Отзывы о книге Орла

"Я существую в твоем воображении, а воображение твое есть часть природы, значит, я существую и в природе" - это цитата не из Мопассана, это то, что "услышал" чеховский герой - магистр философии Коврин - от своего призрака. Я еще вернусь к этой цитате, а пока хочу сказать, что на компактную повесть французского реалиста XIX века я натолкнулся совершенно случайно, листая сборник "Безумие и его Бог". Об этом сборнике тоже есть что написать, что, возможно, я и сделаю когда-нибудь, если отпишусь по остальным, населяющим его произведениям.

Читая же "Орля", я не мог не вспомнить чеховского "Черного монаха". Между этими двумя произведениями есть какая-то связь, которая выражается в самой сути обеих повестей - это попытка описания развития душевной болезни.

Да, оба героя - шизофреники, чеховский страдает манией величия, персонаж Мопассана - параноик. Это, конечно, разные проявления шизофрении, но в обоих случаях авторы пытаются подробно и детально представить процесс деградации личности. Я склоняюсь к мысли, что Чехову это удалось сделать более точно и профессионально, так на то он и профессионал, всё-таки медицинский диплом, да и сама психиатрия входила в круг его именно профессиональных интересов как врача. Татьяна Щепкина-Куперник писала: «Не раз он говорил мне: «Изучайте медицину, дружок, - если хотите быть настоящей писательницей. Особенно психиатрию. Мне это много помогло и предохранило от ошибок».

Да и сам формат чеховской повести - рассказ от лица автора - позволяет подойти к изображаемому процессу более объективно. Мопассан же выбрал форму дневника, то есть, его герой, страдающий от болезни, и автор текста - одно и то же лицо. Если же учесть, что в 1887 году, когда писалась повесть, Мопассан уже три года страдал от серьезнейшей ипохондрии и глубокой депрессии, то вполне логично предположить, что в роли автора дневников выступает сам автор повести. Это можно представить как некую попытку осознать и систематизировать процессы, которые происходили в его внутреннем мире, с которыми он пытался бороться, но каждый раз убеждался в собственном бессилии.

Повесть Мопассана, опять же, если сравнивать её с чеховской, имеет черты не только реализма, но и довольно заметный мистический оттенок, позволяющий некоторым критикам и читателям относить её именно в категорию мистики. Но я бы не согласился с таким определением, да, Мопассан пытается нагнать... выражаясь современным языком "хоррор", но, на мой взгляд, не это первично в его замысле - главное тут всё же попытка описать зарождение и развитие душевной болезни, показать "физиологию" распада личности.

Герой переживает процесс вживления в его сознание и даже тело какой-то посторонней субстанции, которая "открывает" ему своё имя - Орля. По-французски "le horla", что можно перевести как "нечто вне", ближе к финалу внешнее зло становится внутренним, герой говорит: "Я погиб. Кто-то овладел моей душой и управляет ею! Кто-то повелевает всеми моими поступками, всеми движениями, всеми моими мыслями. Сам по себе я уже ничто, я только зритель, порабощенный и запуганный всем, что меня заставляют делать"

Вполне логично выглядит финальное желание героя, доведенного до отчаяния, уничтожить своего врага, убив себя. И это тоже не авторская придумка, а проявление тех процессов, которые переживал сам Мопассан, через четыре года после написания повести он предпримет попытку самоубийства.

Так вот, возвращаясь к чеховской фразе, с которой я начал рецензию. Мысль Антона Павловича на самом деле не очень оригинальна, суть её в том, что реальность, созданная больным сознанием, так же реальна для своего автора, как любая прочая, и в таком качестве она руководит его действиями и проявлениями, накладывая свой отпечаток на всё, с чем соприкасается человек. В случае с героем Мопассана - это сожженный в состоянии припадка дом, и погибшая в огне прислуга. Ведь это реальные последствия "борьбы" с "нереальным" Орля.

Если сравнивать "черных монахов" - персонификаций болезней, то чеховский просто душка в сравнении с мопассановским. Он - "монах" Чехова, скорее друг своей жертвы, даже наставник, субъект, беседуя с которым главный герой испытывает наслаждение. "Монах" Мопассана - истинный монстр, злодей, даже демон, измывающийся и издевающийся над своей жертвой.

И оба героя приводятся своими болезнями к смерти, но Коврин умирает тихо и спокойно, со счастливой улыбкой на губах, герой же Мопассана в последней фразе дневника дает нам понять, что он убьет себя, и поскольку продолжения не следует, её - фразу - следует понимать как подтверждение факта самоубийства, самоубийства в исступлении и тяжелой депрессии.

Но кроме чисто психологической тематики, которой насыщена повесть Мопассана, мне после окончания её чтения, пришла в голову вот какая мысль - ведь Мопассан оказался провидцем судьбы европейской цивилизации того формата XIX века. Она так же, как и герой повести, рантье, имеющий деньги и свободное время, доведет себя до исступления разными придуманными поводами и через какое-то время устроит пожар Первой мировой войны, а потом попытается покончить с собой, когда породит еще одну химеру своего сознания - фашизм. Я понимаю, что это очень спорная аналогия, и тем не менее...

