне не кажутся убедительными, может быть я черствая и толстокожая, хотя мои 16 лет не были счастливыми, но страшные душевные терзания моего переходного возраста и тогда казались мне просто бредовыми, а в этой книге - хоть ложись да помирай.

И что совершенно не похоже на того Кинга, которого я узнала этим летом - все, абсолютно все действия героев кажутся мне таким фальшивыми и лишенными логики. В этой книге я 100% Тед, я не в состоянии понять ненависти, которую испытывают к нему его дорогие одноклассники, весь этот театр абсурда и публичные массовые исповеди, словесные бои и испытания поединком, а финал вообще за гранью добра и зла.

Снимай свою маску, Тед, и садись рядом с нами, ординарными людьми.

Кого обижали в старших классах такие звёзды как Тед? Наверное, многих и я даже знаю как - просто своим существованием. Получается что Тед виноват лишь в том, что он круче, богаче, сильнее, умнее всех собравшихся, звезда школы без слабостей и недостатков и лишь за это он должен страдать. Странная логика.

По такой логике, если бы Кинг писал только шедевры можно было бы усомниться в его земном происхождении, но то что он такой разный и не все его книги могут вызвать восторг, а некоторые его романы вообще откровенный провал - наверное должно стать легче, что он просто человек. Наверное, это человеческая природа. Но его хорошие и очень крутые книги с лихвой перебивают слабые, и это отличный ход, даже если и не запланированный!

Прочитав более поздние работы маэстро Кинга, не удивляешься, почему он опубликовал эту повесть под псевдонимом. Попытка написать историю не связанную со сверхъестественными силами, а основанную только на психологии героев, явно является вызовом самому себе. И попытка вполне удачная, только чего-то книге все же не хватает. А чего, определить сложно. Пожалуй один из ключевых моментов книги - это сцена над Тедом Джоносом. В этой сцене очень ярко вина авторская позиция, выраженная в неприятие нормальности, но причины побудившие к действию школьников неясны, и их приходится додумывать, поскольку Кинг оставил очень тонкую ниточку к разгадке. Отдельное и главное внимание Чарли Декеру, парень типичный асоциальный герой, который хочет сделать нечто по-настоящему правильное и великое, не совсем законными методами. И в этом основная цель книги - показать, что жизнь должна быть насыщенной и полной. Ты, действительно, должен Жить, а не отживать отмеренный тебе промежуток вечности. Чарли заставил каждого задуматься над жизнью и поэтому несмотря на противозаконные действия, он - герой этой книги.

Сегодня ночью Кингу от меня - барабанная дробь - достается почетное звание классного писаки! Я с первых строк понимала автора. Это рваное, скомканное вступление будто из воздуха, оно стало безоговорочной предпосылкой к мгновенному прочтению. А глухие воспоминания о чудовищных рассказах отца

— Ирокезы использовали ножи для того, чтобы изобразить на лице половые органы. Таким образом, каждый человек в племени мог видеть, какая часть тела приносит тому или иному больше всего бед.

своего рода интригой, постепенно обрастающей сюжетом к концу...

Главный герой, раздосадованный исключением из школы, берет в заложники своих одноклассников на несколько кошмарных часов. Сначала ребята напуганы, но быстро берут себя в руки и с удовольствием включаются в предложенную захватчиком игру. Вскоре становится неясно, кто из них - Чарли или весь класс - более сумасшедший.

По мнению многих читателей главный герой сделал то, что сделал, сгорая от безудержной ярости. Вот с чего они это взяли? Безусловно, в каждом подростке ушат гнева. На родителей, учителей, сверстников, обстоятельства. С годами он трансформируется в иные чувства либо исчезает совсем. Но пока сидит внутри, с этим сложно что-либо поделать, если только ни появляется внутренний толчок. Он, подобно штопору, выдергивает из сознания пробку, и все содержимое больше ничего не удерживает внутри. У Чарли был этот толчок. Он идет в свой класс для того, чтобы дать его и другим. Плевать, что ключом бьющая ярость одного свела с ума, а остальных изменило до неузнаваемости. Парень остался доволен - это самое главное.

Многие ребята вспоминают тебя, Чарли. Часто вспоминают. Не грусти, старик.

