«Никогда никого не любить – страшный жребий. А теперь, добрый доктор, воззри. Воззри на мир без любви»
Второе мое знакомство с Питером Акройдом после «Хоксмура». И я окончательно для себя решила, что это не мое, это не удовольствие, а тяжкий труд читать такие книги, слишком они наполнены какими-то иллюзиями, снами, символами и галлюцинациями, постепенно теряешь надежду понять хоть что-нибудь. В целом, книга похожа по построению на «Хоксмур», также повествование ведется в прошлом и настоящем времени, опять два главных героя (Ди и наш современник Мэтью), постоянное пересечение и слияние времен и судеб персонажей, и обожаемый Акройдом Лондон, очень много Лондона :). Фактически, Лондон у Акройда еще один персонаж, и далеко не второстепенный.
В книге опять достаточно много отвратительных сцен и физиологии:
Я перевел взгляд на небо, прикрывшись от чересчур яркого света, затем абсолютно бездумно задрал рубашку, спустил брюки, присел на корточки и опростался.
...
Затем помню себя в туалете: я стоял на полусогнутых ногах, а по ним струилась моча. Там был старик. Он наклонился ко мне и взял одну мою часть в рот. Напряжение отпустило меня, и я рассмеялся.
...
В этом было что-то забавное. Я снова шагнул в комнату; птица все еще бестолково металась по ней, натыкаясь на стены и потолок. Рядом с моей кроватью лежала книга – исследование алхимических диаграмм Джона Ди, – и, истово взмолясь об удаче, я изо всех сил швырнул ею в голубя. Видимо, я повредил ему крыло, потому что он шлепнулся на пол, и тогда я с победным кличем опустил свой каблук ему на голову. Не знаю, как долго я топтал его, но остановил меня лишь вид заляпанной кровью книги, которая валялась около мертвой птицы.
Доктор Ди живет только своими научными изысканиями: мечтами создать из мертвых субстанций нечто живое (гомункулуса) и отыскать ушедший под землю древний Лондон. Именно его исследовательская одержимость делает его легкой жервой мошенника и предателя Эдварда Келли.
Ди, может быть, великий ученый, но как человек он не вызывает симпатии. Он бесчувственен, неспособен к состраданию и крайне высокомерен.
Так он воспринимает смерть отца:
Пусть угасает, подумал я, с меня довольно. Я уже нагляделся. Наконец-то я сброшу это бремя – теперь, после его смерти, жизнь станет для меня еще драгоценней. Ну же, сэр, отправляйтесь прямиком в тартарары!
...
Я посмотрел на усопшего: дух только что оставил его и грудь еще дышала теплом, но, искренне говоря, я не чувствовал ничего, кроме благодарности. А я-то жив! «Вы похороните его, мистер Холлибенд, не так ли?»
«Если вам угодно, доктор Ди».
«О да. Мне угодно». Я отвесил ему поклон и, смеясь, пошел восвояси; его отнесут на погост, а я и палец о палец не ударю. Я сберег четыре шиллинга за саван и шесть шиллингов за похороны.
И только в конце, когда умирает его жена, к нему приходит понимание:
«...что толку в знаниях, если они не помогают жить?»
...
«Я пытался постичь мир, но ни разу не видел его в истинном свете; я жаждал знаний, но, мучимый страхом, не умел оглядеться по сторонам. Я искал определенности в думах о прошлом и грезах о будущем, но упустил тот драгоценный миг настоящего, когда моя жена махала и улыбалась мне на крыльце нашего дома. О, если бы увидеть ее опять, как тогда, и услышать ее голос…»
...
«Духи моего отца и жены объяснили мне, что существует только одно истинное бессмертие. Победить время и слиться с вечностью можно лишь благодаря прозрению, или мечте. Мечта – единственное, что способно изменить жизнь».
21 понравилось
