Отзывы о книге Долгое дело

Эта книга позиционируется как детектив, но для меня лично эта книга не читалась как детектив, а читалась как книга о смысле и понимании жизни. Обычный следователь с непростым характером не просто расследует преступления, он пытается понять первопричину тех или иных поступков так называемых будущих преступников. Следователь хочет понять хотя бы для себя – как и почему человек становится преступником. И противостояние следователя Рябинина и Аделаиды Калязиной, которой подвластно умение обманывать читается не как детектив, а как поиск смысла жизни таких разных по взглядах на жизнь людей.

Я уже говорила о том, что я обожаю советскую прозу и детективы, а тут двойное бинго - советский детектив, он прекрасен тем, что тут нет стрелялок, крови, погонь, как в современных детективах. И преступление ни одно, а несколько, которые, как бусинки на ниточку нанизываются, но доказать вину, а тем более поймать сложно. И историю раскрутки преступления и поимку преступницы Калязиной мы узнаем из воспоминаний следователя Рябинина, прошло 15 лет, а он помнит об этом, как сегодня случилось. Противостояние длиною в год между следователем-философом Рябининым и мошенницей Калязиной (интересно, кто пишет аннотации к книгам, они их читают?) Рябинин просто немножко инфантилен, он ведёт дневник следователя, в котором ищет смысл жизни и хочет установить причины, по которым люди совершают преступления, что их толкает на это. Этот дневник можно растащить на умные цитаты. И таких следователей в то время было единицы, а уж теперь и подавно:

Следователем может работать только тот, кто имеет чувство справедливости. Главное качество следователя – справедливость. Моральное оправдание всех допросов и арестов – чувство справедливости. Правдолюбие, какое старое доброе слово... Так вот следователь – это правдолюбец. А если он не такой, то ему лучше уйти в народное хозяйство.

У Рябинина острое чувство справедливости. Он знает, что Калязина преступница , но не может закрыть дело и передать его в суд, пока не будет твёрдых доказательств. Калязина же ему противостоит, она умна, хитра, быстро все считывает и про считывает на несколько ходов вперёд, не гнушаясь ничем. Она ставит эгоизм человека во главе всего и мечтает быть богом, вернее, богиней. Её добровольной исповедь можно зачитаться.

Что я хотела делать в жизни? Как говорят школьники: кем быть? Вы сейчас улыбнетесь, но исповедь есть исповедь. Я хотела стать богом. Нет-нет, не женщиной-богиней, этакой красоткой для всеобщего обозрения, а богом — всесильным, мудрым и незаменимым. Думаете, это невозможно? Быть умнее всех. Понимать то, чего другие не понимают. Предвидеть, чего и футурологам невдомек. Помнить то, что все давно позабыли. Делать, что у других не получается. Думаете, невозможно? Стать таким человеком, к которому приходили бы люди, напрасно обойдя все инстанции. Стать такой, чтобы твой адрес узнавали в других городах. Председатель исполкома в просьбе отказал, а Калязина ее удовлетворила — вот каким человеком стать. Думаете, невозможно? Так вот, я им стала.

Она объявляет себя парапсихологом (массово такие типы появятся чуть позже с приходом Кашпировского и Чумака, и весь этот поток экстрасенсов), тонко чувствует людей и играет на бедах, получая выгоду, они ведь сами деньги ей дают, без вымогательств. Жила бы Калязина в наше время, вот бы обагатилась, продавала бы курсы о том, как заработать на счастье (чем не Блинновская?). Так увлеклась всем, что преступления стали замороченнее (подмена письма, кража шубы и кольца с бриллиантом), да вот беда, это уже настоящие преступления, а никогда ты советы по замужеству даёшь. И тут противостояние выходит на новый уровень, местами мне казалось, что Рябинин не на своём месте, слишком сомневается, слишком много жалости. Даже момент со взяткой, взял и опустил руки, всё остановилось и если бы не его друг Петельников, как бы хотелось его побольше в романе, то закрыли бы нашего следователя и выйграла бы Калязина в этом противостоянии. Даже с женой любимой у него странные отношения, любит её, но и разговаривать с ней не спешит, все своему дневник выдаёт. Эх, мужик, так и хочется подпихнуть его, чтоб внимание уделил. А Калязина прекрасно противостоит ему, ведь если люди обманыватся рады, то почему не взять всё от жизни и дураков. И всё таки это советский детектив, тут зло не может победить, как бы Калязина не просчитывала, Рябинин и Петельников закрутят так, что мне даже жаль её стало. Жаль, что очень быстро наступила развязка. Прекрасный детектив, больше на пофилосовствовать. Но если вы любите качественно написанную литературу и не динамичное повествование, то от всей души рекомендую.

