Цитаты из книги Эвмесвиль

Суффикс «изм» имеет сужающее значение: он усиливает волю за счет субстанции.

Анарх может жить в одиночестве; анархист же — субъект социальный, и ему нужно объединяться с такими, как он.

Специалист тем сильнее, чем неопределеннее субстрат, по которому он движется. У специалиста не должно быть ни личных связей, ни предубеждений; его потенция нарастает от основания по экспоненте. Тот, кто — в этическом и этническом смыслах — приносит с собой меньше всего багажа, становится матадором быстрых перемен и хамелеоновых превращений.

Послушать его, так все становится развитием, прогресс превращается в рай на земле. Подобные разглагольствования можно раздувать до бесконечности.

У меня нет никаких по-настоящему радующих или хотя бы позитивных прогнозов на будущее. Чтобы выразить все в одном образе, я бы хотел здесь процитировать Гёльдерлина, который написал в «Хлебе и вине», что грядет эпоха титанов. В этом будущем поэт будет обречен на сон Спящей красавицы. Деяния станут важнее, чем поэзия, которая их воспевает, и чем мысль, подвергающая их рефлексии. То есть грядет время, благоприятное для техники и неблагоприятное для Духа и культуры.

Может возникнуть ошибочное впечатление, что я слишком легко смиряюсь с кровопролитием. Это совсем не так! Я лишь воздерживаюсь от моральных оценок. У крови собственные законы; она неукротима, как море.

Лесного путника не следует путать с анархом, хотя на время эти двое могут становиться очень похожими и в экзистенциальном плане почти не различимыми. Различие заключается в том, что лесной путник — человек, которого вытеснили из общества; анарх же, напротив, вытеснил общество из себя.

Между лесным путником и партизаном существует такая же разница, как между анархом и представителем криминального мира; разница эта выражается в отношении к закону. Партизан хочет изменить закон, уголовник — нарушить его. Анарх же не хочет ни того, ни другого. Он — ни за закон, ни против него. Но, хотя анарх и не признает закон, он все же пытается распознать в нем подобие законов природы — и приспосабливается к нему.

Наследником последнего человека будет не первобытный человек, а призрак.

Так живут грибы — за счет чужого хлорофилла.

Чего никогда и нигде не бывало, Останется истиной навсегда.

[...] крыши светятся именно на закате солнца.

Меня раздражает не заблуждение как таковое, а пережёвывание затасканных фраз, которые когда-то — в качестве великих слов — привели в движение мир.

То, что человек высокой культуры гармонирует с духом времени, издревле уже было счастливым случаем, редким исключением.

она обнажает лишь бедра и своё золотое руно

Можно потерять самообладание, но нельзя забывать о приличиях.

Как правило, собеседники только отчасти отдают себе отчет в том, что, собственно, они говорят - - - я имею в виду, что слова имеют больший вес, чем высказанные мнения. Некий дополнительный смысл скрывается даже в банальном разговоре. Когда кто-то, например, входит в комнату и говорит "Доброе утро" - это пустая учтивость или, может быть, искреннее пожелание. Но вместе с тем и весть о событии космического масштаба.

Мир как дом, включая каркас дома, является нашим представлением, мир как пышно цветущий сад — нашей сновидческой мечтой.