Когда тебе пять и тебе больно, ты поднимаешь крик на весь мир. В десять ты хнычешь. А к пятнадцати начинаешь есть запретные яблоки, которые растут на дереве боли в твоей душе. Таков уж наш путь развития. Ты начинаешь зажимать рот руками, чтобы заглушить крики. Кровит у тебя внутри.

Реальность, она, как известно пострашнее любой мистики и любых ужасов вместе взятых. А реальность, описанная через призму безумия подростка, выглядит еще более ужасающей и дикой. Ведь что может быть более ненормальным, чем подросток, убивающий, чтобы хоть как-то обратить на себя внимание. И дело ведь вовсе не в полной невменяемости, а скорее в безразличии и непонимании.

Кинг очень здорово описывает подростка, раскрывая реальную проблему. Ведь полное невнимание и неспособность выслушать приводит к печальным результатам. Книга очень сильна и держит до конца, погружает в себя с головой, хотя копаться в чужом сознании, пускай и придуманном автором местами не очень то приятно. Вообще, сложно понять, как относиться к главному герою. С одной стороны его действительно жалко, с другой стороны двое убитых, у которых была своя жизнь и свои проблемы. И, наверняка, они были не готовы заплатить такую цену за исповедь подростка.

Достаточно сказать, что в детстве отец ненавидел тебя, и ты можешь терроризировать всю округу, насиловать женщин, поджигать клубы бинго и при этом рассчитывать на оправдательный приговор.

И удивляет еще и другое - полное безразличие остальных школьников к смерти людей. Разница между ними и главным героем остается только в пассивности агрессии. Он убил, а они только лишь безмолвно смотрели за этим, как будто ничего более естественного не придумаешь.

Очень сильная книга...

Что ж. Я понимаю, что хотел донести Стивен Кинг и кажется, что он мог бы сделать это лучше. Книга короткая — около 250 страниц, — что редкость для Кинга, но, кажется, это тот случай, когда будь книга длиннее — было бы лучше: поместилось бы больше подробностей и больше экспозиции, в которой Кинг обычно очень хорош. Здесь же мне не хватает чего-то, чтобы поверить главному герою и всем остальным. Они все чуть-чуть кажутся мне искусственными, самую малость — но именно эта малость ломает мне восприятие книги. При этом я не скажу, что книга плохая, скорее как будто немного не доделанная. Как будто вторая редакция книге пошла бы только на пользу. И хотя местами книге я не верю, местами они очень убедительная.

Мнение короткое и скомканное, но как-то больше и сказать про книгу нечего.

Заметила, что Кинг под личиной Бахмана пишет не про ужасы и мистику, а больше разбирает психологические портреты своих героев, он докапывается до глубинных воспоминаний и показывает, что могло стать спусковым механизмом, запустившим череду химических реакций в мозгу и превративших обычного, на первый взгляд, человека в расчетливого психопата с аномально направленной агрессией.

В этот раз это умный парнишка Чарли Деккер, в один прекрасный день взявший оружие в школу, убивший учителей и теперь в заложниках у него целый класс.

Это зло, но зло обаятельное, располагающее к себе панибратскими беседами, рассуждениями о истоках такого поведения. Ведь во всём был виноват его отец, о да, этот говнюк ненавидел собственного сына, а все подробности Чарли расскажет. А в другой раз были виноваты учителя, они нудили и гундели на уроках, они были похожи ему на насекомых, а что делать с надоедливыми насекомыми? Давить, о да! Давить! И лучше гаечным ключом из заднего кармана брюк!

Самое страшное в этой книге не убийства, которые гг совершает с легкостью, и даже не его вечный тон с издевкой, манера превозносить себя над этой серой массой, а то, что его разговоры сработали на одноклассниках! У последних была возможность уйти в любой момент, но они остались и раскрыв рты слушали Чарли, а когда он приказал каждому поделиться собственным грязным бельем — они сделали это с радостью, а того, кто отказался,

К сожалению, запрет этой книги был вызван тем, что подростки приняли её, как руководство к действию и от этого вдвойне страшнее!