Представьте: вы заходите в мясную лавку с объявлением на двери «Свежайшая вырезка». Продавец протягивает вам свёрток, вы его торжественно разворачиваете — а там кусок соевого белка, щедро сдобренный ароматизатором «говядина». «Это же диетическое! — убеждает он, видя ваше недоумение. — Тут почти нет жира, зато много клетчатки и размышлений о вечном!» Вы пытаетесь возразить, но вокруг уже выстроилась очередь благодарных едоков, которые в один голос твердят: «Какая глубина! Какая душевность!»

Вот так я чувствовала себя, закрыв последнюю страницу «Долгого дела» Станислава Родионова. Мне обещали острый запутанный детектив с умной и опасной преступницей. Мне дали многостраничное занудство о поисках смысла жизни. Разница между заявкой и исполнением здесь колоссальная — как между «Крёстным отцом» и мыльной оперой про бухгалтера.

Станислав Родионов — фигура, которую в отечественной литературе почтительно именуют «классиком советского детектива». Родился в 1931-м, до писательства мотался по геологическим экспедициям. И этот богатый жизненный опыт, казалось бы, должен был подарить книгам фактуру, запах костров и суровую мужскую правду. Увы, в «Долгом деле» от геологоразведки остался только скучный срез, в котором полезных ископаемых не больше, чем в песчаном карьере. О следователе Сергее Рябинине автор написал около двадцати романов — и этот персонаж стал его визитной карточкой.

Поклонники Родионова (они есть, и их немало) объясняют восторг так: автору важно не само преступление, а личность следователя, его душевные метания, его вечный вопрос «зачем я всё это делаю?». И вот тут — главный подвох. Когда вы берёте книгу с названием «Долгое дело» и обещанием «остросюжетный детективный роман», то ожидаете, что дело… это, ну, дело, расследование, погоня, интрига. А вам вместо этого подсовывают журнал «Психология личности» за 1980-й год, разбавленный диалогами о бренности бытия.

Что же нам обещает аннотация? А обещает она захватывающее «противоборство следователя и умной, изощрённой, волевой аферистки» Аделаиды Калязиной. Звучит как Чейз в советском исполнении — бери и читай запоем. Но реальность оказывается куда прозаичнее: Аделаида проходит по делу пунктиром, появляется в кадре редко, её мотивы туманны, а её «изощрённость» сводится к банальным аферам, которые Рябинин распутывает… пятнадцать лет. Да, пятнадцать лет этот мужик гоняется (вернее, лениво ходит) за одной женщиной, и за это время я, читательница, успела трижды забыть, в чём, собственно, состояло её преступление. Это не долгое дело, это долгая агония сюжета.

Но хуже всего не преступница. Ещё хуже жена следователя Лида. Умная, тонкая, образованная женщина находит дневники мужа. И что она делает? Читает их и делает вывод, что муж её не любит — в духе обиженной старшеклассницы, а не взрослой женщины. Буквально через пару дней она уже идёт в театр с другим. Потом так же внезапно и беспричинно мирится с Рябининым. Это не семейная драма, это школьный спектакль, где актёры забыли текст и импровизируют на ходу. Ни логики, ни психологической убедительности, ни хотя бы искренней боли — одна бумажная бутафория.

