Цитаты из книги Обладать и принадлежать

Всё забывается. Вы понимаете. Человек как бы со временем черствеет, что ли. Он становится жестокий.

("Принципиальный и жалостливый взгляд Али К.")

- Я думаю, есть на свете дьявол. Это он толкает под руку.

Смерть - вечная девушка, она просто невинна!

Я перечисляю вообще красивых людей, их так мало!

Рита, что ты как настоящий поэт, все время расстраиваешься?!!

Не люблю оставаться с мужчиной и просыпаться на следующее утро. Наутро все совсем другое.

А он вспоминал, как Рита его учила: - Если ты переживешь эти свои двадцать четыре года, будешь жить долго-долго. Я знаю, что молодые любят умирать в двадцать четыре! Я и сама иногда вскрикиваю внутри себя: "Мне двадцать четыре года, и мне невыносимо!" <...> - Алеше было двадцать четыре года.

Она говорит очевидные для него вещи. Но она говорит на особенном языке, на котором он не может объясняться. Он тыкает, кхекает. И как решение всего вопроса, закуривает.

- Ты не останешься? - Я не умею. Так сразу оставаться.

Судьбоносная судьба.

Мне прискучило все там! Все интересовались моей жизнью.<...> Нужно менять места - такое мое правило.

Бог опять обманул меня!

Смерть, она как сестра мне. Девушка в белом. Нестрашная, а хочется обнять ее и прожалобить: "Ты люби-ишь меня? Ну отчего ты оставила меня? Отчего ты больше не любишь меня?" Смерть - вечная девушка, она просто невинна! Другие боятся, не готовы вообще, а я нет - я готова. Нет смерти для меня. Нет смерти для меня...

Если ты, наконец, перестанешь улыбаться, ты сразу же задумаешься о своём финале и умрёшь!

У меня чем хуже, тем больше улыбаюсь.

Но погоди, послушай меня, не слушай его, а послушай меня: у тебя все будет очень хорошо

Что тут спорить, конечно, я повержена. Просто слабая, против тебя - никакой силы, никакой защиты, ведь я люблю тебя. Я перед тобой на коленях стою. Мне больно мучиться. Успокой меня!

Лицо, уже несколько подпорченное вечной болезненностью, отстраненное – лицо само по себе. «И уже никто мне не нужен, – как бы говорило оно, – уйдите от меня. Я сама».

У нее был очень веселый голос. Пожалуй, это было ее ошибкой.