Цитаты из книги Вещные истины

Помогите где я

Тучи сгущались. По небу волнами разбегались раскаты грома — а может, то были отзвуки далеких взрывов?..

Солнца здесь не будет.

У этой истории есть цена. Она стоит жизней. И нашего будущего. Ты ведь хочешь, чтобы у нас оно было?

Они искали смерти.

Мой мальчик, как ты страдал... Как кричал этими рейсте, чернилами изливал свою боль, твоими криками пропитаны стены, и он все еще сочится сквозь содранный пластик. Ты сделал это нарочно. Отомстил убийцам и их потомка, и потомкам потомков. Любимые романсы Домового не смолкнут, даже если его родовое гнездо сровняют с землей, верно? В этом месте не выживет никто. Ты проклял его, Стива — так крепко, как мог суметь только министерий.

Вещь не стоит и не движется. Это бред. Вещь есть пространство, вне коего вещи нет. Вещь можно бросить, сжечь, распотрошить, сломать. Бросить. При этом вещь не крикнет «… мать!»

Найди мне смысл. Найди мне смысл, иначе я здесь не останусь.

Играй по правила или умри — это называется выбором?

Ты ведь не думаешь, что, если молчать о твоем прошлом, оно станет другим.

Проницательность на грани ясновидения. Экстрасенс. Телепат. Просто Ванга на мою голову...

Дурацкий юмор — это у нас семейное.

"Ты, монах, - сказал сатана оторопевшему Арчи, - всех здесь изрядно достал, и за это я тебя убью. Но раз ты рыцарь, то погибать тебе в бою. Приходи завтра в полночь, и четки свои прихвати. Я оставлю их себе на память".

Влюбленные боги не помнят о времени. Какой смысл считать годы, когда у тебя в запасе целая вечность?

У этой истории есть цена. Она стоит жизней.

Иногда для того, чтобы понять, насколько мы богаты, достаточно угрозы потери. Иногда мы понимаем это, только когда все уже потеряли.

Кем же надо быть, думаю я, чтобы любить тебя? Гуляя вдвоём, замечать косые взгляды и бросать такие же на другие, обычные пары? Видеть тебя несчастным, больным, крепко спящим? (И делать с тобой то, что обычно делают близкие люди). Целовать тебя… (И терпеть твои поцелуи). А тебе во всём будет видеться жалость и жертва. И это правильно, потому что к тебе невозможно относится иначе.