Я бы рекомендовала ознакомиться всем с данным произведением, потому как реалии сегодняшнего века НЕ исключают повторения данной истории, к сожалению.

Начну с того, что тут нет ни мистики, ни ужасов. Начинает Кинг в манере Сэлинджера- ну то есть начало не отличить от его " Над пропастью во ржи" ( "Ловец на хлебном поле"). Стиль написания- совершенно тот же; Чарли унижает и презирает отец, у него всего один друг и никогда не было девушки. Повествование от 1- го лица. Но вскоре автор вкладывает герою в руку пистолет ( хранящийся, как это обычно бывает в американских книжках, прямо в ящике стола отца, как и патроны)- и далее начинается "сказка" от Кинга. Сам Сэлинджер был раним и в душе оставался добрым, незащищенным ребенком- так и Холден, несмотря на подростковые проблемы и депрессию, добрый и чувствительный, как известно, он обожает сестренку, заботится об утках и проч. Он- символ подросткового бунта. Но Кинг верен себе: его герой, всего-то 15 лет, пылает яростью и начинает приправлять свой бунт насилием. А еще, он рассуждает, как умудренный жизненным опытом взрослый; и еще его поддерживают все взятые в заложники одноклассники и тоже, в свою очередь, дают выход своей ярости. Их не волнует оружие в руках Чарли- все, как один, они, оказывается, ненавидят успешного красавца Теда ( не очень понятно, за что, но это здесь неважно) ; они вообще ничего не боятся, исповедуются, делятся мыслями с Чарли- и это несмотря на два трупа учителей поблизости. В общем- театр абсурда, все не жизненно и нереально. Что же вы хотите? Это сказочник Кинг! Сказка ничему не учит, ни о чем не рассказывает- но читается быстро, благо, короткая- эдакое развлекалово. Это 1976; еще не было Колумбайна, не было серьезных исследований подростковых срывов и книг на тему стрельбы в школах- а проблема эта очень важна для Штатов. Поэтому на тот момент "Ярость", как и роман Сэлинджера, произвела фурор и оказала огромное воздействие на умы молодежи, к сожалению- не зря книга была отозвана автором годы спустя. Ну а сейчас это просто сказка, детские игрушки в сравнении с Джоди Пиколт - Девятнадцать минут или Клиболд Сью - Дневники матери .

Ярость - наверное это и стало той точкой, от которой все и пошло? Или это просто сопутствующее состояние подростка? Что подтолкнуло Деккера к действию? В произведении я увидел сборник подростковых проблем. И Деккер как некий ди-джей или управляющий. Постепенно, от человека к человеку - он раскручивает проблемы подростков. И каждому есть что сказать, каждому хочется выговориться. И сам Деккер это начинает и своими рассказами подталкивает подростков к разговору. Что удивительно - с самого начала Деккер не вызывает у одноклассников негатива, истерики, паники. Возможно все потому, что он не стал задирать нос, а лишь позволил быть "самим собой". Он не стал никого унижать безосновательно, разрешил курить. И даже в эпизоде с Ирмой и Грейс, он не стал над ними смеяться, а сделал очень красивый жест - дал им выговориться, излить душу. И кто-то из детей в самом начале сказал фразу, которая на мой взгляд, полностью описывает все проблемы подростков.

Во всем виноваты родители!

И не поспоришь ведь. И хотя они, родители, и виноваты. Это не значит, что эта вина осознанная. Тут можно провести параллель с силой притяжения. почему яблоко упало и разбилось? Потому что на него действовала сила притяжения. Но она (сила притяжения) не хотела этого умышленно. Так просто вышло... А с подростками надо быть начеку всегда. Надо быть внимательным и аккуратным.

