Цитаты из книги Тайны Полюса

Понятия не имею, о чем он думает, но всё-таки я разбираюсь в его чувствах даже лучше, чем он сам. И проверьте, на самом деле ему нужно ваше сердце, а не ваши руки.

Витрина выглядела бы прекрасно, если бы с обратной стороны её не уродовали жуткие рожи,корчившие гримасы...

Ах, если бы лифт застрял на полпути, если бы решётка никогда не раздвигалась, и часы остановились, и она смогла бы время вывернуть наизнанку, как перчатку! И снова стать маленькой беззаботной девочкой...

Офелия растерялась вконец, узнав Матушку Хильдегард. В этом беспорядочном уродливом сочетании жира и костей, бигуди и сигар (она курила две разом) даже трудно было сразу распознать, кто перед тобой-мужчина или женщина.

Офелии и без того было не по себе, но идти неведомо куда, под ручку с господином в дырявой пижаме и тапочках... это было уж слишком.

-Хочу вас предупредить,- добавила Беренильда, благодушно поглядывая на Офелию поверх газеты,- если вы разобьёте то, что заменяет моему племяннику сердце, я вас растерзаю.

Да, вот ещё: она прислала мне в подарок новое пальто, но, кажется, оно такое же злющее, как и портниха.. наверное, это вон тот большой свёрток, который шевелится...

-В окружении нашего монсеньора Фарука есть только два вида женщин: те, кто готов оказывать любовные услуги, и те, кто готов на все другие услуги. Если вы не сможете его развлечь, вам здесь не выжить.

...ей ужасно досаждал шарф: один его конец обмотался вокруг лодыжки Офелии, а второй волочился следом,по земле, весело извиваясь,- ни дать ни взять влюблённый удав.

На самом деле, ее единственной «амбицией» было желание как можно дольше оставаться в живых.

– Затем, что мы не можем позволить себе роскошь быть врагами, – отрезал Торн. – Вы сильно усложняете мне жизнь, поэтому мы просто обязаны помириться. Я не имею доступа в Гинекей – приходите ко мне в интендантство. Оскорбляйте меня, награждайте пощечинами, разбейте тарелку об мою голову, если вам угодно, и покончим с этим. Выбирайте любой день. Лично меня устроил бы ближайший четверг, ну, скажем…

— Похоже, вы мне напомнили кого-то, – задумчиво объяснил Фарук. – Но нет, вы не та, о ком я думал.

— ...Оскорбляйте меня, награждайте пощечинами, разбейте тарелку об мою голову, если вам угодно, и покончим с этим. Выбирайте любой день. Лично меня устроил бы ближайший четверг, ну, скажем… – (В трубке послышался шелест торопливо переворачиваемых страниц.) – …от одиннадцати тридцати до двенадцати. Итак, я записываю встречу в ежедневник?

— Я с самого начала наблюдал за вами, вначале не очень регулярно – так, время от времени, желая убедиться, что вам не грозит смертельная опасность, ну а потом… потом я вошел во вкус.

— А вас разве не смущает тот факт, что вы никогда не остаетесь наедине с собой и разделяете все увиденное, все сделанное вами с остальными членами вашей семьи?
Арчибальд беззастенчиво ухмыльнулся, все так же вслепую раскачиваясь на стуле.
— Таким способом мы экономим на телефонных разговорах.

— Да, вы не сможете сравниться с Эриком. Но вы должны отличиться от него.

Офелия смотрела, как Арчибальд ощупью, с протянутыми руками, пробирается к выходу: ни дать ни взять чучело в дурацкой шляпе.