Цитаты из книги Верные враги

– А ты думал, я тут такая добренькая-бескорыстная, во спасение души колдунов по оврагам собираю? Должна же я что-то с этого иметь, верно? Крови там живой хлебнуть, если охота не удалась или сушняк поутру замучил, печеночкой теплой закусить, ну и просто так суставы повыкручивать ради удовольствия.

- Шел, ты можешь хоть минутку побыть серьёзной?

• Если бы я была серьёзной, я бы давно уже свихнулась.

Не бывает абсолютного добра и зла. В разных обстоятельствах все мы поступаем по-разному.

так ли мне худо, насколько себя жалко

Ну и куда мне теперь податься? Раз вышла с гордо поднятой головой - возвращаться как ни в чем не бывало несолидно, засмеют. Топтаться у дверей в ожидании, пока Верес пройдет три стадии мужского раскаяния - «так ей, стерве, и надо!», «наверное, руки всё-таки распускать не стоило», «пес с ней, извинюсь - пусть подавится!» - замерзну на гхыр.

На горе щенка, мастер стоял к нему спиной, которая авторитетом лица не обладала.

Щенок, если ты действительно сподобишься стать колдуном, через десяток-другой лет ты поймёшь, что жалеть надо не того, с кем расстаешься ты, а тех, кто уходит навсегда... и быть готовым в любой момент расплатиться по счетам совести: что ты хотел сказать - и не сказал, что мог сделать - и не сделал...

Пыль потихоньку начала оседать, не явив нам ничего утешительного: Верес с геройским видом угрожал мечом закопченному устью печи, а вурдалак упоенно грыз стоящий возле порога валенок.

Человеческое селение без подобных старух – что банка варенья без плесени.

Зла на него не хватает. У кого бы одолжить, а? Наверняка ведь уйма кредиторов найдется!

"Оборотень ты, Шелена, он — колдун. Враг твой верный. И никакими договорами этого не изменить" (с.)

– Сами виноваты, нечего было нас мухоморами травить! – Кто травил?! – обиделся тролль. – Да у нас это самый ымбрец, последний бочонок для вас, лабарров неблагодарных, расколупали! Одна миска – и всю ночь до того выргные сны будут сниться, что просыпаться не захочется! Кто ж мог подумать, что он ими так ужрется?!

Узкий серебряный клинок выскользнул из рукава, как коготь из мягкой кошачьей лапки. Сверкнул в единственном пронзавшем ставень лунном луче и словно испарился, спрятавшись обратно.

«Красивая, как эльфка», – лучший комплимент, который только может услышать женщина. Самые забулдыжистые муженьки умудрялись с его помощью избежать удара скалкой по припозднившейся из корчмы головушке. Даже я когда-то… кхм… не поверила, конечно… но всё равно было приятно, хоть и смешно до колик. Впрочем, я и так не собиралась нападать на того грибника, просто задремала под кустом и не услышала его шагов, пока он не споткнулся о мои вытянутые лапы…

Арбалет, позабытый на покатой крышке, качнулся, щелкнул и плюнул стрелой. Я не глядя цопнула рукой, поймав ее у самого носа Реста. Малышка восхищенно протянула «О-о-о!», щенок ее восторга не разделял, сведя вытаращенные глаза на поблескивающее в пяди от них острие, как завороженная змеей лягушка. Я небрежно бросила стрелу девочке и присела за стол.

Мрак широко зевнул, прикрывая рот рукавицей: – Ну что, домой? – А ты еще искупаться хотел? Дракон безмолвно скрутил мне кукиш и развернул окончательно смирившегося коня к деревне.

Дракон не пожелал так легко расстаться со сном, выразив свой протест приглушенным мычанием сквозь предусмотрительно зажавшую ему рот ладонь, а потом еще минут десять собирался, ворча и натыкаясь впотьмах на стены, как выкуренный из берлоги медведь-шатун. – И это твое хваленое драконье зрение? – ехидно поинтересовалась я уже в сенях. – Так не совиное же! – Учтем… Мрак разом проснулся, насупился и притих.

Обед нам и в самом деле принесли очень быстро – простое, но вкусное и сытное селянское кушанье из свиных ребрышек, тушенных с картошкой и квашеной капустой. «Разные вина» были представлены дешевой винесской «Тайной виночерпия», сомнительным эльфийским медом в кривых бутылках явно гномьего разлива (точнее, разбава водой и долива первачом для крепости) и самопальной рябиновкой. Первое вызывало меньше всего опасений, его-то мы и заказали.

Дракон был красивый, темно-медный с золотыми перевивами и черным брюхом, величиной с ломовую лошадь, но очень изящный. А человек вышел невзрачный: невысокий, лопоухий парень с глуповатым лицом, рыжеватый, вихрастый и конопатый. Впечатление портили радужки во весь глаз цвета лавы в разломе скалы, с хищным вертикальным зрачком.