Ветка сакуры упала на мост...
Лирическое отступление. Я долго тянула с написанием тысячной рецензии, потому что мне хотелось, чтобы она была непременно на отличную книжку, которой я без сомнений поставила бы пять звёзд и настроилась когда-нибудь её перечитать. Однако чем больше я читаю, тем придирчивее отношусь к книгам, и "троечка" - это вполне хорошая оценка, а "пятачок" с каждым годом появляется всё реже, уходя в какую-то запредельную и недосягаемую область. Однако мне всё же повезло, когда я комплексно взялась за небольшую книжечку "Мост через реку Квай". Комплексно - потому что сразу же посмотрела ещё и лавроносную экранизацию.
Пьер Буль пишет широко и размашисто: сюжет бежит быстро, события описаны ровно настолько, чтобы понять, что происходит; вся мотивация персонажей и их характер не рассусоливается по монологам, объяснениям и описаниям, а вытекает из их поступков. Может быть, именно поэтому книга прекрасно подошла для экранизации — всё уже готово и понятно из визуального ряда, кроме, разве что, господина начальника лагеря военнопленных, японца Сайто, потому что в традиционно японском характере быть скрытным донельзя и постоянно стремиться "не потерять лицо", постепенно действительно его из-за этого навязчивого стремления теряя. От Пьера Буля досталось национальным характерам и японцев, и англичан. Вспоминаем Всеволода Овчинникова — "Сакуру и дуб". Вот тут ветка сакуры сломалась под напором ветра, а дуб он и есть дуб, настоящий прочный и непробиваемый дубовый лоб, который при этом не глуп, но уж очень деревянен. Вот если бы такой истинно британский имперский характер закинули бы не в плен к японцам, а куда-нибудь на Марс (привет, Энди Вейер (или как бы там твою фамилию не транскрибировали (о боже, сколько скобочек с подкомментами, добавлю-ка я ещё))), то он и там бы вставал в определённое время, делал зарядку, расчёсывал усики специальной щёткой, ходил в накрахмаленном воротничке и непременно пил чай, куда же без этого. В "Мосте через реку Квай" показано, как дисциплинированно, последовательно и продумано, cnhjuj по правилам и регламенту британцы торчат в плену. Ещё одна отсылка — "Бойня номер пять" Воннегута. Помните, как Билли Пилигрим и остальные жалкие американские пленные попали к британцам, устроившим у себя в плену мини-Англию, а британцы вели себя, как джентльмены, устроили званый ужин и даже показали спектакль с феечками, которых играли мужики? У Пьера Буля есть похожая сцена, где военнопленные ставят спектакль, тоже с мужчинами, исполняющими дам, и добротно так, продуманно и надёжно гогочут во всё горло. Всё надо исполнять до конца и на века, чтобы после себя оставить истинно имперское великое что-то, пусть оно формально и будет принадлежать врагу. Уж если сидеть в плену, то сидеть качественно.
Сам мост через реку Квай, мост между двумя культурами, японцы и англичане кладут по-разному. Японцы лепят его из недолговечного бамбука, чуть ли не птичьих перьев и сиюминутности, всё равно всё в природе тлен и в прах обратится, потом сделаем новый. Не такие британцы. Упади на их мост через реку Квай атомная бомба - река взорвётся, тропические леса вокруг взорвутся, а мост стоять останется. Кстати, про "взорвать". Ведь точно таким же добротным британцам, как тем, которые в плену строят мост (опять же по всем правилам), дают задание этот мост взорвать. И тут дуболомная британская правильность наталкивается на точно такую же дуболомную правильность с другой стороны. На стыке этой чересчур правильности и рождается фирменный английский абсурд, английский юмор, хотя в "Мосте через реку Квай" как раз не до смеха. Может, в этом и есть секрет всего такого британского-перебританского? Всё настолько правильно, что этого просто не может быть? Примечательно, что писал-то всё это француз, которые со своей более свободной фривольной колокольни вполне себе успешно рассматривает соринки в глазу соседа прямо через Ла-Манш (вдалеке слышится крик АНГЛИЙСКИЙ КАНАЛ, КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ, УРА, УРА).
В итоге получилась очень изящная и стремительная книга, в которой шпионы, диверсанты и война где-то на втором плане, даже характеры на втором плане, а на первом — вопрос, правильно ли быть чересчур правильным? Нормально ли быть чересчур нормальным? Где вообще начинается этот чересчур? Сейчас читается чуть больше со скрипом, потому что времена британского имперского насаждения превосходства прошли, но кто вполне понимает, к чему для главного героя даётся характеристика "скорее всего, знает Киплинга наизусть", тому может зайти очень в жилу. От меня же точно высший балл.
104 понравилось