Не хочу писать ничего об этой книге. Слишком много мыслей и они конфликтуют. Тема острая, актуальная. Кинг пугающе достоверно описал наше с вами общество. Будто бы вытряс из нас все самое сокровенное. И нет здесь правых и нет виноватых. У меня все персонажи вызывали тошноту. Фыр-фыр-фыр. В этой штуке каждый увидит что-то личное. Например я вновь нашла подтверждение своему убеждению, что с людьми надо быть очень аккуратной. И это не про страх перед человечеством. Это про экологичное общение. У всех нас есть психологические травмы. Некоторые из них получены из-за неосторожности в обращении с нами, некоторые нам наносили намеренно. Про этот печальный факт не стоит забывать и не надо от него отмахиваться. Когда происходит взаимодействие с другим человеком - будь добр оглядывайся на свои действия, критично их оценивай и постарайся минимизировать случайное причинение вреда. Ведь то, что ничего не значит для тебя может сильно задеть другого человека. Еще я увидела рекламу безопасного секса. Между родителями главного персонажа не было чувств, они крайне не подходили друг другу, у них были разные ценности и разное ощущение мира. Все, что их связало - это страсть и ребенок, получившийся по итогу этой страсти. Как следствие мы видим дисбаланс в воспитании пацана, странные методы этого самого воспитания и нное количество психотравм, которые пацана преследуют. Оба родители не монстры, они просто люди. Но каждый из них попытался вложить в сына себя от чего в его личности случился конфликт. Вообще это очень древняя и сложная тема. Через своих детей некоторые родители пытаются реализовать свои же амбиции. Но ведь ребенок тоже личность, личность со своим восприятием, личность со своим мировоззрением. И родители должны выступать в качестве помощников в формировании этой самой личности, но никак не вкладывать свою личность в ребенка. Хочется верить, что когда-нибудь большинство людей вышесказанное осознает и примет. Книга хороша. Есть основная проблема, много сопутствующих и над чем подумать тоже есть. Без выдавливания ярких эмоций. Уравновешенно и обстоятельно.

Вот опять звенит звонок, Начинается урок. К его концу мы в десять раз Знать будем больше, чем сейчас.

Можно было бы начать эту рецензию с фактологической повестки о том, что Стивен Кинг написал роман под псевдонимом Ричард Бахман, а далее, после двух случаев обнаружения книги у школьных стрелков, собственноручно изъял её из продажи. Можно было бы углубиться в обширную историю стрельбы в школах, провести параллели с происходящим в книге, родить заумный монолог о проблеме в целом и возгордиться своими познаниями в этой области. Можно было бы, на худой конец, упомянуть российскую экранизацию, снятую к 2015-му году, но до сих пор (а на дворе уже 2021 год!) не выпущенную в свет. Это была бы правильная, дотошная, подробная рецензия, за которую любой учитель поставит пятёрку в воображаемый журнал никому не нужных достижений. Но в этом мире оценки ничего не значат. Мир болен. Он был болен во времена написания «Ярости», он остался таковым и сейчас. Кажется, в школах никогда не перестанут стрелять; отцы никогда не устанут избивать своих детей; окружающие никогда не откажутся от обесценивания чужих бед ради сокрытия собственных тайн; общество никогда не изменится в лучшую сторону; у медали всегда будут две стороны; монетка всегда упадёт, как ей захочется; зло всегда скажет своё слово и укажет на то действие, которое ему выгодно. Это не записки пессимиста, а горькая правда, от которой мы отгораживаемся ради обретения позитивного настроя, от которой бежим в никуда, потому что не можем вынести её масштаба, потому что мы – слабые, потому что мы – люди.

Я девственница. И я не думаю, что это плохо. Быть девственницей — это как быть незаурядной.

Стивен Кинг не выражается высокопарным языком о том, что болит. Он пишет об этом крайне прямолинейно, грубо и местами ужасно некрасиво. Мы зачастую поступаем так же по отношению друг к другу. Кинг может быть неточен в некоторых фразах, и ему легче, когда герои посылают друг друга в задницу вместо того, чтобы произнести долгий душещипательный монолог о внутренней дыре, возникающей от разрыва связи с миром. Ударив молотком по пальцу, его персонажи грязно выругаются, но от этого они не станут менее человечными и осязаемыми. Кинг весьма конкретен в ином. Он всегда знает причину, по которой молоток попадает на палец. Он всегда знает степень распухания пальца и влияние конкретной трагедии на всю твою жизнь. Он всегда знает, как связать одно с другим, другое – с третьим, и во что всё это превращается в конце.

