Ваша оценка
Меланхоличный роман, трагичная история немецкого клоуна Ганса, детство которого пришлось на 40-е годы XX века.
Воспоминания о нацистской Германии переплетаются с рефлексией о собственной жизни и трагической истории любви. Если вам симпотизируют меланхоличные персонажи, берите эту книгу и не пожалеете!
4 понравилось
Легло на душу. Одно из самых близких, понятных и ценных для меня произведений (хочу печатное издание). Язык - как степь, зато можно быстро и легко промчаться по книге. Чтение необременительное: на душе не остаётся ни камней, ни грязи; и в то же время, автор сумел сохранить в психологической атмосфере героя атмосферу легкой досады и печали человека, честно смотрящего на своё окружение и мир вокруг.
Сперва, прочитав некоторые другие рецензии, не могу не высказаться по поводу тех обвинений в адрес главного героя, с которыми я не согласна, и добавить несколько штрихов к его портрету.
Это по своей сути Шут из колоды таро. Шнир (ГГ) очень трогателен в тех проявлениях, что обычно мы не замечаем и крайне редко задумываемся пост-фактум. Например, в том, как он смягчал слова, удерживая в узде своё раздражение в разговорах (он очень достойно ответил выступавшему на телевиденье кардиналу католицизма – если я верно помню). Его колкие нелицеприятные ответы – на мой взгляд – исходили из его взглядов, были контролируемы и не доходили до примитивной язвительности. Шнир, видя проигранную Мари внутреннюю борьбу, очень разумно повёл себя в разговоре (т.к. удерживать того, в ком накипело недовольство – значит вызволить это недовольство наружу в бурную сцену с потенциально фатальными последствиями; удержать же словами и поступками – лишь получить отсрочку, в добавок, поступаясь по ходу своими принципами и скатываясь до уровня окружающих, окончательно теряя при этом самоуважение и возможность быть честным с собой и другими). Это мудрость Шута – давать вещам случаться: если с горы несется телега, то лучше дать ей проехать (пускай и мимо тебя), чем пытаться остановить её на полном ходу. Для Шнира этот разлад на почве католичсества был скорее, вопросом времени; но Шут не станет тяготиться, думая о наступления конца света и о подготовке к нему. Очень умно было так же и поддержать Мари в вере, хотя это был вовсе не какой-то расчет с его стороны (сильная сторона Шута – интуитивно верное решение, принятое сердцем, а не головой). Он пронзительно-трогателен в своей печали (не гневе, разочаровании или обиде на неё), и это при - пускай не полном – но очень верном и глубоком понимании сути поступка Мари: она уходит вопреки себе и любви из-за своих убеждений и ожиданий. Не по велению католического сердца (хотя в сердце никогда не бывает никаких идей и представлений «на тему»: оно либо радуется, либо нет), но из требований головы да сказок общества. Это решение в своей однобокой ущербности не может быть верным или принести плоды в виде реального счастья, имея лишь воображаемые корни из церковных догматов и приземленных желаний – именно в смысле буквально спущенных на землю и накрепко пришвартованных к ней (Например: ребенка хочу или чтобы муж стал католиком; реальность же не принимает заказы). Свою роль в распаде пары сыграли не столько выкидыши и отсутствие единения с мужем в вере, сколько выпестованное желание обоих иметь ребенка и зацикленность Мари на стремлении быть праведной католичкой (т.к. трудности в быту и общении из-за образа жизни и мыслей мужа были всегда, да и отец придерживался сходных взглядов, живя в бедности). Он не циник, не думает, что ему все должны помогать, не нытик и это не протест ради протеста, в чём некоторые обвиняют Шнира. Циника отличает замещение чувств и сочувствия другим на рациональные (зачастую - эгоистичные) решения, игнорируя мораль и совесть. Шнир - самый моральный из окружающих, а его попытки раздобыть денег говорят о нем, как о человеке действия, человеке, готовом отринуть напускную гордость и принять помощь даже от неуважаемого им человека, когда речь идет о выживании; он не фанатик какой-то абстрактной идеи, не доказывающий что-то толпе гордец, чтобы доводить себя до голода, не принимая помощь и не «опускаясь» до уличного заработка; он мыслит здраво. Напрямую денежной помощи он просил лишь у семьи и любовницы отца, что вполне допустимо в его обстоятельствах, поэтому я не понимаю этих обвинений в инфантильности. Остальным же он звонил, чтобы увидеть положение дел, убедиться, что даже в бедственном положении, доведенный до крайности не может рассчитывать на сочувствие со стороны «верующих» друзей Мари и своих родителей; лишь на скромную