Отзывы о книге Лесной царь

Слово «эволюция» в переводе с латинского языка означает «развёртывание».

Стоило бы изобрести особый язык, чтобы внятно высказаться об этом романе Мишеля Турнье. Но, пожалуй, это трудная задача. Пришлось бы создать нечто сложное с великим множеством разнородных значков, символов. Думаю, в этом случае нашлось бы место и пиктограммам, и языку жестов, и иероглифам. Это был бы язык с непростой системой соотношения между знаком и означаемым. Вряд ли бы он прижился в нашем обществе упрощений. Не выжил, не прошёл бы естественный отбор. Чтобы жить, нужно говорить просто, а вот чтобы понять смысл и порядок вещей, недостаточно простых высказываний.

Роман «Лесной царь» - это и есть то самое сложное высказывание об очень непростых вещах. Не случайно же роман пропитан диалектичностью мифа и многоплановостью символа. Мифология в немалой степени позволяет осознать место человека в современной жизни. Но здесь, в романе, Мишель Турнье показывает нам тёмную сторону этого погружения в миф. Как своеобразное обращение в глубину. В глубину веков и человеческих страстей. И вот перед нами не здоровая мифология Древней Греции, а мрачный европейский миф об ольховом короле, живущем в лесу и похищающем детей. (Тот, кто известен нам как Лесной Царь благодаря Гёте и переводу В. А. Жуковского).

Погружённость в мифологию вообще-то вполне объяснима для литературы XX века. В особенности, в понимании феномена фашизма. (А роман в немалой степени об этом). Век, когда человечество так стремительно пошло вперёд в науке, технике, искусстве. И одновременно с этим век страшного разочарования, атеизма, войн.

Этот уход в мифологическое Мишель Турнье преподносит как уход от естественного процесса эволюции человечества к созданию искусственной жизни, принципиально иного типа общества – фашизма. Но показывая всю жестокость и бесчеловечность фашизма, Турнье помещает роман и всех его героев в символику тёмного хтонического мира средневековых мифов. Показывает убийственность этого искусственного пути.

В «Лесном царе» ярко видна абсолютная эволюция зла, противная человеческой природе и одновременно сродни ей. Символически это выражено, конечно, в образе главного героя – Авеля Тиффожа. Он одновременно воплощение зла и добра, чудовищности и детскости. Он – знак этого страшного перехода от естественного развития к страшной нравственной мутации, давшей толчок вспять. Если у естественного пути развития, у всякой эволюции как движущей силы нет чётко намеченной цели, то фашистское движение преследует конкретные чудовищные цели. Одна из которых повернуть вспять естественный, нормальный ход вещей. Поспорить с развитием человечества, с ходом всей истории, опровергнуть ценности морали и нравственности.

Сам главный герой – Авель Тиффож – заключает в себе потенцию ВСЕГО. Потому и чувствует себя избранным, вместилищем неких сил, которые дремлют, но скоро выйдут наружу. А пока его символический путь не развёрнут ходом его жизни, силы эти выходят в качестве испражнений. В самом начале романа Тиффож чудовищно физиологичен, как бы нечист: повредил правую (!) руку, проявляет интерес к разного рода выделениям. В романе он назван даже людоедом, хотя так никого и не съел. Его путь, его внутренняя эволюция неотделимы от двух начал, уживающихся в нём: мифологического и христианского. Он – монстр и чудовище, но при этом транслятор христианских идей. Вспомним, какое важное место уделено в романе легенде о Святом Христофоре, который нёс на плечах самого Христа. А имя героя – Авель – обнажает в нём мученика, праведника и пастыря.

Сначала мы видим Авеля Тиффожа в его гараже. Он автомеханик, расставшийся с женщиной. Это его человеческая ипостась. Нам известно, что он учился в школе, что он плохо занимается сексом, что он любит смотреть на мясо. Затем приоткрывается иная его ипостась – его грядущего избранничества. Это описано в рассказе про школу, где появляется, а потом исчезает со страниц романа ещё один странный тип – Нестор, школьный друг Тиффожа, своеобразный гуру. Качественный скачок в эволюции главного героя происходит с наступлением войны. Как признаётся сам Тиффож, война ему по душе. Но именно с этого момента начинается его эволюционирование как героя-символа: он становится военнопленным, затем егерем, а потом и воспитателем в школе юнгштурмовцев. Его интерес к почтовым голубям, которых он классифицирует по внешнему виду, перетекает в интерес к оленям и лошадям, а затем и к детям. Всё как полагается у Лесного Царя!

Авель Тиффож воплощает собой сразу несколько возможностей. Он есть потенция взрыва – либо взорвётся тьма, либо прорвётся луч света. Он верно служит страшному идолу – Людоеду Гитлеру, ощущая себя частью той силы, которая решает, кому выжить, а кому нет. Он включён в процесс искусственного отбора. Он измеряет мальчикам объём черепа, всматривается в степень голубизны их глаз и анализирует форму их икр. Но эта биология лишена человечности. А главный герой столь же биологичен, сколь и человечен. Он ощущает привязанности, тоскует (например, по любовнице Рашель), умеет восхищаться красотой. Поэтому апогеем его личной эволюции становится жертва Тиффожа, когда он укрывает еврейского мальчика и погибает вместе с ним в болоте. Конечно, здесь жестокая ирония: Тиффож не возносится в небеса, он увязает в болотной грязи. Однако свою форическую, как он её называет, функцию он выполняет. Он несёт на себе Дитя. Он становится тем самым святым Христофором, чьи плечи ощутили тяжесть Ребёнка. Именно поэтому Авель Тиффож проходит путь от физиологичности до христоподобия. Его эволюция увела его от биологии, от приземлённости.