Всё просто. Вы заявляете, что отец ненавидел вас с самого детства, а затем выходите на улицу, стреляете в соседа, насилуете первую попавшуюся даму, взрываете парочку зданий... И надеетесь на оправдание и сочувствие публики. Но у медали есть и обратная сторона: никто не поверит вам, если вы говорите правду.

Насилие в его книгах выглядит насилием, потому что оно и в жизни – насилие, как его ни называй. Влияние «Ярости» на умы подростков, способных впоследствии взять в руки оружие и пойти стрелять по одноклассникам и учителям – это лишь первый, самый заметный слой безумия, существующего в данной плоскости. Да, здесь есть отрывки или целые главы, в некоторой степени оправдывающие возникновение разного рода ужасных событий, и в подобном можно углядеть великую опасность. Но обвинять автора бесполезно: самое страшное в том, что он прав. Когда кто-то переступает грань дозволенного, все мыслимые и немыслимые процессы движения вещей в мире способствуют тому, чтобы ужас случился, проявив себя самым наихудшим образом. Брать или не брать подобную логику как руководство к действию – решение конкретного человека. Но что стоит за этим решением? Книга именитого писателя, в которой он называет вещи своими именами, или твоя собственная жизнь, где в конкретной её точке все травмы срабатывают в обратную сторону, и ты больше не можешь поступить иначе? Какая разница, что именно попадёт тебе под руку в роковой момент?

Я понял, как нужно разговаривать с людьми, чтобы они тебя воспринимали. Отец повесил грабли на стену после того, как увидел в моих руках топор.

«Ярость» – вовсе не стартовый крючок для школьных стрелков. Стартовый крючок – это когда вы с размаху бросаете своего ребёнка оземь за чудовищный проступок и считаете подобное правильным. Стартовый крючок – это когда вы не слышите ни себя, ни друг друга, и спокойно реагируете на несправедливость, происходящую на ваших глазах, только бы не участвовать в её разрешении. Стартовый крючок – это когда вы забываете, что такое быть человеком.

Возможно, он забыл, что мне уже не четыре года. И не девять, когда я сидел в палатке и сдерживал своё желание пописать, пока он обсуждал всякие гадости со своими друзьями. Возможно, он забыл, что маленькие мальчики вырастают. И при этом они помнят всё. И хотят сожрать своих отцов живьём.

Можно просмотреть сотни фильмов и перечитать сотни историй о стрельбе в школах. На данный момент общий шаблон выглядит почти одинаково с некоторыми индивидуальными поправками: вот в школу входит ученик с ружьём, вот он нарушает привычный год вещей и вот льётся кровь. Ученика могли гнобить одноклассники или учителя; ученик озлоблен на весь мир; ученику уже нечего терять. Что делает Стивен Кинг с подобным сюжетом? Удивительно, но давно знакомую всем историю он превращает в семейно-социальную драму о влиянии патриархального уклада жизни на неустойчивую психику ребёнка (и делает это задолго до того, как вышеизложенный шаблон окончательно сформировывается в массовом сознании).

Если вы ожидали банальную школьную перестрелку – добро пожаловать в бездну разочарования. Ага, прикиньте. Книжка-то на самом деле про другое. Совсем про другое.

Когда пятилетнему ребёнку больно, он поднимает шум на весь свет. В десять лет он тихо всхлипывает. А когда вам исполняется лет пятнадцать, вы привыкаете зажимать себе рот руками, чтобы никто не слышал ни звука, и кричите безмолвно. Вы истекаете кровью, но этого никто не видит. Вы привыкаете к отравленным плодам, которые растут на дереве вашей боли. И так всю жизнь: издержки западного воспитания.

