Цитаты из книги Прекраснейшая

Любовь – это завоевание. Любовь – это война.

Любовь начинается с доверия, а доверия не может быть, если они думают, что ты что-то скрываешь.

Ее первой мыслью было, что кровь слишком яркая - словно нужный оттенок для ее губ.

Слова сестры снова прозвучали в ее голове, ударили по ушам, заполнили пустоту в сердце. Любовь – это завоевание. Любовь – это война. Вот что я думаю о любви.

Как и предсказывали ученые, ресурсы Луны истощались быстрее, чем когда-либо.

– Эврет! – Левана возненавидела себя за молящую интонацию. – Женитесь на мне, Эврет. Он молча направился к дверям, не глядя на нее. – Как вам будет угодно, Ваше Высочество.

Она затаила дыхание и слегка изменила его мысли – всего лишь послала в них немного нежности. Теплое напоминание о том, что им суждено провести жизнь вместе.

Ей не хотелось принуждать его. Но даже сейчас Левана знала, что ей придется сделать это, потому что другого выхода не было.

Любой мужчина увидит совершенство. Возможно, Чэннери права. Возможно, Левана действительно уродлива. Но какая разница, если она может любого ввести в заблуждение? При желании Левана могла соблазнить даже констебля.

Сестра оскорбляла других, чтобы возвыситься за чужой счет. Это было достойно жалости.

– Манипулируя жертвой, легко нарушить правила игры, – продолжила Чэннери. Она коснулась губами голубой жидкости, присыпанной серебристой пудрой, и сделала глоток. Выглядела она при этом крайне довольной. – Но мне такая победа не нужна. Я выиграю, когда войду в историю Луны как самая желанная королева.

Леване всегда легче было создавать чары, чем подчинять себе чужие эмоции. Подобные манипуляции лучше удавались магам, со всем их опытом и навыками. Но проникнуть в мысли Эврета было так же легко, как сунуть палец в мокрую землю. Стражники всегда легко поддаются контролю – одна из мер безопасности, принятых во дворце, – и Эврет ничем не отличался от остальных. Его разум не мог сопротивляться.

Глупая – потому что осмелилась думать, будто ею можно восхищаться. Потому что осмелилась думать, будто она может быть красивой, обожаемой, той, на кого обращают внимание. Потому что осмелилась думать, будто она может быть кем-то.

Скрыть уродство. Снова притвориться красивой.

Она не была счастлива – она с грустью осознавала, что победа потребовала от нее совершить нечто чудовищное. Но успех был успехом, победа была победой.

Но быть желанной – настоящая мечта. Иметь человека, который смотрит на тебя с таким обожанием. Чувствовать, как его рука поддерживает тебя, без слов заявляя, что ты принадлежишь ему, а он тебе…

И все же, когда Левана впервые подслушала разговор о том, что принцесса однажды станет прекраснее самой королевы, ее охватила ненависть.

– Вы женитесь на мне. Эврет замер, не застегнув последнюю пряжку. – Принцесса, прошу вас. Не начинайте снова. – Сегодня вечером. Он долго сидел, уставившись в пол. Мучительно долго. Левана не знала, чего ожидать, но когда Эврет наконец поднял голову, его взгляд был удивительно пустым.