Цитаты из книги Маленький друг

Вечер был душный, в темном небе полыхали зарницы, вдалеке изредка грохотал отдаленный гром. Хозяйки убирали подушки с садовой мебели, выключали оросители, звали домой загулявших кошек и детей.

— Да потому, что так устроен мир, — сказала Эдди. — Жизнь всегда заканчивается смертью.
— Меня тошнит от такого мира.
— Знаешь, миру на это глубоко наплевать.

Конечно, она вовсе не одобряла привычку Харриет читать за столом, но в то утро решила не связываться — иногда легче не заметить нарушения приличий, чем делать замечания каждые пять минут.

— Послушай меня, девочка, — сказала миссис Фонтейн, ободренная ее молчанием. — Ты думаешь, я не знаю, что значит потерять сына? Будь уверена, и дня не проходит, чтобы я не вспоминала моего бедного Линей… У тебя хоть дочки остались, а он был у меня единственный, и, когда мне сообщили, что его самолет подбили и что он сгорел прямо в воздухе, я чуть разума не лишилась. Но на все божья воля, надо принимать удары судьбы со стойкостью

С Божьей помощью насадим и укрепим Протестантское Вероисповедание и постоим за наши гражданские права. Господа Бутлегер, Наркодилер, Игрок, Коммунист и Прелюбодей и все прочие мистеры Преступники: Иисус следит за вами, тысячей глаз Он следит за вами. Отрекитесь от своих занятий, пока не предстали пред великим Его судом. (Кримлянам, 7:4). Сей Пастырь ратует за праведное житье и неприкосновенность наших домов.

— Гарриет, эй, Гарриет, – позвал он ее детским голоском. Ему стало необъяснимо приятно от того, что удалось ее задеть. – Давай поиграем в лошадку? Я буду передней частью, а ты веди себя как обычно!

Замри, о дитя, ибо я есмь Смерть. Это сказала еще одна кобра из какой-то другой книжки Киплинга. Кобры в его повестях всегда были безжалостны, но как же прекрасно они говорили, словно злые цари из Ветхого Завета.

Если б она тогда не пришла, птица все равно погибла бы, но это никак не отменяло того, что убила дрозда именно она.

За продуктами у них обычно ходила Ида Рью, которая никак не могла взять в толк, зачем нужны полуфабрикаты, и называла их блажью. “Телеужины”[11] она считала вредными (хотя всегда покупала, если на них была скидка), а уж перекусы и вовсе не жаловала, полагая, что это все дурное влияние телевизора. (“Чипсы? Ты только что пообедала, каких тебе еще чипсов?”)

В сарае у Честера было несколько тайников, где он держал сигареты “Кул” и виски “Кентукки таверн”, изредка их перепрятывая. Маленькие Хили с Гарриет обожали заливать сигареты водой (а Хили однажды разошелся до безобразия и вовсе на них пописал) и подменять виски чаем. Честер на них ни разу не пожаловался, потому что ему и не полагалось держать виски с сигаретами в сарае.

— Но их должны наказать. — Это кто сказал? — Закон. Он для этого и существует. — Для слабых – один закон, для сильных – другой. С напускной уверенностью Гарриет заявила: — Нет, неправда. Закон один для всех. — Тогда чего ж они по сю пору на свободе?

Если не хочешь его отдавать, так и скажи, что не дашь.

Химия поработила его, химия одержала над ним верх, одна чистейшая, железная, точная химия, вскипая, просачивалась наружу и говорила за него, думала за него, а теперь за него еще и его глазами глядела.

Всю жизнь, меня грабят и грабят. У меня отняли все, что я любила.

Она была вся в отца - непреклонная старая язычница, в церковь она, конечно, ходила, выполняя свой гражданский и общественный долг, но, по правде сказать, не верила ничему, что там говорили.

Они могут уползти ненадолго, если за них как следует не взяться, но если они где-то обосновались и им там было хорошо, они потом все равно вернутся.

Не понимаю, с чего это любить ближнего - значит говорить ему, что я люблю пудинг. Я же не люблю пудинг.

От мира многого не жди. Мир – место поганое, тут человек человеку волк

• Ну это ребячество, - сказала Эди, - мир ненавидеть. Миру то наплевать.