Цитаты из книги Прекраснейшая

– Вы не знаете, что это значит. Жаль, я не могу объяснить. – Он указал рукой на пустое пространство между ними. – О чем бы вы ни мечтали, эти фантазии не имеют никакого отношения к реальности. Вы не моя жена, и я… Я должен вернуться к дочери. Это все, что оставила мне жена.

– Вы желаете меня так же, как и я вас. Каждый раз, когда вы прикасаетесь ко мне, я вижу желание в ваших глазах. Эврет рассмеялся, но этот звук поразительно отличался от теплого доброго смеха, который помнила Левана. Указав на ее лицо, он воскликнул: – У вас лицо моей жены! Ее не было две недели, и я был безутешен, а потом она вернулась, и я… Но она не вернулась. Это вы. Всего лишь вы. И вы не считаете это манипулированием?

– Зима? Кто такая Зима? Эврет грустно рассмеялся и закрыл лицо руками. – Моя дочь. Вы говорите, что любите меня, но за целый месяц даже не спросили, как зовут моего ребенка. Разве это не безумие?

Не понимаете, что все это неправильно. Но так продолжаться не может. Рано или поздно вы устанете от этого маскарада, а меня накажут за то, что я посягнул на вас. Неужели вы не понимаете?

Но Левана не была настолько наивной – она понимала, что каждое мгновение должна психологически воздействовать на Эврета. Изменять его мысли, чтобы они были похожи на ее мысли, транслировать ему свое желание, постоянно напоминать, что он ее любит. Он любит ее.

– Полагаю, вас нужно защищать не от убийцы. Левана коснулась цепочки на шее. – А от кого же тогда? Она нерешительно шагнула к Эврету. – От вас самих, – твердо заявил он.

Левана улыбнулась, радуясь мудрости и зрелости своих слов.

Политические интриги под видом невинного развлечения.

И не только глупа, но и красива, а хуже этого сочетания и быть не может.

Здесь много убийц, знаешь ли.

Левана не слишком расстроилась из-за смерти родителей, которая случилась половину долгого дня назад. Восемь искусственных ночей. Их гибель была невероятно кровавой. Их убил пустышка, воспользовавшийся своей неуязвимостью перед лунными чарами, чтобы пробраться во дворец.

– Нет, это все. Пришли через двадцать минут другую служанку. Пусть подготовит мое траурное платье. – Конечно, Ваше Высочество, – ответила девушка, хотя обе знали, что другой служанки нет. Каждая служанка во дворце была другой. Для Леваны не имело значения, кого пришлют, лишь бы этот человек мог одеть ее в прекрасное серое платье, доставленное швеей накануне. Леване не хотелось утруждать себя еще и выбором платья. Не сейчас, когда в голове столько мыслей.

Служанка налила жасминовый чай в фарфоровую чашку, расписанную вручную и привезенную с Земли несколько поколений назад. Добавила два листочка мяты и каплю меда. Затем взяла поднос с крошечными пирожными, наполненными кремом, чтобы Левана могла увидеть их целиком, прежде чем разрезать серебряным ножом на маленькие кусочки.

Она молила о смерти, но смерть не наступала.

Разве вы не видите? Это и есть любовь. Противоречивые эмоции и вспышки страсти, которые так трудно контролировать, постоянное напряжение, словно не можешь решить, хочешь ли сбежать от человека… или сбежать вместе с ним.

Но она знала, что огонь опасен и иллюзии опасны, и можно обмануться верой о вещах, ведь нереальное иногда самое опасное.

Левана знала о красоте столько же, сколько о безобразии.

Солстис расцвела всей радостью женщины, которую любят, и Левана поспешила уйти, пока желчь не обожгла ей горло.

Она знала, что Эврет женился несколько лет назад, но не придавала этому значения. В конце концов, ее родители были женаты, но не испытывали друг к другу особой любви. Да и что такое жена в мире, где любовниц столько же, сколько служанок, а моногамия – такое же редкое явление, как затмение Земли?

Как хорошо, что есть чары и никому не придется видеть ее в истинном обличье.