А сам Рябинин? Человек с удостоверением следователя, который вместо того чтобы вести допросы и строить версии, полкниги рефлексирует о смысле жизни, о связи бытия и сознания, о том, почему небо голубое. Его коллеги по цеху из романов Агаты Кристи или того же Чейза нашли бы преступника за пару дней, не отвлекаясь на экзистенциальный кризис. Здесь же автор настолько увлечён внутренними терзаниями героя, что забывает вплести в повествование хотя бы намёк на расследование. Даже когда дело движется, оно движется не благодаря, а вопреки. Создаётся впечатление, что Родионов просто использовал детективную обёртку, чтобы продать свои собственные размышления о жизни, смерти и женщинах. Это даже не литература, это дневник пациента психотерапевта, который застрял на стадии «я всё понимаю, но ничего не могу изменить» и тащит нас в эту бездну за собой.

И вот что самое обидное: книгу хвалят. На сайтах читатели восторженно пишут: «Очень глубокое и проникновенное произведение», «особая психологичность, смысл, душа», «автор ставил задачу проделать воспитательную работу с читателем». Воспитательную работу?! Извините, но если я хочу воспитания, я куплю учебник по этике, а не буду ждать, пока следователь на пятой сотне страниц прозреет, что он смертен. А если хочу души и пострадать — я возьму Достоевского, у которого страдания героев хотя бы не отменяют сюжета, а, наоборот, заставляют двигаться. У Родионова страдания — это замена движения. Это как если бы вы смотрели фильм, где герой полтора часа сидит на скамейке и говорит, томно вздыхая: «Как всё сложно, как всё сложно...», а в конце встаёт и уходит, так и не решив ничего. Титры.

Детектив, в котором интрига занимает меньше места, чем лирические отступления, — это не детектив. И если бы книга продавалась как «заметки уставшего следователя о вечном» — я бы, возможно, отнеслась к ней снисходительно. Но издатель и аннотация дружно твердят: «остросюжетный роман». Вот за это я книгу категорически не принимаю.

Единственное, что спасает ситуацию, — экранизация «Переступить черту» (1985), где главную роль сыграла блистательная Татьяна Васильева. Фильм получился лучше книги, потому что режиссёр выкинул всю рефлексию и оставил только костяк истории. Но это уже заслуга кино, а не автора. Так что один балл — за идею, которая могла бы выстрелить в других руках. И второй — за то, что даже из такого сырья кто-то смог слепить зрелище.

Итог: 2/10. Не берите в руки, если хотите детектива. Берите, только если вам жизненно необходимо узнать, какие мысли посещают следователя при виде утреннего тумана.

– Между прочим, я рядом живу, – сообщил инспектор этим окнам. – Лида ждет. – Позвонишь. У меня есть коньячок. – Поздно уже. – Пиво бутылочное есть. – Завтра рано вставать. – Сделаю шашлыки. – На ночь-то? – Арбуз большой. – Как-нибудь... – Чай заварю! – Так бы и говорил...

Удивительное дело. Казалось бы, обычный детектив. Но нашлось место всему: и любви, и дружбе, и поискам смысла, и мукам совести, и одиночеству... И много чему еще. Пожалуй, это первый русский детектив, мною прочитанный. Видимо, незаслуженно я обходила этот жанр стороной. А в главном герое Рябинине столько знакомого! Порой словно сам с собой разговариваешь. И трогательная детская близорукость. И вечная самокритика. И это его пристрастие к чаю! Родной, не иначе. И такой легкий, теплый юмор. Но в то же время много грусти и даже горечи. Какая-то часть впечатлений осталась в голове, не удается трансформировать их в слова. Но книга очень понравилась.

