Цитаты из книги Поймать Бевиса Броза

— Остановись, ты его уже прикончила, — пробормотала Рита мне на ухо. — А? — моргнула я. — Того, кого ты представляешь, когда черкаешь пером по бумаге, — подколола фея. Я вдруг обнаружила, что страница блокнота была разрисована яростными каракулями и порвана в трех местах.

— Я подслушала разговор наставниц, — заговорщицким тоном объявила она. — Похоже, он приехал из самого Аскорда и будет жить на учительском этаже! — Да ты что! В общежитии, а не в городе? — охнули слушательницы. — Он хорош собой? — Я его только сзади видела, — призналась сплетница. — И как узнала, что ему меньше сорока? — с иронией уточнила я. — У него затылок молодого мужчины и спина вот такая! — соседка нарисовала в воздухе кривоватый треугольник. — С искривлением позвоночника? — уточнила я.

Самодельную книжку, по иронии, наставница обнаружила в классе этикета и хороших манер, ужаснулась попранию канона о занятиях и поведении благородных девиц и устроила скандал. Судя по тому, как она взбеленилась, содержание книги ей было знакомо. Вот уж от кого я никак не ожидала! Вещь ведь эпичная: одна блондинка на семь влюбленных самцов, такая «мужиконеделька».

Скрестив руки, как два восторженных пони, мы выскочили из круга танцующих.

Удивительно, как в одном месте собралось так много лжецов!

Абсолютно не по канону о поведении и занятиях благородных девиц.

Вообще ни разочка.

— И чем все закончилось? — полюбопытствовал он.

— Чем обычно заканчиваются похороны? — резко отозвалась я. — Замуровали в склеп, и если даже она очнулась, то родственники уже разбежались.

Не хватало, чтобы Иветта припомнила, что потом дух бабули три месяца летал в поместье Вермонтов и скандалил из-за белого цвета савана. Она завещала похоронить в красном, чтобы доставить деду удовольствие.

Поддержал, называется, беседу! Светский лев, чтоб его разобрало проклятьем… Ой! Святые угодники, не надо его ничем разбирать! Даже насморком. Нам еще Иви везти в пансион на другой конец Аскорда!

...мама нас учила, что пользоваться колдовством на людях, даже если это самое колдовство слабенькое, считалось дурным тоном. Если отвешивать подзатыльники с помощью магии, то уж за закрытой дверью. Впрочем, самой матушке это никак не мешало отправлять за нами карающие розги. Бывало, прилетит плетка в спальню и давай жалить.

— Семейное право — скучнейший предмет, — объявила я, — особенно если с преподавателем не повезет.

— Я бы с этим поспорил… — попытался защищаться законник, хотя сам прекрасно понимал, что преподавательским талантом святые угодники его обделили.

Никогда не считала себя дурочкой, а тут в голове никак не помещалась мысль.

— То есть ты прилетел в столицу, потом в голове стрельнуло, что ты хочешь на студенческий бал, развернулся и еще девять часов добирался обратно. Я ничего не упустила?

— Выглядит странно? — Ленар держал руки в карманах, на лице расцветала широкая открытая улыбка.

— Не то слово. Позволь перефразировать тебя самого. Я верю, что в твоих поступках есть логика, но пока ее не прослеживаю.

— Никакой логики, — покачал головой Ленар. — Я сам в шоке.

— Я вернулся.

— Забыл что-то важное? — Я отчаянно и решительно не замечала, как от восторга в ребра тяжело бухалось сердце.

— Давай отсюда поскачем до дверей, а потом я верну тебя Рите.

— Слушаюсь, — по-военному кивнул он. Я бросила на фея задумчивый взгляд. Не берусь утверждать, но внутреннее чутье мне подсказывало, что военные замашки тоже лечились ударом дубинкой по голове.

Почему мне раньше не приходило в голову, что дубина — универсальное лекарство от любой дурости? Жаль, в сумочку ее не засунешь и Эдона Рауфа не пристукнешь, когда он надумает возникнуть на горизонте.