Совсем крохотный рассказ в виде дневниковых записей некого француза. По началу всё прекрасно, он любуется Сеной, погодой, делится своими мыслями, впечатлениями о своём доме, радуется утру. Но чем дальше мы знакомимся с записями, тем тревожнее они становятся. У героя появляется беспокойство, он плохо спит, нервничает. Ему снятся кошмары, и постепенно он понимает, что что-то проникает из его снов в реальность. Этот кто-то пьёт молоко, двигает предметы и даже показывается герою. С каждой записью становится всё тревожнее, обстановка нагнетается. Герой практически сходит с ума, его преследует некое существо - Орля. А дальше нам дают самим предположить, что это за напасть такая. То ли герой сходит с ума, то ли реально нечто поселилось рядом с ним. Достаточно атмосферный рассказ, хорошо передающий эмоции героя, его настрой. Местами страшно, но история не раскрыта, от этого создаётся впечатление недосказанности и лёгкого разочарования.

Перед нами рассказ, написанный в форме дневниковых записей. Дневник принадлежит мужчине, живущему в хорошем собственном доме на берегу Сены неподалеку от Руана. Начинается всё с приподнятого настроения главного героя, радующегося и машущего рукой проплывающему кораблю. Но день за днем его состояние ухудшается: пропадает сон, появляется озноб, лихорадка, учащается сердцебиение, повышается нервозность и смутное беспокойство. Лечение прописанное доктором не помогает. За то помогает небольшое путешествие, новые впечатления и общение с людьми. По возвращению назад страх перед сновидением снова усиливается, и в голове молодого человека зарождаются мысли одна бредовее другой. Кто-то завладел его телом, и приказывает, что ему делать. Невидимка, незнакомец сверхъестественной породы. Шагнувший по эволюционной лестнице выше человека и называющий себя Орля.

Автор мастерски нагнетает атмосферу. Я и подумать не могла, что французский классик знает силу саспенса и умеет так грамотно её использовать. По ощущениям надвигающейся необратимости этот рассказ мне напомнил рассказ Дафна Дюморье - Птицы . По нему еще Альфред Хичкок снял свой знаменитый фильм ужасов, с одноименным названием. Как от тех птиц не было спасения, так нет спасения и от Орля, всё более подчиняющего себе волю главного героя. Найдёт ли, измученный долгой болезнью, мозг способ уничтожить незваного гостя?

Не нахожу в этом рассказе ничего из ряда вон восхищающего. Его тема - написание последовательного съезда человека с катушек. Помешательство, описание постепенного расцвета болезни головы. Мне показался близким приём, где показано обострение симптомом только в тот момент, когда находишься дома, в одиночестве, и их спад, когда ты где-то чем-то занят. Мне знакомо это ощущение, когда приходишь домой, остаёшься в четырех стенах, от которых со звоном отлетает тишина, и начинаешь рисовать в воздухе всяких призраков. Хочется вцепится в волосы, вырывать их клочьями из головы и кричать, кричать, чтобы хоть чем-то занять пустое пространство вокруг себя, где ты стоишь один. Ну а в остальном ничего необычного в рассказе я не обнаружила. Тема неплохая, но мне кажется, нашлись бы авторы, которые реализовали бы её с большим умением. Стиль мне почему-то Стокера напомнил из Дракулы. И название мне кажется забавным. Я помню что оно значит на французском, но на моём родном языке - это "ребенок орла". Из-за этого нет мочи адекватно, без кривых ухмылок, воспринимать крики главного героя о сути его преследователя. Кстати о нём, мне всю дорогу казалось, что это обычный демон сонного паралича и всё время в голове сидела следующая картина:

Содержит спойлерыОткрыть

На меня произведение не произвело сокрушающего впечатления. Плавали, знаем.

И рано-рано из Мопассана читайте только рассказ «Орля»

Так сказал Евгений Головин, которым я сейчас балуюсь, в контексте то ли алхимическом, то ли алкоголическом («Орля рифмуется с «водку пить из горла»), и я решила прочитать.

Мопассана я не особо люблю – порядочная нудятина, но очень психологичная. Здесь тоже не без психологии, но я бы все-таки сказала, что «Орля» рассказ антипсихологичный. Психиатрия здесь больше для антуража эпохи: нервные волоконца, душ Шарко, гипноз, Фрейд грядет (он тогда уже был, но еще не успел родить психоанализ).

Я никак не могу согласиться с теми, кто говорит (я одним глазком почитала чужие рецензии), что это рассказ или мини-повесть о человеке, который сошел с ума. Напротив, герой как раз очнулся от материалистического сумасшествия в жестокую магическую реальность и наконец-то поступил как здравомыслящий человек, хотя и сгоряча. Потому что если к тебе присосалась какая-то потусторонняя сущность, то мямлить про «раздражение нервных волоконец» это просто непозволительная расхлябанность.