Я дочитал две книги. Одна - рассказы Елина Пелина, это болгарский классик. Ну, типа, нашего Чехова-Толстого. Кто у нас там про крестьянскую жизнь и глубинный народ писал? В общем, все это - пейзажики, представители человечества, типажи, истории. Ублюдочная, античеловеческая дореволюционная жизнь, с хрустом французской булки зажравшихся. В общем, очень актуально, все как по всему миру сейчас. Необразованные, неграмотные, примитивные, как зверьки, болванки людей, которые просто неспособны жить счастливо. Им нечем. Они умеют различать удовольствие и боль, но как добиться одного и избежать другого они не умеют. Например, один рассказ: Сын. Отец встречается с сыном, который долго отсутствовал, про которого слышал, что того в тюрьму посадили. Он зовет его домой, говорит, как обрадуется мать, что сам отец идет с базара, где продал быка, вот, починят крышу. Сын говорит, что у него все хорошо, но есть дела, поэтому в деревню он придет позже, а слухи о нем ходят, потому что он за бедняков вступился. И пошел он отца провожать. Напал на него на поле, деньги от бычка отобрал и убежал. А отец все понял (что?) и сказал - лучше бы он меня убил, как я жить теперь буду? И заплакал. Конец рассказа. Или, вот, строили мельницу старик и молодой, водяную, потому что в деревне воды не было. А дочка старика молоток у молодого отобрала и говорит: если я тебя перетанцую, то мой молоток, а если ты меня, то замуж за тебя выйду. Ну и бросили они строить и давай танцевать. Ну и он ее перетанцевал. А мельницу так и не достроили. И вот такая бестолковщина в каждом рассказе. Про неплохих, но очень, очень необразованных людей. Очень удручающее чтиво, еще более удручает, что именно к этому уровню развития мы сейчас откатываемся. Вот это все, меньше думай, больше живи/чувствуй, живи моментом, эмоциональный интеллект, пусть тебя понимают без слов, пусть тебя принимают со всем говном, а иначе уходи, расставайся, будь один, один, один. И вторая книга, как с другого конца линии развития - Долгое дело, Станислава Родионова. Советский детектив. Я скачал просто 500 советских детективов и, под зарядку или если в очереди какой-нибудь, читаю. И каждый раз восхищаюсь масштабу человеческой мысли в просто детективах. Удивительный психологический разбор духовной жизни человеков, нравственной внутренней составляющей. Про людей, а не мышат, про Человеков, а сравнивая с людьми сейчас - про сверхлюдей.

"— А почему вы улыбаетесь? — Потому что вы пришли. — Вроде бы я вам не родственник. — Вы мне человек."

И вот в этом обычном детективе - обычном для СССР, конечно, для остального мира этот детектив куда сильнее и важнее кривляющейся классики, важнее фальшивой эрофантазийной современности, потому что это про то, как жить лучше, - дан ответ про смысл жизни. Походя, потому что есть другие важные вопросы, их тоже нужно решать, а смысл жизни - это только один из них. Потому Человек больше и выше всех вопросов, и ответы он ищет, чтобы их применять и идти дальше и выше. Куда идет? Конечно же...

"Автомобиль бежит вперед, корабль плывет к горизонту, ракета уходит в космос, птица взмывает в небо, дерево тянется к солнцу… А куда стремится человек? Только к другому человеку, — больше ему некуда. Нужно лишь понять одновременно…"

И какой писательский прием там органичный: повествование, дальше рассуждение из дневника следователя, и в повествовании перед сформулированным постулатом мысли всегда: "промелькнуло и исчезло". А с середины книги идет добровольная исповедь - рассуждения из дневника преступницы. Полная книга, не пустая, такая, многомерная. Я не люблю голые книги - где герои одинокие, как вспышки в пустоте, как знаете, знаменитый волкодав или ведьмак - там один герой, ходит по полю, в окружении картонных и неживых кукол. Зябко такое читать. Иногда, прямо, созданный мир, а читаешь, и он словно за воротами города обрывается пустотой, как в Бесконечной истории, когда пустота наползала на страну Фантазию. Вот, мне кажется, что многих современных писарчуков она поглотила. И они оттуда конвульсивно иногда выплевывают обрывки образов. Очень сильная книга. Тем приятнее, что в этом цикле 16 книг. Я уже начал следующую - "Камень" И смотрите, какая точная фраза там, про строй и уклад моей Родины:

"—Что рассказать? — Ну, хотя бы о своей работе… — Нечего о ней рассказывать. — Вы же говорили, что считаетесь неплохим специалистом? — Мне-то от этого какая радость? Деньги у всех равные. — А вы работаете лишь ради денег? — Назовём это иначе — ради куска хлеба. — Жанна, не унизительно ли в наше время работать ради куска хлеба?"

