Цитаты из книги Верные враги

Человеческое селение без подобных старух — что банка варенья без плесени. Их вездесущие глаза, всеслышащие уши и болтливый язык не дадут вам незаметно гульнуть с чужой женой, закрутить залом на соседском поле и уж тем более побегать по округе на четырех лапах. Впрочем, надо признать, действуют эти бабки совершенно бескорыстно. Лучшей наградой для них будет полюбоваться из-за заборчика на результаты своих трудов — семейный скандал, драку между соседками или костер высотой с избу.

— Шучу, сиди уж… бледная немочь, то бишь нежить.

— Приворотное зелье?
— Вынужден тебя огорчить, но ты не в моем вкусе, — в тон мне отбрил колдун. — Терпеть не могу русых и синеглазых.
— Ты тоже не в моем — жесткий, костлявый и наверняка ядовитый.

— За жеребцом своим лучше следи, ворона, а то он опять к моему, тьфу, кобыльему крупу примеряется!
— Слушаюсь, господин главнокомандующий! Ваш упитанный круп и впрямь следует беречь как зеницу ока, иначе враги лишатся удовольствия его надрать!

—«Если сможешь -войди», - прищурившись,  прочитал Верес. — И как это понимать?
— Как вежливый вариант: «А не пошли бы вы... » — предположила я, ничего не имея против следования оной инструкции.

Забавно, но мы задолжали Делирне почти одно и то же. И оставили за порогом Ясневого Града одинаковые иллюзии: что твое честное слово цениться выше чужой клеветы, что на друга всегда можно положиться в трудную минуту, а любимый человек никогда не обманет и не предаст.

Скажи гному, что у тебя сто кладней в кошеле, - он всю сотню за двадцатимонетный меч и выдурит, еще и полбороды себе выдерет в знак траура по такому ужасному убытку.

А может, и боевой. По крайней мере, драпать с таким видом, как-будто оказывает нежити огромное одолжение, у него уже хорошо получается.

... по мне, объяснение в любви к русалке совсем не обязательно растягивать на семь куплетов. Лично я бы уже в конце третьего широко зевнула и нырнула обратно.

... все воры почему-то уверенны, что в жилищах менестрелей есть чем поживиться, и чуть ли не плечами пихаются, чтобы в этом удостовериться.

Дни проходили за днями, выпал первый снег, второй, третий... пятый остался лежать, укутав землю пушистым одеялом толщиной в локоть.

Исцелим всех и от всего, с большей гарантией только у святых!

Колдун с трудом удержался, чтобы не треснуть меня ложкой по лбу. – Шел, ты можешь хоть минутку побыть серьезной? – Если бы я была серьезной, я бы давно уже свихнулась. Сначала за мной гоняются не боящиеся дневного света вурдалаки, потом выселокский «волкодлак», передавший эстафету вообще неведомо и невидимо кому, а ты с умным видом гадаешь на перловой гуще, вместо того чтобы пойти к сельскому старосте и всё ему рассказать. По-моему, происходящее уже давно вышло за рамки личных проблем!

Лучший способ что-то спрятать — положить это на самое видное, а для самых ушлых — и самое людное место.

Хватит, надоело! Сегодня. Сейчас же. Плевать как. Я же бесчувственный и безжалостный монстр, в конце-то концов. Пора оправдывать возложенные на меня ожидания.

Война, как ни парадоксально это звучит, совершенно не годится для оттачивания боевых искусств. В ней нет ни ритма, ни изящных приемов — только сумбурные, сыплющиеся со всех сторон удары. Причем всем подряд — от кинжалов до булав или даже взятого за острый конец щита, если меч сломался. Парировать их практически невозможно, и либо ты успел рубануть первым, либо нет. К тому же количество противников постоянно меняется, и так же мгновенно приходится перестраиваться...

Надеюсь, ваша дурацкая вера все-таки не полная гхырня, как большинство остальных.

Образ благородных мстителей-одиночек - это, конечно, хорошо, но скромные (и живые!) разведчики все-таки лучше.

— Мне просто не нравится слушать внутренний голос в твоем исполнении, — со вздохом признался Верес. Так потерянно, что мне стало его жалко.

– А ты думал, я тут такая добренькая-бескорыстная, во спасение души колдунов по оврагам собираю? Должна же я что-то с этого иметь, верно? Крови там живой хлебнуть, если охота не удалась или сушняк поутру замучил, печеночкой теплой закусить, ну и просто так суставы повыкручивать ради удовольствия.