Цитаты из книги Маленький друг

Внезапно Кертис захлопал в ладоши и стал тыкать пальцем в телевизор.

— Гам! — закричал он радостно.

Братья, как один, повернулись к телевизору и через секунду Юджин и Дэнни разразились истерическим хохотом. На экране пес Скуби-Ду и группа молодых людей проходили через заброшенный старый замок. На стене, среди топоров и труб, висел ухмыляющийся скелет, непостижимым образом страшно похожий на Гам. Внезапно он соскочил со стены и бросился на пса, который, скуля и поджав хвост, принялся улепетывать от него по всему залу.

— А-ха-ха-ха, — едва мог выговорить Юджин, — наверное, так она выглядела, когда бегала по дороге со змеей.

— А вот тебе другая история, — певучим голосом продолжала Либби, мирно складывая руки на коленях. — У нас в городе жила одна очень милая женщина, Виола Гиббз; наверное, ей было что-то около тридцати. Так вот, однажды эта миссис Гиббз пришла на кухню собственного дома, чтобы поужинать, и вдруг остановилась на пороге, на ее лице появилось выражение ужаса, и она стала размахивать в воздухе руками, как будто от чего-то отмахивалась, как будто что-то ее жалило или кусало. Муж и дети прямо-таки остолбенели. А она через несколько секунд повалилась замертво на пол.

— Ну так значит, ее кто-то ужалил.

— Нет, врачи сказали, что нет.

— Может, у нее был сердечный приступ?

— Она была поразительно здорова, никогда не болела. Но это не самое загадочное в этой истории. — Тетя Либби выдержала многозначительную паузу, пока не удостоверилась, что внимание Харриет полностью сосредоточено на ее рассказе. — За год до этого, в тот же самый день, ее сестра-близняшка Диана, которая жила в Майами, вылезала из бассейна и вдруг, на глазах у десятков людей, испустила вопль ужаса, замахала в воздухе руками, а через секунду упала мертвая на кафельный пол.

— Почему? — озадаченно спросила Харриет.

— Никто не знает, почему.

— Но я не понимаю.

— И никто не понимает.

— Но люди же не умирают оттого, что на них напали невидимые враги.

— А эти две сестры умерли. Причем в один и тот же день, с разницей в год.

— По-моему, у Шерлока Холмса был похожий случай.

— Я читала этот рассказ, Харриет, но здесь совсем другое дело.

— И что, ты думаешь, за ними гнался сам Сатана?

— Я просто хочу сказать, что в мире существует великое множество скрытых от нас связей и взаимодействий, которые мы не понимаем, солнышко, вот и все.

Так вот кто стрелял тогда на мосту! Ну ничего себе! Одно дело, если тебя обстреляли какие-то обкуренные придурки, но совершенно другое — если это был сам Фариш Ратклифф. Хилли не терпелось броситься к Харриет и все ей рассказать.

Усилием воли он заставил себя уставиться в комикс, жадно ловя каждое слово знаменитого Фариша.

Фариш был весьма известен в Александрии грабежами и угонами, но не только. Он также сочинял памфлеты, писал протесты против действий правительства, давая им названия вроде «Кошелек или жизнь» (памфлет, посвященный новому закону о налогообложении) или «Не МОЯ дочь» (декларация против реформы образования). Но все это прекратилось в одночасье после того случая с бульдозером.

Никто так и не смог понять, зачем Фаришу понадобился бульдозер. Пропажу заметил сторож на строительном участке почти сразу же, и уже через час за Фаришем выслали погоню. Фариш тем временем выехал на шоссе и направился в сторону Мемфиса. На призывы полиции остановиться он не реагировал, наоборот, производил в ответ угрожающие манипуляции ковшом. Когда полицейские патрули перегородили дорогу с двух сторон, Фариш съехал в поля и, не разбирая дороги, помчался через фермерские хозяйства, круша деревянные изгороди и пугая коз, которые скакали из-под гусениц во все стороны. В конце концов, бульдозер въехал в овраг и застрял там намертво. Поняв, что ему больше не сдвинуть машину с места, Фариш поднялся на самый верх кабины, достал револьвер двадцать второго калибра, приставил его к виску и выстрелил. В местной газете тогда появился снимок — растерянный полицейский стоит над безжизненным телом посреди коровьего пастбища, а рядом завалился набок перепачканный грязью бульдозер.

Хилли никогда в жизни не приходилось видеть Фариша так близко, но истории про него он слышал всю свою жизнь. Никто так и не смог понять, зачем Фариш стащил бульдозер, и уж совсем не ясно было, почему он пытался себя застрелить. Когда Фариш вышел из комы (хотя доктора были уверены, что он останется в состоянии овоща на всю жизнь) и потребовал картофельного пюре, его перевели из тюремной больницы в психиатрическую, и не без оснований. Но из нее Фариш вышел уже другим человеком. Говорили, что он вроде бы завязал с кражами и взломами, открыл свою таксидермическую лабораторию и стал чуть ли не исправным налогоплательщиком.

От неудобного гамака страшно болела шея, но Харриет продолжала упорно лежать, перелистывая страницы. Глубоко в джунглях недвижимо стоял затерянный разрушенный город, окруженный рассыпающимися стенами, скрывающий в темных подвалах сокровищницы, полные золота и драгоценных камней, которые не интересовали никого, включая самого Маугли. Там, на развалинах умершей цивилизации, правили змеи — удав Каа презрительно называл их «Ядовитый народ». Харриет продолжала читать, и постепенно джунгли перенеслись с книжных страниц прямо к ней в сад, заряжая ее чувством бесшабашной удали, каким-то диким, свободным восторгом. Да, Маугли был человеческим детенышем, но он также был волком, и она, Харриет, хоть и человек, тоже отчасти еще кто-то.

Харриет вздрогнула и подняла глаза — прямо над ней стоял Дэнни Ратклифф.

— Где ты была, когда он бил стекла? Откуда ты взялась? Ты видел, откуда она пришла? — спросил он брата.

Харриет ошарашенно глядела на него. Вдруг ноздри Дэнни раздулись от удивления, и она поняла, что отвращение было слишком явно написано на ее лице.

— Не смей так смотреть на меня! — крикнул он. Вблизи он показался ей очень худым, его лицо с волчьим оскалом было почти черным от загара, глаза под тяжелыми веками смотрели подозрительно и зло. — Что это с тобой?