Унизительно. Да. Ради куска хлеба работать унизительно. А ведь весь мир работает ради этого. Даже очень богатые люди работают ради этого. Даже капиталисты в своей ловушке. Вот такая вот она, елинпелинская жизнь. Унизительная. А представьте, как изумительно было бы жить по Родионову!

Вот, в общем, почему я считаю, что литература - это советская литература (литература написанная по ее законам), а все остальное - пописушки. Это не про людей и не для людей, после внесоветской литературы нельзя стать человеком и остаться человеком. Элин Пелин - классика. Станислав Родионов - нет, просто советский писатель. Но ведь классика - это то, что никогда не устаревает. Неужели не страшно, что не устраивает зверьковый примитивизм, а человеческое стремление к человеческой жизни - это не считается классикой? В общем, я всем рекомендую для питания и роста души человека Станислава Родионова.

Где-то на середине чтения, а точнее - прослушивания, вспомнился диалог из какого-то старого фильма: "Вы читали ... ? - Нет - Это детектив - Не люблю детективы - А он с психологией - Не люблю с психологией."

Так вот перед нами именно такой детектив. С психологией. А еще с "предтечей" того, чем грешат современные детективы (по крайней мере детективные сериалы) - значительная доля их объема отводится личной жизни героя - сыщика (или сыщицы). Однако, среди законов детективного жанра, сформулированных английским писателем Уиллардом Хэттингтоном, писавшим под псевдонимом Стивен Ван Дайн, в 1928 году был и такой: запрещение любовной линии, потому что романтика отвлекает читателя от расследования; Всего в его своде правил было 20 законов.

Наряду с событийным рядом текст содержит перебивки - врезки "из дневника следователя" (этим приемом автор хочет показать сложный и глубокий внутренний мир главного героя - следователя Рябинина, - склонного к постановке и попытке разрешения философских вопросов, например: в чем смысл жизни? - ответ на него герой формулирует к концу романа) и "добровольная исповедь" (долженствующая нам показать - откуда же берутся те, что "кое-где у нас порой...").

Вспоминаются (не в пользу Родионова) детективы Юлиана Семенова, где все это тоже было, но в меру дозировано, не столь навязчиво и с бОльшим профессионализмом. "Противостояние", печатавшееся в "Огоньке" в 1980 году, включало суждения полковника Костенко, опередившие "линию партии" на несколько лет.

В итоге - объем почти 500 страниц и потеря интереса примерно с середины книги.

Вот ради таких книг можно играть в ДП! Это же жемчужина, изюминка и ещё много чего-то замечательного,долгожданного, труднодобываемого)

Книга обязательно понравится тем,кто пересматривает советский фильм "Ночное происшествие". А я пересматриваю как минимум 4 раза в год.

Советский следователь, хитрая преступница, верная жена, замечательные друзья-коллеги. И самое главное - очень много жизни!!

Есть три линии повествования: дневник следователя, дневник преступницы и сама история. И все три -очень интересные.

Сама история классная - хитрая опасная мошенница живёт себе,на работу ходит,ни от кого не прячется,творит всякую дичь - например,пришла по объявлению купить шубу, пока хозяйка ушла на кухню за водичкой - подменила шубу на искусственную - и ушла спокойно. Не найдешь,не докажешь ... То померила кольцо в магазине- тоже ловко подменила... А то посмотрела из окна кабинета следователя на молочную цистерну через дорогу - и молоко прокисло в миг! И такие мелкие-большие пакости - сложно доказать, как грится- подозрения к делу не пришьешь.

