Цитаты из книги Поймать Бевиса Броза

Мэр снова схватился за чашку с успокоительным отваром и сделал внушительный глоток. За тридцать лет он ни разу не видел дражайшую супругу, мать его пяти дочерей, полностью обнаженной. Даже щупать сухопарое тело госпожи ди Норберг дозволялось исключительно через ночную сорочку. Да какой там щупать! Осторожно притрагиваться, чтобы случаем не попрать женской чести и не задеть достоинства.

Почему мне раньше не приходило в голову, что дубина — универсальное лекарство от любой дурости?

— Господин Ленар! — почти взвизгнула Ру. — Я готова отстранить вас от занятий! — Буду премного благодарен. — Но не дождетесь! — прошипела она, и мне представилось, как худая старуха в черном платье машет пальцем перед физиономией столичного законника.

Пожалуй, в следующем романе стоило придумать проходную героиню, избалованную дочь хозяина мануфактур, и прикончить. Нет! Сначала отдать на увеселение диким кочевникам, а потом прикончить. Все-таки писатели — страшные люди! Сидит кто-нибудь за столиком, холеной физиономией портит соседке по комнате свидание и не догадывается, что уже поруган в разных позах мерзкими негодяями.

Как же так вышло, что у него, мэра столицы, особы, приближенной к королю, дочь понесла, как охочая драконица от безродного попугая?

Болтун примолк, видимо, заметив, как у меня вытянулось лицо. Что ж, иногда молчание, желательно гробовое, на вес золота!

В тот момент, когда он уселся за столик, наши взгляды встретились. Темная бровь едва заметно изогнулась. Мол, изучаете, госпожа Вермонт? Я немедленно отвернулась. Кому ты нужен, будущая жертва эротического романа?

— Молодец! Понимает, что гордость — удовольствие для сытых.

Кому ты нужен, будущая жертва эротического романа

Хотя, полагаю, даже на панихидах было веселее. В поместье колдовского семейства точно. Мы только бабку Вермонт четыре раза хоронили, а потом три месяца по дому отлавливали неупокоинный бабусин дух!

— Удивительное дело, — иронично хмыкнул он. — Настольные лампы отжимают благородные девицы, а за что-то боятся законников.

— Итар, ты слишком строга к девочкам. До выпуска осталось три месяца. Они и так за глаза называют тебя ведьмой.
— Вот! — проскрежетала в ответ та. — Надо соответствовать.

Перед глазами стояла срамная гравюра, где обнаженный атлет с кубиками в том месте, где у нормальных мужчин вырастал благородный живот, дерзко и решительно сжимал молочно-белые упругие бедра девицы. Про "молочно-белые" и "упругие" опозоренный отец, конечно, додумал сам.

— Господин преподаватель, вы в сознании? — приподняла я голову от крепкой груди. — Дай мне умереть тихо, женщина, — прохрипел он. — Канон о поведении благородных девиц запрещает обращаться ко мне на ты без оснований. — Думаю, у меня есть все основания. — Какие же? — Ты лежишь на мне с голым задом.

Это Институт благородных девиц, здесь каждый выживает как может.

Я верю, что в твоих словах есть логика, но она от меня ускользает.

— Как бабуля Пиботи? — перевела я тему разговора. — Застала жениха с любовницей, разорвала помолвку и решила умереть. Еле отговорили от покупки нового савана. К чему траты? Она еще прошлый не использовала.

В институте благородных девиц появился учитель, не достигший гробового возраста!