поддержку – от брата, деда, одной бедной семьи и знакомого, что в отъезде. Шнир давно не надеется на понимание (как любой Шут), но ещё надеется на сострадание; оттого он временами злится и срывается в своих мыслях, временами даже доходя до принципа «с паршивой овцы хоть шерсти клок» (не духовная близость, не человеческое сострадание, так хоть помощь - деньги). Он знает, что Мари когда-то вернётся; а после обзвона – знает еще и то, что рассчитывать особо не на кого, теперь он видит полный расклад, и отправляется зарабатывать на вокзал. В том, что внешне выглядит как падение, проявляется недюжая сила духа и веры не столько в себя, сколько в выбранный путь (типично для аркана). Есть и небольшое преимущество этих звонков: позже он сможет сказать Мари, что никто не предложил ему помощи, даже при наличии на это средств и зная о его бедственном положении; даже из католического сострадания или просто долга перед церковью, наглядно иллюстрируя, что к настоящей духовности эти люди не имеют никакого отношения. Те, кто обличают героя в нытье, похоже, не принимают во внимание тот факт, что события описывают лишь один его день, в который он умудрился потерять девушку (и, похоже, надолго), работу и всякую перспективу на неё в ближайшие полгода! Как много людей в такой ситуации станут плакать, пить, красочно жаловаться знакомым, а ведь герой ничего подобного не делал! Переехал, обзвонил, несколько раз приложился к коньяку – а уже к вечеру принял решение зарабатывать своими силами (на глазах у тех же злорадных знакомых) и приступил, даже не дожидаясь утренней помощи от брата! На мой взгляд, такая решимость, решительность в действиях и неотступность от выбранного пути – не только как клоуна, но и как человека с честным взглядом на вещи – достойна уважения!
Теперь о сути. Шнир, не смотря на трудности, не переметнулся ни к семье, ни к католикам, не стал обманывать другую девушку ради облегчения своего положения, не пожалел ни на секунду о своих взглядах, даже не смотря на то, куда они его в итоге привели! В нем непоколебимость, сила духа, искренний взгляд на вещи и готовность действовать согласно своему виденью, а так же какая-то подсознательная вера в провидение (как у любого Шута) сравнима с верой в присутствие Бога повсюду, только окружающие не способны этого заметить. Бёлль наделил своего героя верной системой координат, точкой отсчета всему: его компас всегда верен в указании направления, в то время как у других они сломаны. Он не знает, к чему именно приведёт его эта дорога, но он ей предан и любит этот путь. Окружающие, напротив, вроде знают, куда и к чему идут, но их компас всё время меняет свой вердикт, они обманываются и так и не приходят к желаемому. По ходу книги поднимается целый ряд интересных вопросов: какова была на самом деле эта послевоенная адаптация в Германии (хотя страна и война не столь важны и вопрос Бёлля скорее в том, что значит быть адаптированным в этом мире, ведь бесхребетным хребта не сломишь); в чём разница между искусственными цветами и настоящими или мировоззрением и взглядом; можно ли загнать в рамки жизнь, а духовный союз в рамки социальной системы и регламентированных отношений (детско-родительских, мужа и жены); может ли внешняя форма и результат говорить о сути человека (например, текущее положение человека о его добродетелях,например: жена ушла – плохой муж, упрямец и пр.); что такое настоящий расизм и национализм (по сути - любое деление: хорошо-плохо, свой-чужой и т.п.); вплотную подошел к вопросу бессмысленности желания повторить прошлое и жизни как мгновения. Бёлль касается и других тем (отцы и дети, богатство бедных, настоящая беспризорность, живые люди и мертвые), но все они сводятся к вопросу отношения из мысли или из сердца, и вторичны по отношению к предыдущим, составляющим ядро романа и корень зла в этом мире. Роман не идеален: язык, который не для смака; некоторые повторы слов-мыслей; временами проскальзывало что-то подростковое; неидеальный шут в фазе становления и др. Но те проблемы, которые поднимает автор (и, к слову, дает на них ответы!) настолько значимые, что перевешивают всё прочее. Даже не нужно говорить о других плюсах после этого (таких, как: многоплановость (темы), этот дар говорить легко о тяжелом, интересный и настоящий главный герой (ещё и с архитипом шута), умение в зарисовках рассказать больше, чем написано слов, показать, что все эти разнопёрые и словно не такие уж и значительные отрывки оказались важны и раскрываю кого-то глубже, чем утомительные описания...). Книга для тех, у кого ещё остались вопросы к жизни.