Следователь - мечта!!! Сергей Рябинин! Нет, вы вдумайтесь - Ря-би-нин! Крррррасиво! Умный,скромный, идейный, размышляет,рассуждает, ищет смысл жизни ... вот,например: ...Личность на пенсию не уходит – на пенсию уходит должность... Каково? Или: ...Весну любят все, а осень – лишь страдавшие... Красиво!!! Вот за это я его,Сергея-то, и полюбила))

Мошенница -Аделаида Калязина. Тьфу! Красавица, умница, образованная, богатая - приличная работа и черная душа. А ведь в своей исповеди она не кается,а спокойно объясняет,что да как и почему это нормально...

Хочется читать и читать, торопиться - и опять же тормозить немного - ведь закончится книжка,а это вам не "Сумерки", где исчо 5 частей впереди.

Вот и думайте,кто победит - следователь-мечта или мошенница - хитрюга? Благодаря любимому фильму я представляю в роли Аделаиды Галину Польских. Красотка,но прям тварь, вызывающая бессильную злобу.

Спасибо Родионову за такие истории. И как я раньше его не читала? Сейчас уж все найду!!!

Читать всем!!! Рекомендую!!!

Забыла! Начальник у Рябинина- Беспалов! Моя девичья фамилия)) Папина) Ну как не получить эту книгу? Как?

Если в аннотации говорится, что главный герой детективного романа ищет не столько преступника, сколько смысл жизни, лучше верить на слово и не ввязываться в это нравоученческое болото, а то затянет по самую макушку..

Следователь Рябинин ищет мошенницу, представляющую собой поздне-советский вариант профессора Х, только вместо кресла на колёсиках у неё вызывающая губная помада и отсутствие стыда в душе. Рябинина, впрочем, больше всего заботит не выполнение его прямых должностных обязанностей, а поиск Смысла Жизни – с большой буквы, дабы почеркнуть значимость сия в мировоззрении гг. Ему настолько важен этот духовный поиск, что он втягивает в него абсолютно всех персонажей книги, от секретаря и коменданта до собственного начальника. Вот пример разговора прокурора и следователя о смысле жизни посреди рабочего дня, когда обоим, очевидно, совсем нечем заняться:

«– А вы разве не ищете смысл жизни? – как можно наивнее спросил Рябинин.
– Не знаю, – не удивился Беспалов вопросу.
– Как не знаете?
– Ведь не думаешь: поищу-ка я до обеда смысл в своей жизни.
– Верно, – согласился Рябинин, отпускаемый всеми подозрениями.
– И почему русский человек любит самые загогулистые думы? – медленно сказал прокурор вроде бы самому себе.
– Без этих дум человек гибнет, Юрий Артемьевич.
– Человек гибнет без хлеба, – усмехнулся Беспалов.
– Без хлеба гибнет тело................ Человек, живущий без смысла, должен бы сразу умереть. Не от старости, не от болезней, не в автомобильной катастрофе, не в самоубийстве... Должен просто умереть, тихо и безболезненно, как отмереть.
– От чего умереть-то?
– От бессмысленности своего существования.»

Так и представляю себе день из жизни прокурора Москвы: походил по кабинетам сотрудников, поговорил о смысле жизни, сделал выводы и вечером дома аккуратно записал мудрые мысли в дневничок. Вообще, в этой книге дневники ведут практически все: и следователь, и прокурор, и главная преступница. А что, очень удобно - не надо искать параллели между преступлениями, в дневнике аккуратно написано: кто, кого, когда и где. Потому что иначе непонятно, как правоохранительные органы устанавливают связь между несколькими совершенно разрозненными кейсами вроде кражи кольца из ювелирного магазина, психологическими манипуляциями над какими-то молодожёнами и женой олигарха, кражей коллекционного письма.... Каждый раз автор пытается представить нам антагонистку как роковую женщину и тонкого психолога, способную к мгновенному внешнему перевоплощению. Что мало сочетается с тем, как её опознаёт буквально каждый пострадавший, резво заходя в отдел полиции, тыча пальчиком в её фотографию и уверенно восклицая: «Да это же онаааа!». Ну, знаете ли...