Финал романа одновременно страшен и очистителен. Мы видим, как глохнет и корчится в муках дьявольщина фашизма. Мы не можем не чувствовать облегчения. Но автор показывает нам страшные картины разрушения всего: стран, лесов, убийство детей, уничтожение животных. Надо всем довлеет императив жуткого мифа. Выйти за предел которого можно только путём жертвенности. Если это, конечно, возможно. В том случае, когда человечество чётко осознает разницу между эволюцией и деградацией.

Согласна с негативными или с pецензиями пpо невнятное содеpжание книги. Добавить мне больше нечего,так сказать. Действительно, ничего не поняла. Какие-то стpанные невнятные отсылки якобы к мифологии, а пpо главного геpоя я молчу. У каждого конечно свои таpаканы в голове, но этот тип (впеpвые за долгое вpемя) начал меня pаздpажать. Хотелось веpить,что концовка будет неожиданной,достойной, а получился "конь изpаильский" и шестиконечная веpтушка непонятно чего знаменовавшая. В общем,не оставила книжка никакого следа. Полный нейтpал. Почему я не поставила "не понpавилась": книге встpечаются дивные описания леса и оленей. Мало конечно, но смягчает.

У меня с этой книгой совершенно особые отношения: в 2000 году я её купила совершенно случайно, привлекло французское имя автора: я учила французский в университете, с современными авторами-французами тогда в Беларуси было туго. Прочитала книгу как завороженная, осталась под невероятным впечатлением! И в непонятках - понравилось мне или нет. Как же я обожаю, когда книга или фильм оставляют такой след! Тогда я могу вспоминать, обдумывать, сравнивать. Книгу я в итоге подарила перед отъездом за границу своей преподавательнице французской литературы, которая, собственно, и просветила меня по поводу автора книги. И тогда я в срочном порядке попросила бывшую одногруппницу купить мне в Париже эту книгу в оригинале. И с тех пор эта книга на французском скиталась со мной, я несколько раз начинала её читать (поэтому первую часть книги я помню очень хорошо, ага), откладывала: довольно сложный язык, тяжёлые описания детства Тиффожа в интернате. И в прошлом году я решила всё же закрыть гештальт и сделала это - прочитала "Лесного царя" в оригинале! Впечатления книга оставила те же: интересно, оригинально, трудно. Я стала старше на 13 лет, и в книге меня особенно впечатлили описания детства - глубоко несчастное детство Тиффожа, Нестор, хитрая Мартина, германские мальчишки-гитлеровцы(не могу подобрать слово по-русски, сорри), Эфраим, выросший в Освенциме.... Все эти истории можно воспринимать по-разному, в зависимости от жизненного опыта, от воспитания, от мировоззрения. Но они точно не оставят равнодушными. Очень понравилась линия войны, взгляд изнутри на гитлеровскую Германию. Особенно впечатлила концовка: встреча Тиффожа с Эфраимом, который, в прямом смысле слова, перевернул мир Абеля... Мой совет - однозначно читать! И самому составить впечатление.

Глубокая и сложная книга, в которой предпринята попытка анализа становления фашистской идеологии внутри одной души. Однако написана она тем легким языком, что сразу создает дружелюбную к читателю атмосферу, и поэтому чтение выходит занимательное. Точка зрения автора своеобразна: истоки любой современной идеологии можно отыскать культурном наследии предыдущих эпох; cовременность же только актуализирует тот или иной комплекс идей применительно к текущим условия развития общества. Иногда такая актуализация приводит к воистину катастрофическим последствиям, особенно если наличные условия располагают к тому, чтобы подчеркнуть именно разрушительный потенциал древних сказаний и мифов...

Книга читалась тяжело, и впечатления остались противоречивые. Для начала хочу отметить, что мне не понравился русский перевод, в котором встретилось много ляпов. Давно хотела выучить французский и надеюсь, что это была моя последняя французская книга, прочитанная не в оригинале. В общем и целом меня очаровала история влюбленного в детей чудака, который повсюду искал символы и покорно ожидал неизбежного. Но мне было очень тяжело продираться через страницы, посвященные какашкам (процентов 10 от всего романа, наверное, не меньше), рассуждения о роли шортов и носков в обрамлении коленок или пространное описание ран и сравнение их с размалеванными губами шлюх. Может, я чего-то пока не понимаю и все это было нужно, но я не смогла понять, в чем заключается художественная ценность этих страниц и их роль в романе. Очень захотелось посмотреть фильм, многие сцены так и просятся на экран, и, как мне кажется, при экранизации роман должен только выиграть, ведь история останется, а вот рассуждения о какашках, оленьих рогах и коленках придется подсократить (или и вовсе выкинуть?). Да и с рассуждениями на тему детоносности автор, по-моему, переборщил. Достаточно было бы рассказать истории о Христофоре, Альбукерке и "Лесном Царе" Гете, а не педалировать эту тему в каждом третьем абзаце. Как бы там ни было, книга не оставила равнодушной, и, думаю, лет через десять я к ней обязательно вернусь.