4 понравилось
Генрих Бёлль "Глазами клоуна" Два года я пытаюсь написать про эту книгу. Два! В принципе, могу продолжать пытаться ещё двадцать два, ничего не изменится. Потому что книга из тех, о которых хочется говорить много, бесконечно, а всё будет не по сути. Начну канючить про то, какой мерзкий главный герой, бессмысленный клоун Ганс Шнир, который, имея всё - семью, любимую, друзей - отказывается от всех, отгораживается, гордо пренебрегает по непонятным причинам. Непонятным? Как это - непонятным? Убеждённый фашизм родителей, послуживший поводом к гибели любимой сестры Ганса, уходу в монастырь брата, да и такому своеобразному призванию самого Ганса, разве это не повод отдалиться от родителей, возненавидеть их, возвести вокруг себя стену и никого за неё не пускать? Любимая... А что любимая? Любимая, между прочим, тоже человек и хочет жить по-человечески, а не прозябать на мизерные доходы клоуна... Друзья? Друзья никуда не денутся, ведь они друзья. Только относится к ним клоун слегка потребительски... А я? Я-то как к друзьям отношусь, разве не также? Да чем я вообще лучше этого несчастного в общем-то Ганса Шнира, отпрыска богатых родителей, имеющего силу и упорство отказаться от всех привилегий безбедного существования, которые могла бы обеспечить ему семья в угоду чему? Чему?.. Бескомпромиссной самостоятельности, самоуважению, независимости. И пусть он всю книгу ноет и скулит, жалуется на своё бестолковое нищенское существование. И ничего, что всю книгу хочется ему сказать - дурак, будь умнее, пойди на подлость, на сделку, обеспечь себя, уже потом будешь выказывать своё презрение! Ещё больше хочется, чтобы не слушал моих отвратных советов, сделал так, как правильно, как надо, как надо ему... И в награду - гордость за него, за покалеченного, голодного, пьяного клоуна, который живёт по своим правилам, который поднимается и идёт дальше, который унизится сам, но не унизит другого, который не простит, но подло мстить не будет, который так нуждается в любви, что дарит её безвозмездно. Клоун, что с него взять?
4 понравилось
На протяжение всего периода чтения у меня было стойкое ощущение, что я читаю Ремарка. Это роман-исповедь, в которой исповедующийся не желает признавать свои грехи. В целом, все, чего можно ожидать от атмосферного осеннего произведения, здесь есть: сложные многогранные персонажи, качественные описания локаций, философские рассуждения, спорные концепции. Пока читала несколько раз меняла свое личное отношение к главному герою. То ему хочется сочувствовать, то, честно говоря, добить. Авторский стиль повествования очень легко читается. А вот в состоянии депрессии лучше не читать.
4 понравилось
Мне очень хотелось плакать, но мешал грим.
И только какая-то сила - видимо, ее и зовут судьбой - всегда заставляла меня вспоминать о моей профессии, моем положении.
Я - клоун и собираю мгновения.
Нет ничего хуже, чем клоун, который вызывает жалость.
А в этом мире все друг другу посторонние.
Люди всё понимают не так.
И не было никого, кто мог бы вернуть меня оттуда, из зеркала.
Генриетта в синей шляпке с рюкзаком. Она не вернулась.
Очень хотелось бы поговорить по телефону с Генриеттой, но теологи еще не оборудовали связь для таких разговоров.
Но, может быть, я никогда не понимал Мари.
Мы только всегда смотрели друг на друга и улыбались.
Уходи.
( В этом маленьком слове таилось столько нежности, что я подумал: ее хватит на всю жизнь, - и чуть не расплакался. )
И она меня просто вычеркнула.
Я должна пойти тем путем, каким я должна идти.
А я не могу себе представить счастье, которое длилось бы дольше, чем секунду, ну, может быть, две-три секунды.
Моногамны вороны, колюшки, галки, иногда носороги.