Если кому-то больше по душе слово «мистика», то я не возражаю, хотя какая тут к шуту мистика (вспоминается что-то про «магию и ее разоблачение»). Вот Иван Бездомный сразу понял, что к чему, когда нацепил иконку на грудь, чтобы поймать иностранного консультанта, хоть и был человеком невежественным. Именно потому, что был человеком невежественным, понял и начал действовать, за что доктор потом пришил ему шизофрению. А вот герой рассказа Мопассана на беду считает себя человеком образованным и прогрессивным, поэтому он долго цепляется за научные объяснения и лечится дУшами.

Еще в тех рецензиях, в которые я одним глазком, упоминался рассказ Чехова «Черный монах», и мне тоже он вспомнился, хотя и не скажу почему, я его так давно читала, что осталась лишь фигура черного монаха в утомленном солнцем воображении главного героя. Тоже, видимо, придется перечитывать. Я люблю читать по принципу «втыкайтесь».

Но вернемся к «Орля». Даже не знаю, как Мопассан сподобился написать такой странный, ведущий в бездну, рассказ. Наверное, неосознанно. Позже такие штуки будет создавать Майринк, специалист по големам и зеленым ликам. По сути, автор описал столкновение двух конкурирующих систем – науки и магии, и баланс сил не в пользу науки. Плюс добавьте едва уловимый комизм. Или это только я вижу комизм? Герой Мопассана заурядный обыватель, любящий поумствовать и его рассуждения о стихиях и новоявленном существе рождают у читателя некоторый диссонанс. Хочется сказать «как корове седло». Так до конца и не понятно, автор своему герою сочувствует или считает его идиотом.

Возвращаясь к Головину, процитированная мной фраза выдернута из стихотворения «Учитесь плавать» и плавание там имеется ввиду не реальное, а метафизическое – плавание как обретение точки опоры, как ни странно, плавание на земле, а не в воде. Рассказ «Орля» насыщен силами стихий – земля, вода, дыхание ветра и очищающая магия огня. Неумелое вмешательство в магическую парадигму приводит героя к трагическому финалу. Разум не выдерживает столкновения с завладевшим им фантомом, герой начинает идентифицировать себя с Орля и склоняется к самоубийству. Не научился плавать, не смог утвердиться в магической системе и того… Орля. А мог бы жить.

P.S. Написано в порядке бреда. Нервные волоконцы раздражились. Или раздрОжились?

P.P.S. А еще мне вспомнился рассказ Пелевина Ухряб , там герой тоже выпестовал себе "ухряб", побежал и навернулся.

Мне всегда интересна психология человека и интересно узнавать новое, даже через художественную литературу. Этот рассказ Мопассана был упомянут в "Сновидении" Тилье, и как мне было не прочесть что-то о расстройстве психики у классика французской литературы? Рассказ преподносится как дневниковые записи молодого человека, который с каждым днем все больше сходит с ума. Я склонна верить, что описываемые в произведении события мы видим глазами больного шизофренией, но я не психиатр, утверждать не буду. Мужчина верит, что в его доме поселился невидимое существо, которое выпивает из бутылок воду, дает ему указания и влияет на его эмоциональное состояние. Меняя обстановку, герой рассказа чувствует себя хорошо, но стоит ему вернуться домой - все возвращается на круги своя. С каждым абзацем, с каждой записью сумасшествие нарастает и приближается логическая развязка. Название рассказа объясняет сам автор (или переводчик?) как "Слово «Le Horla» принято понимать как «Le hors là», то есть «внешнее», «находящееся за пределами действительности», «потустороннее» (другими словами, то фантастическое, что окружает героя повести).". Интересно, есть люди, прочитавшие произведение, и поверившие, что у молодого человека была не душевная болезнь, а контакт с потусторонними силами?

Гениально! Неспешно, тонко, емко, красиво и – страшно! Вот она душевная болезнь, с которой (или внутри которой) человек не может жить. Совсем недавно прочла «Черного монаха» Чехова. Да, в случае с Ковриным – это мания величия, где-то гордыня, мечта об известности, славе, но я опять за свое, это, собственно, никому не мешает. Да пусть он тешит себя радужными мыслями и чувствами! А у героя Мопассана совсем другое. Ах, как страшна эта черная бездна в душе человека, как мечется его мысль в поисках осознания происходящего! Если бы только мысль… Поджечь дом, чтобы избавиться от этого ненавистного невидимого. Кто, что в доме – не важно…. Ах, не помогло, ну что ж, остается одно…

Вряд ли здесь уместно приводить красивости слога Мопассана, но вот это «Наш вкус едва распознает возраст вина!» не могу упустить.

Мне страшно после прочтения рассказа, когда некто или нечто порабощает сознание. Страшно находиться в плену у самого себя и вынашивать, предпринимать жуткие попытки вырваться из этого плена. «Как глубока тайна Незримого»!