Наверное, поэтому Рябинин и ищет смысл жизни – раз преступницу искать уже не надо. На каждой Второй странице вас ждут диалоги гг и его несчастной жертвы, каждый раз новой, из которой следователь буквально клещами вытаскивает его понятие смысла жизни. Причем, когда об этом спрашивают его самого, он из раза в раз мычит «не знаааю, но я ищу», что видимо должно почеркивать глубину персонажа. Вас ждут глубокие изречения, которые вполне могли бы появиться в пабликах за авторством Аристотеля или Отто фон Бисмарка (оригинальная пунктуация соблюдена):

«...Следователь – это человек, который идет по следу...»
«...Следователь – это человек, который ищет истину...»
«...От человека, который не ищет смысла жизни, всего можно ждать...»

А большинство из них будет предваряться ещё более мелодраматичным вступлением:

«И промелькнуло, исчезая...
Незаменимым работником стать нетрудно... Трудно стать личностью...»

Стоит начальнику задать совершенно невинный вопрос, Рябинина уже несёт:

«– Вам что, холодно?
– Да, у вас зябко.
И промелькнуло, исчезая...
...В мире зябко... Из-за дураков...»

А стоит начальнику отчитать Рябинина за несоблюдение юридических формулировок в составлении протокола, следователь мысленно возмущается:

«И промелькнуло, исчезая...
вот мне, русскому человеку, другой русский человек рекомендует не пользоваться русским языком. А я-то мечтаю написать художественное обвинительное заключение...»

К концу книги у меня началась такая аллергия на эту фразу, что глаза упорно отказывались на ней останавливаться, поэтому я чуть не пролистала момент, когда герой наконец честно договоривает её до конца:

«И промелькнула, исчезая, глупость...»

Книга наполнена бесконечными размышлениями о материальном и духовном. Раздумывая, взять ли банан для жены в столовой, следователь Рябинин (никуда не выползая, впрочем, из кресла) начинает размышлять, что вот, дескать, как люди повёрнуты на еде, сексе и прочем низменном, не то, что он... Вот например комендант отказывается от банана, потому что в нём витамины. А витамины потребляет и человек, и корова. Но корова же так и не стала человеком? Значит бананы есть необязательно... АааааАаааАаааа спасите

Как вы могли догадаться, жене Рябинина банан так и не достался. Хотя это далеко не самое страшное, что случается с женщинами в этой книге. Хотя я не очень люблю деление на условно «женскую» и «мужскую» литературу, но если его допускать, то книга точно написана на мужскую аудиторию. Все женщины у автора либо «красивые и притягательные», либо «страшненькие и непримечательные». Жена главного героя представлена эдаким ангелом (с шеей Нефертити, между прочим!), домохозяйкой и верной женой, чей смысл жизни состоит в любви к мужу. Её волосы в какой-то момент перехватили нить повествования и совершенно меня запутали:

«волосы, брошенные свободно, как им бросилось, закрывали всю спину и плечи. Казалось, Лида выглядывает из шалашика.»

«Она отбросила волосы, и они недовольно и сухо зашуршали.»

«Волосы со спелым шуршанием, слышимым даже ему, низринулись на плечи и грудь.»

«волосы светлые, но с медным отливом, вернее с морковным, нет, с апельсиновым»

«Она засмеялась, и обрадованные волосы опять застелили плечи.»

Обрадованные сухо шуршащие волосы цвета апельсина и формы шалаша... Вспоминается почему-то Антошка, который отказывался копать картошку, из старинного детского мультика.. Не знаю, правда, этого ли эффекта добивался автор...

Главная антагонистка явно представляет собой собирательный образ черт всех женщин, которые чем-то досадили автору: яркая и вульгарная внешность, острый ум (сразу не понравившийся следователю, который умиляется только от глупости, по его же собственным словам). Часто мелькают фразы вроде «десять женщин могут образовать толпу только ради пары босоножек» и прочие уничижительные комментарии, проговариваемые от лица условно «хороших парней»:

«Следователь Рябинин считает, что полюбить можно женщину только беззащитную.»