Но только не Мари.
Поищите себе опять такую родную душу, как та девушка, что с вами ездила.
Мари, думай ни о чем.
Думай о клоуне, который плачет в ванне и расплескивает кофе себе на туфли.
А теперь я мертв, на тысячи часов заперт наедине с моим лицом - и нет мне больше спасения в глазах Мари.
Нацистские свиньи, марионеточные нити, душа его брата в опасности, второй выкидыш, дышать жалостью к самому себе, католичество, пьяный клоун, пантомимы; вечность, полная уныния.
Я верю, что живые бывают мертвыми, а мертвые живут.
Жизнь продолжается или что-то в этом духе, но я точно знал, что это не так, не жизнь продолжается, а смерть.
Мгновения невозвратимы.
Нельзя трогать мгновения, нельзя их повторять.
4 понравилось
Мне почему-то всегда нелегко с книгами, затрагивающими послевоенные проблемы. К писателям «потерянного поколения» Первой мировой я по этой причине стараюсь больше не приближаться. И вот с книгой Бёлля, повествующей об одном дне из жизни нищего клоуна Ганса Шнира во времена «послефашистской» Германии, тоже не очень сложилось.
Ганс пытается раздобыть денег. Из-за полученной травмы он временно не может выступать на сцене, поэтому Ганс сидит в своей квартире, методично названивая старым приятелям и родственникам, попутно вспоминая своё прошлое.
Шнир не самый приятный человек. А мог ли он быть иным? Вырос он во вполне обеспеченной семье, но почему-то никогда при этом не был сыт. Хотя в подвале хранились запасы еды, куда и наведывалась периодически мать. Его сестра в юном возрасте отправилась на фронт, под жгучее одобрение родителей, откуда так и не вернулась. И ему кажется, что всю свою жизнь он обречён любить только одну женщину, которая конечно же уже не принадлежит ему.
И при этом Ганс не глубокий старик, ему всего 27 лет. Как говорится, почувствуйте разницу, сейчас к 30 у многих только взрослая жизнь начинается. Но в XX веке люди взрослели быстрее. Хотя в чём-то главный герой всё же безмерно инфантилен.
Ганс заливает свою меланхолию алкоголем, выходит на сцену пьяным и ему не всегда симпатичны те люди, у которых он хочет перехватить деньжат.
В этом коротком романе хватает горя и тоски. Пережитой боли одного из самых страшных режимов в мировой истории. Но видимо проблема в том, что герой для меня слишком безвольный. Он вознамерился умереть под забором в 50 лет и уверенно идёт к этой цели. Надо ли этому мешать?
У Бёлля очень концентрированный и лаконичный текст, его наскоком за вечер не прочитаешь. Жаль, сама история мне оказалось не близка.
4 понравилось
Признаться честно, я не был знаком с творчеством Генриха Бёлля до прочтения его повести «Глазами клоуна». Не близка мне тема послевоенной Германии: то ли из-за того, что в моей стране спокойно, и в военных действиях не участвовал, то ли из-за того, что мне противно лицемерие, когда вчерашние сторонники нацизма стали сердобольными гражданами «новой страны». И вот, одним зимним вечером, вспоминая «Над пропастью во ржи» Сэлинджера, я и нашел «Глазами клоуна» в похожих книгах в сети великой интернет-паутины. Таким образом, знакомство с Генрихом Бёллем вышло, не побоюсь этого слова, случайным.
Итак, повествование ведется от лица молодого человека Ганса Шнира, клоуна по профессии. Действие повести происходит в течение одного дня. За этот день мы услышим его разговоры по телефону с людьми, еще «вчера» бывшими сторонниками нацизма, а «сегодня» - занимающими высокие посты как в учреждениях, финансируемых государством, так и в лоне католической церкви; представим драматическую сцену общения отца и сына, и неудавшийся любовный роман.
Принимая во внимание, что действие «Глазами клоуна» происходит на протяжении одного дня, Бёлль раскрыл его как целую жизнь, как эпоху, к которой никогда не захочется возвращаться вновь. Писатель использует разные приемы, чтобы читатель смог прервать чтение произведения лишь на работу, сон или обед, будь то яркая и блестящая критика католической церкви, или неприкрытое лицемерие большинства героев.
