Цитаты из книги Лунин, или Смерть Жака

...Человек определяется не событиями, которые изменяют лишь внешнее его существование, но новыми мыслями, которые приходят к нему.

Есть времена, когда единственное положение, достойное человека, – на кресте!

Они неподсудны! Прошедшие через кандалы... и через эту страшную пытку надеждой!.. В них все время теплилось: через пять лет освободят... ну не могут же... через десять лет!.. И не освободили! И загнали на край света!.. И тут дрогнуло: они поняли, что с человеком можно сделать все, что общества нет в стране... а есть власть беспощадная, всемогущая...

Я понял, что в результате принятых мер общество выздоровело настолько, что я уже могу себе позволить быть милосердным... ибо уже не было отбоя от добровольцев на роли палачей! И я сам смягчал наказания суда. Сам. Наступило похвальное единение и молчание в империи. Не потому, что боялись говорить, а потому, что не имели права говорить: нас всех объединяла расправа над мятежниками. Вокруг себя я видел одно рвение. И отцы приводили своих детей к наказанию...

И это было правильно. Ибо это была империя рабов, это было общество, развращенное рабством! И держать такое общество в узде может только страх. Я думал, я в Европе, а это оказалась лишь принарядившаяся Азия. Азии нужен деспот – всего лишь... И каждый день приносил мне сведения о правильности открытия.

Смысл бюрократизма нашего, господа, состоит в незабвенном правиле: никогда ничего не делать ради дела – а только ради резона.