«Только дура считает своими деньги того мужика, с которым спала. Это лишь повод получить с него деньги, а не суть. По сути, деньги ничьи.» (это он про наследство, доставшееся жене от мужа)

«Я подозреваю, что любовь – для слабых натур. Поэтому женщины любят чаще и сильнее.»

И финалом для меня стало вот это признание гг по отношению к своей жене:

«Ударить чаще всего хочется любимого человека»

Всё, дорогой автор, тушите свет. Очень надеюсь, что хотя бы эта деталь Рябинина была взята не из вашей личной биографии, а то слишком уж схоже все остальное.

Если опустить всё грустное и печальное – вроде отношения авторам к женщинам или полного отсутствия интересного сюжета и прописанных персонажей – то книга получается вполне весёлая. Как стародавний и преданный поклонник фанфикшена, я люблю и уважаю абсурд, написанный со всей серьезностью:

«Он смотрел по сторонам дальнозоркими глазами»

«Чай, как всегда, влился прямо в кровь.»

«Копытко постарался скрыть обдавшую его радость, засушивая лицо, но усики-каемочки подскочили к носу и там остались.»

«Гостинщиков ладонью заострил усеченную бородку, нацелил ее на прокурора и одарил своей редкой улыбкой – деревянный щелкунчик открыл рот, требуя ореха.»

«Рябинин повернулся и сжал Лиду так, чтобы ее руки заклинило.»

«Смотрим на парящих птиц, набирая в грудь воздух и неосознанно шевеля лопатками.»

«Её смех скатился с инспектора, как с айсберга.»

«Юрий Артемьевич смотрел на следователя, заработав своей проступающей мыслью.»

Автор также пополнил мой скудный лексикон такими нововведениями как «загогулистые думы», «стружка висков», «заоконная птица», «козлиное бодрячество» и «аршинопроглоченный торс». Как говорится, ваши варианты расшифровок жду в комментариях. Книга также подарила мне новую неожиданную фобию – боязнь березового духа:

«запах берез сочится из асфальта и стекает с крыш домов.»

«Петельников смотрел в окно, на озелененный двор милиции, откуда опять натек березовый дух»

«И вот теперь они сидели и молчали, словно июньский березовый запах запечатал им рты...»

Но и это, пожалуй, ничто, по сравнению с тем, что вытворяет прокурор Москвы со своим подбородком:

«Прокурор схватил подбородок и затеребил его»

«Беспалов погладил ладонью подбородок, примериваясь к челюсти.»

«Беспалов не отозвался ни словом, ни лицом, потому что удерживал пальцы от пошатывания подбородка.»

«Юрий Артемьевич почему-то встал, поглаживая широкой ладонью нервный подбородок.»

«Юрий Артемьевич схватился за подбородок и сел.»

«Беспалов сделал странное движение правой рукой – как балерина всплеснула в танце ручкой. И уложил ее на бумаги недвижно, припечатанно, чтобы впредь она не всплескивала. Рябинин знал, что все это значило, – Юрий Артемьевич пресек полет руки к подбородку, как он пресекал не раз.»

«Перед ним сидел прокурор района Беспалов, приглаживая на висках волосы-пружинки и метаясь рукой от носа к подбородку.»

«Прокурор встал и, защемив подбородок пальцами, как клешнями...»

Итого. Мне кажется, уже грешно смеяться над этим текстом. Хотелось бы верить, что автор задумывал его в жанре стёбного детектива, просто издательство почему-то забыло об этом упомянуть. Если бы добавили его жене с морковными волосами каких-никаких магических сил, глядишь, получился бы ромфант. Если же воспринимать роман всерьёз – ну это прям грустно. Хорошо, что есть Александра Маринина и Елена Михалкова и их детективы, написанные с глубоким знанием профессии, живыми персонажами и узнаваемым культурным колоритом. А не это вот всё.