Гансу Шниру доверяешь. Им восхищаешься, как новым героем страны, перевернувшей очередную страницу истории. Героизм персонажа состоит из множества составляющих нитей, которые накрепко связали порядочность, верность собственным мыслям и убеждениям, и даже готовность пойти на крайнюю бедность, лишь бы не становится той самой бездушной пешкой, которой стали его родственники, друзья и наставники. Остальные персонажи произведения – лишь для фона, и это немного огорчает. Разумеется, есть и положительные персонажи, но их внутренний мир настолько беден с росчерка пера автора, что остается лишь Ганс Шнир с характерным нежеланием принять реальность такой, какой она стала в послевоенное время.
В наше время «Глазами клоуна» не потеряла актуальности – лицемерие всегда следовало с человечеством в одну ногу, и чтобы полностью понять суть лицемерия и возненавидеть его, достаточно лишь прочитать эту повесть. По итогам прочтения я не открыл для себя новых горизонтов мысли. Но Ганс вызвал во мне чувство, что где-то есть собратья, также отрицающие то, что происходит вокруг, в плане неприкрытого снобизма, насмешек, обмана и, естественно, лицемерия теперь уже современного общества.
4 понравилось
В этом романе автор тонко и филигранно затрагивает тему фашизма и семьи. Действие романа происходит уже в послевоенное время, но, несмотря на то, что фашизм побежден, он незримо еще присутствует в жизни героев. Герой родился в фашисткой Германии и был еще очень молод, когда этот режим пал. Эта идеология подмяла под себя многих и его семью тоже не обошло стороной, но он принципиально с нею не согласен и пытается ей противостоять. Он не участвует в демонстрациях и не уходит в подполье, он в обычной бытовой жизни пытается быть собой. Но фашизм собрал свою жатву и ему остается только смеяться сквозь слезы. В самом название уже заложен скрытый смысл, ведь ггерой клоун и вроде бы по идее он должен приносить смех и радость, но... за его улыбкой клоуна скрывается печаль и грусть. Белль мастерски показал, что внутренний мир героя разительно отличается от внешнего, скрытого за гримом. История получилась тяжелой и депрессивной, и читать ее надо только под настроение, иначе чувства и мысли героя, а также его психологический портрет могут остаться не раскрытым и не понятым. Оценка 4
4 понравилось
Сложный мир тонко чувствующего и талантливого человека. Одно событие, одно впечатление тянет за собой воспоминания, рассуждения, мысли о других людях и мгновениях. А впечатления настолько ярки, воображение настолько богато и образно, что непонятно - было ли это на самом деле, или только хотелось чтобы было. Память, чувство вины, неумение забывать, или желание помнить. Здесь смешано все - и религия, и политические воззрения, и война, и сатира, и высшее общество, и бедность на грани приличия, и лицемерие во всех проявлениях. Люди говорят на разных языках, и так сложно договориться. А кто-то четко ощущает мир, ситуации и людей, вплоть до запахов при разговоре по телефону. Не просто воспринимает, а коллекционирует и потом воплощает, для которого отдых - это всего несколько минут, когда бывает возможность отключиться от восприятия мира и просто поиграть в рич рач. Сложный момент жизни, когда рядом больше нет той, в глазах которой такой человек мог найти себя после всех гримас, грима и образов. И тем острее начинает ощущаться никчемность, нелепость существования себя и общества - когда пропагандисты нацизма живут и местами даже процветают, а юные, отправленные на войну во имя убеждений уже никогда с нее не вернутся. Рушится устоявшийся уклад, жизнь и прошлые достижения, последняя монета улетает в бессмысленном жести отчаяния. В попытке понять, разобраться, вернуть - сделано, сказано и передумано очень много. Конец остается неразгаданным до последних страниц, а настроение грусти надолго остается после того, как посмотрел на мир и общество глазами клоуна, грустного, непохожего на других. И что бы не происходило, какие бы решения ни принимались, шоу должно продолжаться, маскам человеческим нет конца, а жизнь идет дальше.
4 понравилось
Не хочется писать о содержании, о поднятых проблемах в произведении, хочется об ощущениях. От сопереживания до укоризненной ненависти к герою. От желания его встряхнуть до эмпативного присутствия рядом. Обида за его одиночество, за человеческую бесчеловечность в целом. Была ли книга об одном дне из жизни клоуна? Думаю, о последнем дне из жизни клоуна.
4 понравилось