Однако, помимо кошмаров патриархата, «Ярость» – о непреодолимой пропасти между социумом подростков и социумом взрослых. Взрослые предстают здесь сущими идиотами, которые не могут справиться с одним не по годам развитым учеником, взявшим всё в свои руки. Они – будто вечно мешающийся под ногами сегмент, возникающий так не вовремя, но запугать их легче, чем кого бы то ни было. Полицейские, учителя, директора, родители, журналисты – массовка, от которой можно всего лишь отгородиться стенами класса и устоявшимися принципами, а дальше остаётся проявить истинное, пробивное бесстрашие, чтобы до последнего не отказываться от правил, выставленных хаосом, возникшим по твоей воле. Все взрослые – снаружи. Внутри школьного кабинета их участь в прямом смысле губительна, потому что внутри школьного кабинета – новое, подрастающее общество, которое придёт им на смену, и у них свои нерешённые проблемы. Им следует пройти несколько обрядов посвящения в новую жизнь: обряд смирения с обстоятельствами; обряд высказывания о себе нелицеприятной правды; а также обряд жестокого исключения из своих рядов тех, кто не согласен ни с одним из вариантов. Класс, захваченный в заложники главным героем, есть закрытая, аномальная территория, внутри которой законы алгебры, геометрии, физики и химии действуют совершенно по-другому. Если, будучи написанными в учебниках, они не затрагивают никого лично, то теперь им суждено сбыться в самом неожиданном своём проявлении.

Тем не менее, я не испугался. Я прочел слишком много книг.

К чему же приводит подобный расклад? Можно сказать банально: к трагедии. И оказаться правым. Но вместе с тем – к очень болезненному осознанию. Конечно, болезненному далеко не для каждого читателя. Вы вряд ли прочувствуете этот надрыв на себе, если никогда не сталкивались ни с чем подобным. Стивену Кингу не важно понравиться всем. Не важно описать происходящее максимально красочно и живописно. Ему важно быть честным с теми, кто поймёт. Это как открыть чемоданчик с триггерами: вот тут мальчика наказывают за оплошность, а здесь мальчик наказывает других, а вот ещё в довесок – пять сотен кошмаров мальчика… а помнишь, что когда-то это были твои (или почти твои) кошмары? И ты тоже мог сойти с ума, но что-то помешало этому. А мальчику ничего не помешало. И чемоданчик с его (и немножко твоими, правда ведь?) триггерами никуда не денется. Его не положат на полку и не похоронят в заброшенном, годном под снос доме. Он просто останется в твоём сердце, чтобы всегда можно было его открыть и снова заглянуть внутрь. Снова пожать руку всему тому, что тебя душило.

Наверное, в каждом из нас есть такая невидимая линия, отделяющая одну часть сознания от другой. Как линия, отделяющая освещённую половину планеты от тёмной. Кажется, это называется терминатор. Очень хорошее слово.

А что потом? Серая пустота. Неразрешимость. Мир останется прежним, сколько бы мы ни писали о нём, что бы ни пытались исправить. Но, кажется, в этом и есть смысл? Формула, по которой функционирует зло в «Ярости», до боли проста и повседневна. Всё начинается с человека. С его семьи. С детства. Через время переходит в его окружение. А ещё через время – остаётся до конца лет. Какой бы ни был мир вокруг, теперь мы в очередной раз оказались на уроке, где вскрылось очевидное. Где от общего очевидное вернулось к частному. Потому что без частного нет ничего. И ещё потому, что какие-то слова никогда не потеряют свою актуальность. Например, что мы в ответе за тех, кого приручили. Или что при увеличении числа переменных аксиомы сами по себе не изменяются. Или, наконец, что каждый наш поступок и каждое действие – это брошенный в воду камень, от которого идут круги, и ничего никогда не исчезает, а лишь перерождается в новом облике – так всё и устроено, так всё существует испокон веков. Мы не в силах захлопнуть всю систему разом, но, может быть, по отдельности способны стать маленьким её элементом, что вовремя сумеет осознать, когда и как захлопнуть самого себя либо же сделать наоборот. Может, в этом случае появится хоть какой-то шанс избежать неизбежного. Может, однажды шарик смерти вопреки собственной воле упадёт мимо чёрного и красного, рулетка повернётся в другую сторону – и на ещё одной школьной лужайке будет бегать бельчонок. А во время звонка он останется там, на траве, и увидит через чистые стёкла окон уходящих учеников, и догрызёт орешек, и будет ему спокойно, как обычно, и очень хорошо.

Когда-нибудь настанут светлые времена, и фургоны с красным крестом будут появляться на сцене в критический момент, когда это действительно необходимо. И люди в белых халатах с сияющими нимбами вокруг головы всегда придут к вам на помощь, будьте уверены. Когда-нибудь.